Грязная любовь (СИ) - Диева Полина - Страница 35

— Бред. На любой остров можно добраться по воздуху.

— Только не на этот. Там нет взлётной полосы. Теоретически можно посадить вертолёт, но зенитно-ракетный комплекс собьёт его прямо на подлёте. Власти предусмотрели разные варианты развития событий. Они понимали, что их эксперимент может в любой момент дать сбой и...

Он присел рядом со мной, оставив лодку дрейфовать в море.

— Пойдём в каюту. Мне нужно поспать хотя бы пару часов.

Помещения для отдыха на яхте сохранили следы былой роскоши. Дорогая деревянная отделка местами слегка потрескалась, но мебель очень хорошо сохранилась. В камбузе приличный запас консервов и круп. Из овощей – только большой мешок лука.

— Куда мы плывём? – я прижалась к плечу Алека.

— Не знаю, - пробормотал он, погружаясь в сон.

Я же ещё долго не могла заснуть, пытаясь осознать происходящее. Даже несколько раз ущипнула себя, чтобы проверить, не сплю ли я. Ещё пару часов назад впереди меня ждала встреча с Профессором, работа на власти и, возможно, я могла изменить мироустройство к лучшему. Не просто же так они выбрали меня.

А сейчас плыву на старой лодке, которая вряд ли переживёт даже слабенький шторм, в неизвестность. Алек сказал, что нас не будут преследовать, но у властей наверняка есть корабли, иначе как они сами планируют выбираться со своего Острова. Алек сказал, что не знает, куда мы плывём. С чего он решил, что люди по ту сторону границы охотно примут нас? Вполне вероятно они не поверят в нашу историю, примут за шпионов и посадят в тюрьму. На этот раз - в настоящую. Что я наделала? Зачем согласилась на побег? Надо было сдать Алека охране интерната или сбежать от него в тот момент, когда я упала поскользнувшись.

Не знаю, почему он решил сбежать и зачем прихватил меня с собой. Может быть, в качестве заложницы? Он знает, что по какой-то причине я имею особое значение для властей.

И, самое главное, Юлька. Если бы мне удалось стать ближе Профессору, он, возможно, придумал бы как вызволить её из Шахт. Я смогла бы доказать ему, что она нужна властям и будет полезна. Но я бросила её, а Алек бросил своих племянников. Почему?

В конце концов, у папы тоже был план. Внутри меня микрочип, который я активировала для подавления сигнала. Этот крошечный паучок должен был открыть мне все двери. А Юлька или тот офицер, Антон Захаренко, знают в каком направлении мне идти.

Я бросила всё и всех, доверившись любви. Желанию быть с Алеком неважно где и неважно как. Но с чего я решила, что он испытывает ко мне те же чувства? У него достаточно высокое положение в обществе, власти ему доверяют. Зачем капитану отказываться от привилегий ради спасения едва знакомой девушки? Да и не просила я его о спасении. И не нуждалась в нём. У меня всё хорошо было.

Какая же я дура! Этот побег нужен Алеку, а не мне. Не знаю, что у него случилось. Может быть, Профессор узнал, что он занимался со мной сексом или он совершил ещё какое-то запретное деяние.

Слёзы обиды потекли по моим щекам. Как он мог так поступить со мной? Жизнь только начала налаживаться...

ГЛАВА 53

— Доброе утро, - я почувствовала вкус соли на его губах.

— Не прикасайся ко мне, - уползаю в другую часть кровати.

— Что с тобой? – смотрит на меня с недоумением в глазах.

— Ты ещё спрашиваешь, что со мной? Ты похитил меня. Посадил в эту лодку, которая вряд ли нас хоть куда-то привезёт и выставил в глазах властей преступницей! Если бы был хоть один шанс, что Профессор поверит мне и простит уже второй побег, я бы ещё ночью бросилась в воду и...

— И утонула бы. Здесь сильное течение. Я не мог тебя оставить у них.

— Разумеется. Без меня тебя бы пристрелили при побеге. Что ты натворил?

— Ничего. Я должен был спасти тебя.

— Спасти от чего? Ты же сам знаешь, власти нуждаются во мне, а Профессор очень заботлив, - осеклась, заметив боль в его глазах.

— Смотрю, ты привязалась к нему, - вышел на палубу, я последовала за ним.

— Нет, конечно. Но согласись, всё это очень странно. Зачем нам бежать в неизвестность, если мы могли изменить жизнь к лучшему дома?

— Изменить? Разве что в другой жизни, - он не смотрел на меня, занимался парусами. – Ты так и не поняла, что никаких случайностей не было? Война, отупление большей части населения, воспроизводство правильного потомства – всё это спланировано много лет назад. Мы всего лишь пешки в чужой игре. Ты нужна властям только как дочь своего отца. Нет, конечно, как мать единственного наследника Профессора тоже. Но в первую очередь...

— А как же дети из интерната? – перебила его. – Я должна была улучшить их жизнь.

— Нет. Они придумали тебе полезное занятие, чтобы ты начала им доверять. Открылась и позволила покопаться в твоих мозгах. Тебе было шестнадцать на момент окончания войны, наверняка ты что-то видела и слышала. Им очень важно знать, чем занимался твой отец.

— Почему все вспоминают моего отца? Я даже не знаю, кем он был.

— Он стоял у истоков эксперимента. Отвечал за техническую часть прогресса.

Я не могла поверить его словам. Нет! Папа не мог! Если верить Алеку, война, смерти, деградация – всё было спланировано. И спланировано моим отцом. Он увидел отчаяние на моём лице и поспешил успокоить.

— Твой отец не знал всего. Он полагал, что эксперимент будет носить локальный характер. К тому же он отвечал за техническую, а не биологическую части эксперимента. Чипирование действительно могло сыграть на благо человека и даже продлить жизнь и улучшить его качество. Когда он узнал, что его чипы программируют на остановку сердца по достижении определённого возраста, он уволился. Когда началась война, его пытались вернуть на службу насильно, но он сбежал вместе с вами.

— Ты хочешь сказать, что власти специально спровоцировали войну. Уничтожили массу людей, а потом, прикрываясь заботой об их безопасности, чипировали бомбами замедленного действия?

— Да. Так они избавились от массы, способной осознать суть происходящего и взбунтоваться. Пока люди были испуганы, боялись ядерной бомбы, они были согласны подчиняться. Но рано или поздно влачить жалкое существование им бы надоело. Поэтому было очень важно оставить в живых лишь полезных для властей людей и деградантов, ограничив продолжительность их жизни. А всех остальных...

— В чём смысл? Зачем столько жестокости, ведь у эксперимента должен быть какой-то положительный результат. Власти хотят, чтобы их потомки жили в разрушенной войной стране? – я облизнула пересохшие губы.

— Не их потомки. Они сами. Около пятисот человек не умрут никогда, если сами этого не захотят. Твой Профессор отказался от вечной жизни, поэтому ему и нужен лишь один наследник. Мальчик, который продолжит его род, пополнив ряды избранных.

— А остальные дети...

— Всё правильно. Они всего лишь потенциальные доноры для своих отцов. Наши власти планируют жить вечно.

Весь этот ужас. Весь кошмар. Годы голода и выживания. Миллионы смертей. Всё это лишь для того, чтобы жалкая кучка стариков, наделённых властью, могла бесконечно продлевать своё земное существование. Эксперимент во благо пяти сотен людей. Эксперимент, унёсший миллионы жизней. Эксперимент, который не получилось бы произвести в условиях нормальной жизни.

Как удобно. Можно жить вечно в окружении, работающих за кусок хлеба и доступный секс деградантов. Обеспечить себе безопасность с помощью профессиональных сыновей офицеров, воспитанных в Гнезде. А ещё иметь стратегический запас идеально генетически выверенных потомков, которым в случае необходимости можно перерезать горло и забрать их сердце или печень. Всё ради себя любимых.

Насколько нужно быть эгоистичными тварями, чтобы так стремиться к вечной жизни? И не просто эгоистичными – трусливыми. Они спрятались на Острове, ожидая возможного сопротивления. Но эксперимент прошёл идеально. Ни одна мразь не пострадала и не пострадает. Люди за десять лет смирились и, если не узнают правду, будут поклоняться своим властителям до последней капли крови.