Забудь меня. Ты мне (не) муж (СИ) - Апрельская Анна - Страница 14

— Ты же отец Егора, я не могу не волноваться за тебя, — нахожу я, чем оправдать свое беспокойство.

— Хорошо, как скажешь, — хитро улыбается Рома.

Положение спасает микроволновка, она звонко сигналит о завершении работы. Я с облегчением выдыхаю и поворачиваюсь спиной к мужчине, чтобы достать тарелку с супом.

— Может быть, сметану дать? — спрашиваю я и ставлю перед Чаровским суп и блюдо с хлебом.

— Не откажусь, — кивает Роман.

— Егор тоже в любой суп просит положить сметану, — говорю я, достаю из холодильника сметану, ставлю ее перед Чаровским. И опять поворачиваюсь спиной к гостю, чтобы налить себе чаю. — Чай или кофе? — спрашиваю я.

— Лучше чай. Кофе я сегодня, наверное, ведро выпил, — хмыкает мужчина и начинает есть. — Вкусно. Спасибо, малыш.

— Приятного аппетита, — улыбаюсь я и сажусь напротив Романа

— Мама, а мне можно чай с печеньем? — вбегает в кухню Егор

— Скоро ужин, какое печенье, — пытаюсь отказать я, но меня прерывает Чаровский:

— Черт, а сколько времени?

— Скоро шесть. А что?

— Забыл про долбанный прием матери, — почти выплевывает он фразу.

— Не ругайся при ребенке, — строго произношу я.

— Да что такого, бабуля вон тоже про каких-то профу-сеток говорила, — с наигранным безразличием выдает малыш.

— Извини, — отвечает Роман и достает телефон, набирает номер. — Вань, я забыл про прием… Да понимаю я, что должен уже быть в особняке. Но дела, закрутился я... Да... Ты пойдешь со мной? — неожиданно спрашивает у меня Чаровской.

— Однозначно нет, — тут же отказываюсь я. — Мне и не в чем, и нечего мне там делать.

— Ты моя жена, — говорит Рома, сверля меня серьезным взглядом.

— Только на бумаге, — фыркаю я.

— Не сказал бы я так, — показывает он глазами на сына.

— Ты уезжаешь? — спрашивает погрустневший мальчик.

— К сожалению. Если бы не Ванька, не пошел бы на этот прием.

— Так прием в честь Ивана?

— Нет, но мы хотим сегодня провернуть один фокус и вывести неких особ на чистую воду. Хватит портить Ивану жизнь. Но для этого мне придется оставить вас. Хорошо, что хоть суп успел доесть. Спасибо, было очень вкусно. И жаль, что ты не хочешь идти со мной. Опять я один буду отдуваться, — тараторит Чаровский. — Хотя, может быть, ты и права. Незачем тебе раньше времени знакомиться с моей матерью…

— У тебя есть мама? — останавливает его вопросом Егорка. — Значит, у меня есть еще одна бабушка?

— Есть. Но лучше бы… — начинает что-то говорить Роман, но я его прерываю:

— Чаровский, ты опять? Незачем ребенку знать твое отношение к родительнице.

— И снова извини, — кивает мужчина и смотрит на сына. — А вот дедушка у тебя точно замечательный. Я организую вам встречу в ближайшее время. Думаю, он будет рад такому внуку, как ты. Хотя и влетит мне от отца. Но что уж тут сделаешь…

Телефон Романа звонит, воспроизводя мелодию из кинофильма.

— Да, Вань. Куда мне подойти?.. Спасибо… Скоро буду, — быстро говорит Чаровский, встает и направляется в прихожую. — Извините, что мой визит к вам был так кратковременно. Я бы хотел остаться подольше. Но… Я и правда сегодня должен помочь брату.

— А ты меня с братом познакомишь? — опять возникает рядом сын. — Это тот, что папа Ириши?

— У меня два брата, Егор. И я познакомлю тебя с обоими, — удивляет меня Чаровский. Откуда взялся второй брат у Романа? — Я после все расскажу, — хмыкает Рома, видя мое изумление.

Наш неожиданный гость подходит к двери, разворачивается и говорит:

— Кстати, ты почему открыла дверь, даже не посмотрев в глазок?

— Что?

— Ты забыла о безопасности, Кира. Не открывай никому дверь. Или ты забыла про… сообщения в своем телефоне? — не сразу подбирает слова Чаровский.

— А что-то случилось? — тут же спрашивает Егор, который стоит рядом и ловит каждое слово.

— Все хорошо, сын. У нашей мамы лучшие защитники. Мы с тобой, — говорит Роман, подмигивает малышу. — Я позвоню или напишу тебе завтра, Кира. Пожалуйста, ответь мне. Иначе… я опять приеду к вам обедать, — улыбается мне Чаровский и выходит из квартиры, прикрывая за собой дверь.

Глава 6

Поздно вечером телефон светится от сообщения: “Прием прошел удачно… Для Ваньки… Преступников поймали. Кажется, в семье моего брата теперь все хорошо”.

“Рада за Ивана и Ташу”, — отвечаю я.

И не сразу решаюсь добавить:

“Но что прошло не очень удачно?”

“Для нас. Вернее, для меня. Похоже, сейчас моя глубоко любимая матушка решила переключить свое внимание на меня. Прости”.

“Не скажу, что меня радует данная информация”, — быстро набираю я текст.

“И меня. Столько лет спокойно жил без ее гнета. А тут…” — пара грустных смайликов дополняет сообщение.

“Так что случилось?”

Телефон долго молчит, пока через пять минут все-таки не звякает вновь.

“Надеюсь, что ничего страшного. Ты лучше мне скажи, что ты решила насчет переезда?”

“Не знаю, Рома. Мне нужно время. Хотя бы неделя. Необходимо собрать вещи, решить, что делать с квартирой. Да и не радует меня возможный визит Светланы Дмитриевны в твой дом. Твоя мать и раньше на меня смотрела как на существо третьего сорта. А сейчас…”

“Я смогу защитить тебя и Егора”, — слишком уверенно пишет Чаровский.

“Хорошо, я подумаю, Ром. Но все же дай мне время”, — прошу я.

“Неделя пошла, жена”.

“Тоже мне жена”, — хмыкаю я.

Не чувствую я себя женой Чаровского. Ни на капельку.

***

— Мама, а мы когда к папе переедем? — спрашивает у меня Егор после завтрака.

— Не знаю, сынок, наверное, через неделю, — отвечаю я, занимаясь посудой. — Ты со мной в магазин пойдешь? — пытаюсь отвлечь ребенка от темы об отце.

— Пойду. Ты мне купишь мороженое?

Разворачиваюсь и смотрю на сынишку. Конечно, ему хочется сладкого лакомства. Но оно же холодное… А мы только месяц без простуд. Страшновато.

— Егор, — начинаю я, но останавливаюсь, видя блеск в глазах моего крохи.

— Но, мам, хотя бы подтаявшее мороженое мне же можно? — спрашивает сынишка, а по его щеке катится слезинка.

— Ну ты что, — приседаю к малышу, обнимаю его, прижимая к себе. — Не плачь.

— Хочу… мороженое, — всхлипывает ребенок.

— Хорошо, купим мы мороженое, — обещаю я, гладя любимое чадо по волосам. — Идем одеваться. И не забудь кепку, на улице опять жара.

— Хорошо, мамочка, — с восторгом кричит малыш, убегая в нашу комнату переодеваться.

У витрины с мороженым Егор стоит долго и выбирает шоколадный пломбир. Домой он бежит вприпрыжку, наверное, в мыслях уже уплетает желанное лакомство.

У подъезда на лавочке сидит приятельница бабушки.

— Кира, как там Ульяна Васильевна? — спрашивает она.

Я останавливаюсь и обстоятельно рассказываю об операции и санатории.

— Так где же вы столько денег-то взяли? — сокрушается пожилая женщина.

— За все заплатил мой папа, — гордо выдает Егор, за что тут же получает мой строгий взгляд. Малыш тяжело вздыхает и опускает голову, понимая, что сказал что-то не то.

— Кирочка, ты помирилась с мужем? — изумляется старушка.

— Помирилась, — раздается сухой мужской голос за моей спиной.

— Рома? — оборачиваюсь я к неожиданному гостю.

— Папа! — взвизгивает от радости Егорка, кидаясь к отцу.

— Егор, — пытаюсь я остановить непоседу, вспомнив о больной ноге Чаровского.

— Все хорошо, Кира, — тихо говорит мужчина, обнимая сына одной рукой, второй — опираясь на трость.

— Ой, у вас что-то с ногой? — взволнованно интересуется старушка.

— Уже почти все хорошо, — заверяет ее Роман. — Но поднимать тебя на руки, Егор, я пока не могу.

— Ничего. Я подожду, — машет рукой сынишка. — Я так долго ждал тебя, папа. Подожду еще немного.

Да что сегодня такое с Егором? Опять смотрю строго на малыша. Но он уже не понимает, что слетело с его губ. Для него сейчас важнее отец, что опять пришел к нему в гости.