Руками не трогать! (СИ) - Ткаченко Екатерина - Страница 44

Последний тайный визит в родительский дом приятно его удивил, а возможно, и шокировал — мама оказалась беременной. Тахир то и дело гладил живот Мадины и был безумно счастлив.

Арман очень хотел познакомиться с малышом — братом или сестренкой — но оставаться в городе еще на несколько месяцев в его планы не входило. За определенную сумму он нашел наблюдателя, который в дальнейшем рассказывал о жизни его семьи, обо всех ее этапах.

Арман выделил хорошую сумму и положил в конверт, который отправился маме с небольшим письмом. Ему хотелось закрыть эту главу своей жизни, безусловно, не забыв при этом самую дорогую сердцу женщину, и начать уже новую жизнь в другом городе.

Глава 21.1

Арман все ночь плохо спал, думал, как теперь подойти к Агате. Грубая сила здесь не поможет, ему надо добиться снисхождения, а не вызвать еще большую ненависть. Пригласить на ужин в ресторан — тоже так себе затея, девушка вряд ли согласится. Решил прийти к ней домой, а там будь что будет.

Утром, как обычно, я отвела Алису в садик, дедушка ушел на ЛФК в поликлинику, а я хозяйничала по дому. Раздавшийся дверной звонок слегка меня смутил: я никого не ждала, а у дедушки есть свои ключи.

— Кто? — Посмотрела я в глазок.

— Сосед снизу. — Низко опущенная голова мужчины не позволяла рассмотреть пришедшего.

Я открыла дверь. Арман!

Сердце застучало с такой силой, что казалось, выпрыгнет наружу. Я собралась с мыслями. Этот момент встречи мы как раз прорабатывали с психологом.

— Агата, прости меня! Я хочу с тобой поговорить! — Мужчина был напряжен, в глазах читалось отчаяние.

В моем обшарпанном подъезде старого дома большой и статный мужчина смотрелся несуразно. Он и сам в таких подъездах, наверное, давно не бывал. Что же его сюда привело?

— Если ты хочешь извиниться, то не стоит, я зла на тебя не держу, — произнесла я как можно увереннее и с нотками равнодушия, хотя внутри у меня все трепетало.

Чувства к нему не угасли, мне хотелось вновь окунуться в его объятия, и меня это пугало: я не могла представить нас вместе. Только в сказках чудовища становятся принцами. Не думаю, что сложный и своенравный характер мужчины можно поменять. Да и стоит ли менять? Удивительно, что Арман не приказал своим охранникам привезти меня силой на своей большой и страшной машине, а сам явился на порог моего дома. Может, это о чем-то говорит?

— Агата, я круглый дурак: вот так просто поверил в подставу! — не сдавался он. — Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне!

Арман понимал, что силой настоять на своем он не вправе. Хотя ему так хотелось просто взять ее в охапку и увезти к себе, спрятать от всех это нежное сокровище и оберегать его от всех невзгод.

Они поменялись местами. Теперь мужчина не имеет над ней власти, хотя подписанный договор она так и не выполнила: не исполнила все танцы. В данной ситуации даже упоминать не стоит о невыплаченном долге.

— Вот именно! Ты только этого хочешь! А я не хочу… — тихо произнесла я и отвела голову в сторону, лишь бы глаза не выдали моей лжи. — Я верну тебе все деньги, взятые на лечение папы.

— Да к черту эти деньги, этот договор! — Арман подошел близко к Агате и приподнял ее лицо руками.

Мужчина заметил, как девушка изменилась, охладела к нему. Нет! Арман не хотел в это верить!

Они стояли молча в обшарпанном подъезде, на пороге ее дома. Ему было все равно, что скажут соседи. Он не хотел потерять ее, как когда-то потерял Аишу. У него никого не осталось, кроме сестры, а огрубевшему мужскому сердцу так хотелось быть любимым.

Единственная девушка, которая смогла затронуть его душу, это Агата. Ее нежность, красота и доброта покорили мужчину. Она могла его понять без слов, успокоить без таблеток, а самое главное — полюбить! Полюбить и принять таким, какой он есть: с тяжелым характером, черствым сердцем и мужским эгоизмом.

Я взглянула на Армана, в глазах его я увидела боль. Он действительно раскаивался, он не играл, не заставлял, а лишь просил, умолял быть с ним.

Но что будет дальше? Если я вернусь к нему, смогу ли я быть с ним? Его вспыльчивость и эгоцентризм — не лучшие качества для совместного будущего. И потом… А как же любовь?

Я испытываю к нему сильные чувства. И своего бывшего мужа я тоже любила. Или только думала, что люблю? Как же я боюсь обжечься, снова испытать невыносимую боль! Если я сейчас не поставлю точку, то дальше все будет еще сложнее и, возможно, больнее. Зачем наступать на одни и те же грабли?

— Как мне искупить свою вину? — Арман первым прервал молчание. — Дай мне шанс! Один единственный шанс!

Мне очень хотелось податься на уговоры! Я вспомнила, как Аделина пыталась уговорить брата поговорить с отчимом. Этому мужчина никак не поддавался.

— Поговори с Тахиром… — поставила я свое условие.

— Что? — Отошел на два небольших шага Арман.

— Ты никак не хочешь поговорить со своим отчимом. Может, настало время?

— Если это и есть твои условия, то… я не понимаю связи! — Он сильно удивился.

— Арман, ты требуешь прощения от меня, а сам не можешь впустить в свое сердце добро и милосердие. Да, пусть это будет моим условием…

Может это и кажется бредом, но если мужчина сможет переступить через себя, побороть свою упертость, возможно, еще не все потеряно. Эта затея ему точно не понравится, он просто откажется исполнять мои условия, что мне сыграет на руку, позволив больше с ним не встречаться. Я поставила непреодолимую для него стену.

— Что за бред! — Арман негодовал.

— Бредом было обвинить меня в воровстве! — Я увидела, как мужчина внутренне сопротивляется. — Я ведь жила в твоем доме: хотела бы украсть, так украла бы прямо из дома куда большую сумму! У тебя черствое сердце, которое не позволяет впустить любовь. Ты никому не доверяешь, даже себе…

Я уверена, что какие бы ни были его чувства ко мне, Арман не захочет разговаривать с отчимом. Да и кто я такая, чтобы сам Арман Тигранович вдруг исполнил мои бредовые, как ему кажется, условия?

Собственными руками я перерезала тонкую нить, все еще соединяющую нас. Пусть так и будет: болезненный опыт никуда не денешь, бывший муж помог мне распрощаться с розовыми очками, через которые я долгое время смотрела на жизнь.

Арман ничего не ответил, лишь посмотрел на меня задумчиво, развернулся и ушел.

Я зашла домой и заперла дверь. Боль с новой силой настигла меня, как бы мы с психологом ни проигрывали ситуации, отчаяние все равно осталось, и теперь чувства… сильные чувства разрывали мне душу. Рыдая, я скатилась по двери. Ничего. Пройдет, все пройдет…

21.2

Армана просто разрывала злость! Злость оттого, что он не может повлиять на ситуацию, его раздражало, что Агата не подчиняется ему, ставит какие-то нелепые условия. А ведь ему просто хочется вернуть то время, когда она радостно встречала его на пороге дома, обнимала, дарила спокойствие, любовь, заботу. Ее нежные руки так напоминали материнские…

На улице Арман по неведомой ему причине задержал взгляд на прогуливающемся мужчине с бойцовской собакой.

— Иди сюда, скотина! — грубо обращался хозяин к своему питомцу. — Я тебе сказал сидеть! Ты что, тупой? Сидеть, я сказал! Ты мой раб, я тебя кормлю!

Собака испуганно выполнила условие хозяина и опустила голову.

— Вот так! — Мужчина потрепал за ухом своего пса.

Арман хотел вмешается и угомонить злого хозяина, чувствовавшего себя королем положения, но… Тут самого Армана словно током пробило: в голове вспылили слова Агаты — «у тебя черствое сердце, ты не можешь впустить любовь…».

А ведь он такой же, как этот злой хозяин, разница только в том, что этот урод дрессирует собаку, а Арман — людей. Он делает что хочет! Против воли заставил Агату работать в своем клубе, обрадовался тому, что девушка пришла к нему с просьбой. Его мало интересовала помощь, он видел лишь свою выгоду.

Даже несмотря на это, девушка смогла его полюбить, причем искренней любовью… Но ведь она — не собака, которую можно держать возле себя силой, дрессировать и диктовать свои условия. Ненависть к себе прокатилась по его телу и колом застряла в мозгу.