Барон (СИ) - Двок Андрей - Страница 72

— Господин, баня готова.

Глава 29

Глава 29. Оряхово, Линейские болота. Листопад, 535 круг Н. Э.

— Ваша милость! Ваша милость! — я поцеловал сына, передал его в руки Ивы и обернулся на голос Тибора, местного эдила.

Бывший дружинник прихрамывая пробивался ко мне через толпу провожающих. В свое время я назначил его на эту должность, когда в очередной сече Тибору искалечили ногу.

Пускай лекари и не смогли снова «поставить его в строй», зато на теперешней должности ему цены нет. Он точно не пустобрех, вот и сейчас, наверняка, он какую-то важную весть несет.

— Ваша милость… ффуххх… получено сообщение… ффух… по этим мигалкам на башнях, — с трудом отдышался Тибор.

— По гелиографу? — догадаться было нетрудно.

— Да, Ваша милость, по нему, — утвердительно мотнул головой сельский эдил.

— Давай, отойдем, — мы сделали несколько шагов в сторону. — Что там?

— Сообщение от моего начальника, достопочтенного Сандара, — негромко доложил Тибор. — Вчера в «Камелии», заведении Ванды, в состоянии сильного опьянения, упал с лестницы и сломал себе шею баронет Владислав Добран.

— Надо же! — картинно удивился я. — Кто-то толкнул?

— Вряд ли, Ваша милость. Никаких показаний для этого нет, — ответил эдил. — Никаких конфликтов в этот вечер в борде… эээ… заведении Ванды не было. Все тихо-мирно. Правда, при самом происшествии никто не присутствовал, но и недругов покойного баронета там тоже не было. Не было причин кому-либо его убивать. Скорее всего , это несчастный случай.

— Понятно. Вот, что значит шляться по борделям вместо того, чтобы нести службу на благо баронства и своей семьи, — наставительно сказал я. — Такой достойный отец и такое ничтожество из сына вышло.

— Так точно, — поддакнул Тибор.

— Ладно, не для твоих это ушей. Покойный, все-таки, был дворянином, — якобы спохватился я. — Хотяяя… Служба у тебя такая. Ты, вот что, передай мое распоряжение, чтобы Сандар провел официальное расследование. Допросные листы, поиск свидетелей… все, что в таких случаях положено.

— Когда вернусь в замок, чтобы материалы расследования были готовы. Мне еще с отцом покойного разговаривать. Мечислав, вероятнее всего, будет интересоваться обстоятельствами гибели сына, — дал я указание эдилу и буркнул себе под нос. — А может и не только он.

— Будет исполнено, Ваша милость, — поклонился Тибор.

На вопросительный взгляд Ивы, не видя необходимости скрывать полученную от Тибора информацию, коротко рассказал ей о происшествии. Это сообщение ожидаемо ее не заинтересовало.

Я еще раз попрощался с провожающими меня первыми людьми манора и уселся в седло Красотки. Стоящий рядом Туман ревниво всхрапнул. Дав отмашку сопровождающим и уже не оглядываясь, я повел кавалькаду всадников по пустынным утренним улицам Оряхово.

С родными получилось пробыть недолго. Остаток дня после приезда в Оряхово и весь следующий день провел с Ивушкой и Петаром. Ничего не делал, просто отдыхал с семьей: болтали о всяком, играли с сыном. И в этот момент на меня такая ностальгия накатила!

Я ведь сейчас в своем замке живу, далеко отсюда. Но здесь, в моем бывшем маноре, еще осталось много тех, с кем я начинал наращивать свои экономические и военные «мускулы». И было это целых одиннадцать кругов жизни назад. Много времени прошло.

Кто-то уже ушел к Предкам, как бывший сельский староста Булыч. К сожалению, были и те, кто меня предали по своей дурости либо по чьему-то наущению. Кого-то я выгнал за «длинный язык», как лакеев Велико с Тихомиром и горничную Даницу.

Но основная масса слуг и работников осталась мне верна и стала пусть и не семьей, но близко к этому. Бывшая ренийская лекарка Алма, ее муж Вук, ставший у меня главным производителем «аристийского», их дети Лазар и Дара, которые пошли по стопам матери.

Сельский эдил Тибор, кузнец Огнеслав, старший работник жемчужной фермы Дамьян и его первый помощник Игнак, начальник мыловарни Вроцлав. Бывшая горничная, а ныне жена Матея — Мила, ключник Джеймс.

Бывший «сын полка», а теперь кирасир Дарко, подобранный мной рядом с убитыми родителями близ Бабаек. Конюхи Милун и Неманя, кухарки Невена и Джегода, и даже дворники Джордже и Душан.

Пока я был в Оряхово, все они «крутились» вокруг меня, искренне стараясь услужить, быть мне полезным. Это вызвало теплоту в груди и пронзительное чувство ностальгии.

Многие уже старые, но я ни от кого не стал избавляться, как от использованного материала. Просто дал им работу по силам. И Ивушка, слава Предкам, мою кадровую политику продолжает.

Кстати, насчет кадровой политики: я стараюсь никого не бросать. К примеру, покалеченным воинам подбираю посильную работу. Тем, кто слишком сильно пострадал и работать не может, а также семьям погибших, плачу пособия. Небольшие, в золоте никто не купается, но и от голода у меня никто не умирает. Однако, в других владениях и этого не делают.

Эх, летит время! Я бы еще в Брезник заглянул, в первое поселение, которое встретил на Этерре. А это вообще произошло в 523 круге Н. Э. Как там сейчас Цветелина и Марийка? Жив ли дед Васил? Порыбачить бы там в его заповедных местах!

Я вывел отряд за стены Оряхово и мы на рысях пошли на север. Под копытами наших коней отличная дорога через Бабайки к форту «Студеный». Там нас уже должны ждать корабли.

Количество моих сопровождающих уменьшилось. Третий взвод улан, состоящий из махаратшцев корнета Аббаса, я оставил ещё в Аристи для сопровождения полка.

Первый взвод улан корнета Ратмира оставил уже здесь, в Оряхово. Потому что надолго оставлять без охраны земли манора нельзя. Тем более такого манора, где сосредоточено много секретных производств. А конные патрули для охраны владений весьма эффективны.

Сейчас, по дороге в форт, меня сопровождают кирасиры Матея и Агро Кедрика, десяток гвардейцев во главе с их командиром Айданом, а также второй взвод улан под командованием корнета Прозора. Ну и Мабон Кедрик с Буеславом Вячко со мной. Куда же я без своих «хвостиков»?

Непосредственное руководство на марше сбросил на Агро Кедрика, единственного дворянина среди командиров подразделений. Разведывательные дозоры выделили от улан. Я же позволил себе немного расслабиться, просто наблюдая за действиями подчиненных и предаваясь размышлениям на «вольные темы».

Мысли снова вернулись к Иве и Петару. Когда ушла определенная напряженность, возникшая из-за моего долгого отсутствия, мы стали общаться почти также тепло, как и раньше.

И, кстати, с Ивой у меня ничего, кроме дружеских разговоров не было. И, наверное, это хорошо. Сейчас у меня есть Бранка, моя официальная жена, портить отношения с которой я точно не хочу.

Быть таким же, как основная масса местных дворян, открыто живущих со своими любовницами, наложницами, пассиями и прочими одалисками, я не смогу. Да и не хочу, как это не странно, на первый взгляд.

Но, на самом деле, ничего странного. Если что-то хочешь получить, чем-то придется заплатить. Исключений из этого правила не бывает. Хочешь иметь «гарем»? Будь готов, что твои отношения с женой, мягко говоря, изменятся. А я не хочу портить отношения с Бранкой.

С Ивой мы этот вопрос обговаривали еще до моей женитьбы, причем по ее инициативе. Так что, мы оба свой выбор сделали. Да и надо дать возможность нормально пожить и самой Ивушке, не хочу быть «собакой на сене».

Ива еще молодая, ей всего двадцать шесть кругов и, наверняка, она имеет близкого человека. Ну, а как? Она же живая женщина, а не кусок камня. Если у Ивы есть мужчина, то встречаются они тайно, не давая повода для сплетен. И это меня устраивает.

Правда, я принципиально не хочу знать об этом точно. Хватает им ума делать все незаметно, пусть так и остается. А то я себя знаю! Боюсь, что, узнав, с кем встречается Ива, не смогу к нему относиться беспристрастно.

Я не хочу обидеть несправедливой ревностью ни Иву, ни ее нового избранника. Но не стоит лгать самому себе: ревность присутствует, хоть это и абсолютно нелогично.