Огнеслава (СИ) - Гамаюн Марина - Страница 63

— Думаю, с твоей помощью, я смогу приблизиться к истине, — произнесла княгиня.

Весь день она потратила на красоту. Под предлогом, будто нужно прогреться, велела натопить баню. Забава только и успевала смешивать нужные ингредиенты. Репейное масло и мед для волос, а после обязательно сполоснуть отваром ромашки для золотого блеска. Яичный желток для кожи. Немного благоухающего заморского масла Атар в воду для тела. И конечно же умыться молоком, для нежности и белизны лица.

— Ох и умотали вы меня сегодня, княгинюшка! — посетовала помощница, расчесывая гребнем длинные пряди золотых волос, уже в опочивальне. — Надо было еще помощниц позвать.

— Не причитай. Дома няня всегда одна справлялась, а ты что же, избаловалась, уже привыкла другими понукать? Не забывай, все думают, что я хвораю.

— Как скажете… — кисло согласилась Забава и принялась заплетать просохшие волосы в косы.

Надев изысканный, но не слишком броский наряд и потратив еще немало времени перед зеркалами, Огнеслава наконец была довольна. Близился вечер, она отослала Забаву и села поджидать мужа.

Аскольд явился, едва стемнело. От его внимательного взгляда не укрылось, что супруга посвежела, на красивом лице не осталось и следа от страданий. Похоже, она готовилась к его приходу, одежда, волосы, лицо и руки, всё выглядит безукоризненно, а на груди сверкает рубин. «Она одевает его не первый раз. Содержимое рубина истрачено, но она упорно носит его. Видимо, украшение имеет какое-то особое значение!» — смекнул князь.

— Здравия дорогой супруге. Рад видеть тебя повеселевшей, — улыбнулся Аскольд.

— И тебе здравия, — слегка склонилась Огнеслава, а про себя отметила, что хоть посторонних и нет, приветствие слишком официальное.

Почувствовав её напряжение, Аскольд подошел и крепко обнял жену. Так их встреча будет не только более сердечной, но и настороженность в его лице она не заметит.

— Никого нет. Можно не соблюдать традицию, — пояснил он ей на ухо.

Огнеслава обняла его в ответ и прислушалась к ощущениям. Что-то не так, будто не хватает чего-то. «Не так, как раньше. Он охладел ко мне из-за царь-девицы? Разлюбил? Или то был вовсе не он, а настоящий Аскольд именно такой?» — полчище вопросов вновь возникли в голове молодой княгини. Отстранившись, она подняла рубин со своей груди.

— Я ношу его, не снимая, как ты и велел, — осторожно проговорила Огнеслава, заглядывая в серые глаза.

— Тогда я дал тебе его, чтобы ты могла спасти свою жизнь, если меня не окажется рядом, — нашелся князь. — Теперь рубин пуст, если он тебе не нравится, или напоминает о похищении, то можешь снять и забыть о нем.

— Но ведь это твой подарок? — Огнеслава намеренно пропустила слово «свадебный».

— Главное, чтобы ты была счастлива. Я подарю тебе еще много подарков. Просто скажи, чего ты хочешь?

— Как тогда? — хитро сверкнула глазами княгиня.

— Как тогда! — отозвался Аскольд.

— У меня будет только одно желание, — подумав, проговорила она. — Отвези меня, пожалуйста, туда, где ты подарил мне этот рубин. Я очень хочу увидеть это место при свете дня.

Она внимательно следила за выражением лица супруга. Но князь лишь опустил лицо, пряча глаза. «Неловко?» — удивилась про себя Огнеслава, ошибочно читая демонстрируемые чувства. На самом деле, Аскольд был в смятении, он не знал, о чем она говорит, но понял, что маленькая княгиня проверяет его. А женушка-то хитрит!

— Хорошо. Завтра я отвезу тебя туда, — со всей лаской, на которую был способен, ответил он.

Похоже, она зря волнуется! Это был он. Огнеслава так обрадовалась собственному открытию, что вновь крепко обняла мужа, пытаясь воскресить в сердце, тот трепет, что испытывала раньше.

— Надеюсь, ты знаешь, что я искренне надеялся провести этот вечер с тобой, — заговорил князь. — Но раз мы завтра будем отсутствовать, мне нужно доделать важные дела и отдать распоряжения на день грядущий.

— Уже покидаешь меня? — расстроилась княгиня. — Так скоро?

— Не серчай! Завтра весь день проведем вместе, — подбодрил он, приподнимая её лицо за подбородок и едва касаясь губ в чем-то отдаленно напоминающем поцелуй.

Собираясь уходить, Аскольд вдруг обернулся.

— Змей заточен в подземелье. Я не освобожу его, пока ты не скажешь мне сделать это.

— Освободи его, — отвела взгляд жена. — Он нужен Зеяжску. Не смотря ни на что, змей основа твоей власти и хранитель города. Если я хочу быть твоей княгиней, то, прежде всего, должна думать о народе.

Князь одобрительно кивнул и ушел, а Огнеслава упала на кровать, борясь с разочарованием. Столько подготовки ради нескольких минут объятий. Он верно ответил на вопрос, даже согласился отправиться на место их ночной свадьбы, но в глазах нет и тени того тепла, что обитало там раньше. И почему он смутился? Уж не потому ли, что слухи правдивы, и муж изменял ей с царицей? Может поэтому, он так легко отнесся к произошедшему? Он её больше не любит? Их брак превратился в обычный высокородный союз? Теперь ей казалось, что докопавшись до правды, она в любом случае не будет счастлива. Довольно! Взяв себя в руки, княгиня, решила, что утро вечера мудренее и позвала Забаву готовиться ко сну.

Аскольд нервно шагал по коридорам, направляясь в Черный дворец, а точнее в змеиное логово. Он снял запирающее змея заклятье, поднял решетку, миновал сводчатый проход, вот и главный зал пещеры. Всюду мрак. Одинокая маленькая лампадка тлела в дальнем углу, словно заплутавший светлячок. Прошептав заклинание, князь осветил зал, зажигая лампады и фонари. Но стоило им вспыхнуть, как через мгновение огонь вновь угас. Темнота не давала рассмотреть ничего, кроме маленького огонечка вдали.

— Пришел? — услышал он насмешливый голос, полный плохо скрываемой злости. — Страшно не оправдать надежд молодой супруги?

— Не тебе меня учить! — ответил Аскольд, всматриваясь во мрак.

— Верно, — усмехнулся брат. — Мы оба погрязли во лжи.

— Я сейчас расхлебываю ту кашу, которую ты заварил. Если бы не твои непомерные амбиции и гордыня, всё было бы проще.

— Возможно, ты и прав… — послышался вздох. — Что тебе нужно?

— Ты свободен.

— Ты не за этим пришел, — голос звучал глухо, будто бы устало.

— Где ты подарил ей рубин «Кровь змея»? — решился спросить Аскольд.

— Старое святилище Рода вверх по течению, — после непродолжительной паузы ответил Горан.

— Старое святилище? Что там делать? — удивился князь Белого дворца и, не услышав ответа, вновь подал голос. — Я тебя спрашиваю! Ответь!

Огонь вдруг вспыхнул всюду, озаряя вековые своды. Зажмурившись на секунду, чтобы привыкнуть к яркому свету, Аскольд огляделся. Брат стоял напротив у дальней стены, там, где недавно тлел фитилек лампады. Сложив руки на груди, он сурово смотрел на него, явно оценивая ситуацию.

— Не хочу! — прозвучал, наконец, ответ.

— Не хочешь? — усмехнулся в ответ Аскольд. — У тебя совесть есть?

— Я буду бороться за неё! — уведомил его Горан.

— Бороться? За кого? За мою жену? — от такой наглости князь едва не задохнулся. — Ты настолько одержим желанием заполучить артефакт, что готов устроить беспорядок во дворце?

— Я сказал, что буду бороться за неё! — повторил брат с явным ударением на последнем слове. — Расскажи ей правду. Если она выберет тебя, я приму этот выбор.

— Сумасшедший! На что ты надеешься? Думаешь, если она узнает больше, то простит обман и вручит тебе венец? — едко проговорил Аскольд. — Ты хочешь отвечать перед ней, как человек? Не проще ли, чтобы обманщиком оставалось хладнокровное чудовище? Просто подумай, не будет ли больнее узнать, что тот, кого она полюбила, расчетливо использовал чувства ради достижения выгоды. Тебе совсем не жаль её сердца?

Горан не смог ничего ответить. Он опустил голову и молчал.

— Ну, хоть стыд у тебя еще остался! — резко произнес Аскольд. — Не смей приближаться к ней. Так будет лучше для всех.

Когда шаги брата стихли вдалеке, горделивая осанка Горана исчезла. Тело безвольно сползло по стене. Опустившись на корточки, он накрыл голову руками. Тяжелый вздох нарушил воцарившуюся вновь тишину подземелья.