Огнеслава (СИ) - Гамаюн Марина - Страница 84

— Да! — обрадовалась Огнеслава. — Сейчас.

Она быстро поставила перед ними таз для умывания и налила в него воды из кувшина. Потом принесла свечи и постаралась расставить их так, как в прошлый раз ставила Беляна.

— А ты быстро учишься, — наблюдая, произнесла змея.

— Я ничего не дам тебе взамен, — остановившись, взглянула на неё княгиня. — Все равно покажешь?

— Покажу, — сухо отозвалась та. — Брось на дно что-то, что он держал в руках.

Огнеслава подумала, у неё была только одна вещь, которая напрямую связана с мужем. Достав из-под рубашки подвеску с рубином, она замерла в нерешительности.

— Не трясись так, я не возьму её. Заберешь сразу, как закончим. Даю слово, — прозвучали слова.

Сверкнув рубин упал на дно, тихо булькнув. Беляна зажгла свечи и взмахнула руками над поверхностью воды. Её губы шептали заклинания, а глаза на какое-то мгновение стали змеиными. Вода потемнела, а после проявилось видение. Горан лежал на широкой кровати. Рубашка его была испачкана кровью. Судороги прокатывались по телу, принося боль и мешая дышать. Рядом сидела Мара Мериновна, пытаясь хоть как-то помочь, а у изголовья стоял Аскольд. Видение пропало. Огнеслава схватилась руками за краешек таза. Склонившись к воде, она пыталась увидеть еще хоть что-то, но видела лишь лежащую на медном дне подвеску с рубином.

— Покажи ещё! — испуганно взглянула на змеедеву.

— Нет, — сказала та. — Это всё! Забери подвеску.

Опустив руку в холодную воду, Огнеслава вздрогнула. Увиденное так и стояло перед глазами, терзая сердце и душу. Сжав украшение в ладонях, она посмотрела на змею. Белое, словно свежий снег, лицо красавицы было неподвижно. Сложно догадаться, о чем она думала сейчас. На лице же княгини чувства читались, как открытая книга.

— Что с ним? — взмолилась Огнеслава.

— Отравили, — холодно произнесла Беляна. — Сильный яд, который можно найти только на юге. Он действует не сразу, обычно через два, три часа. Вкус сладковатый с пряным оттенком. Его легко не заметить в вине, если не знаешь, — замолчав, она вздохнула, качнув головой. — Прекрасно помню, как он действует! Судороги и желудочное кровотечение, ощущение будто тебя режут изнутри, потом должна прийти смерть.

Княгиня смотрела на неё со смесью боли и ужаса.

— Яды не могут убить Горана, успокойся. До утра помучается, с восходом солнца полегчает. Денек, другой и совсем оправится! — будто бы безразлично произнесла змея. — Сомневаюсь, что у ведьмы Идунн есть противоядие.

— Противоядие? — встрепенулась Огнеслава. — Оно может помочь?

— Может. Не придется терпеть боль, — отозвалась Беляна.

— У тебя оно есть?

— Есть. Но я не пойду туда. Могу тебя перенести, если хочешь. Сама отнесешь? — не глядя на неё, произнесла змея.

— Мне нельзя покидать дворец. Я обещала. Пожалуйста, передай ему противоядие! — попросила княгиня.

— Нет. Могу отдать тебе и перенести тебя, — сказала змея. — Если нет, то сиди дома и жди, пока сам справится.

В подтверждение своих слов, Беляна раскрыла ладонь, на которой лежал маленький пузырек из синего стекла.

— Хочешь ему помочь, помоги. Я шага не сделаю! — протянула ей склянку Беляна.

Огнеслава сомневалась. Может быть так, что змея её обманывает?

— Тени, явитесь предо мной! — позвала княгиня.

Рядом с ней тут же возникли две девицы, одетые в черные одежды. Не произнося ни слова, они быстро поклонились и с подозрением взглянули на змеедеву.

— Нежана, Горлица, скажите, то, что показала мне Беляна Мстиславовна, правда? — спросила Огнеслава. Беляна подняла глаза к потолку, тихо засмеявшись.

— Да, хозяйка, — пряча взгляд, признались тени.

— Ясно! — решительно произнесла княгиня. — Я согласна, отправь меня туда, — она уверенно взяла из руки Беляны пузырек.

— Мы с вами! — встали рядом тени.

— Неет! — остановила Беляна. — Я не буду тратить столько сил! Это не вопрос жизни и смерти.

— Но ты же сказала, что можешь перенести меня? — в голосе Огнеславы читался страх.

— Переместить живое существо в пространстве сложно. Не скрою, я хочу заслужить твоё доверие, но надрываться не стану, — Либо ты одна, либо никто. Я никогда не была во дворце Идунн, скорее всего он защищен от колдовства оберегами. Перенесу тебя на поле перед ним, а дальше сама. Мара тебя знает, если попросишь встречи с царицей, она отведет к Горану. Только оденься побогаче, чтобы во дворец пустили.

— Не надо, хозяйка, — подала голос одна из теней. — Он справится сам. Не в первый раз.

— До утра еще долго, — ответила Огнеслава. — Вы же чувствуете Горана, скажи правду, ему очень больно?

— Больно... — прошептала тень.

Огнеслава распахнула сундук и принялась доставать одежды. Одевшись настолько быстро, насколько могла, она подошла к Беляне.

— Я готова. Перенеси меня к дворцу Идунн, — уверенно проговорила она и, взглянув на обеспокоенных теней, добавила бескомпромиссно. — Я пойду одна, это приказ!

— Хозяин сильно разозлиться, когда узнает, — потупилась Горлица.

— Как только окажетесь там, призовите теней. Просто позовите. Рядом с князем Аскольдом всегда есть кто-то, они услышат вас и явятся, — проговорила Нежана.

— Добро. Благодарю вас, — кивнула Огнеслава, наблюдая, как Беляна отсыпает на полу ровный круг чем-то похожим на соль.

Когда княгиня растаяла в воздухе, что клубился туманом внутри круга, Беляна исчезла. Она вернулась в свои покои, где её дожидалась верная Маиса. Едва поселившись здесь, змеедева рассыпала вдоль стен заговоренный порошок из дробленого камня, а на стенах появились оберегающие знаки. Теперь это пространство полностью принадлежало ей, никто ничего не услышит и не увидит.

— Вы действительно отправили княгиню в царство Идунн? — не сдержав любопытства, спросила рабыня, помогая раздеться.

— Да, — ответила Беляна, усаживаясь перед зеркалами.

— Но зачем вы это делаете? — непонимающе уставилась на госпожу Маиса.

— Хочу устроить одну интересную встречу, — улыбнулась хозяйка. — Мне нужно заслужить расположение Горана. К сожалению, сделать это можно только через неё.

— Думаете, господин настолько наивен?

— Нет, конечно. Но, разделив чувства человека, господин испытает безумие ревности! — хохотнула Беляна. — Одна только мысль о том, что на княгиню посягнул другой, лишит Горана здравого смысла. А я, как верный союзник, помогу ему.

— Вы уверены? Не слишком ли самонадеянно? — опасливо произнесла Маиса, расплетая косу и берясь за гребень.

— Огонь его суть. Пылкость, страсть, ярость и гнев не могут не быть неотъемлемой частью Горана сейчас. Сомневаюсь, что мальчик, который отдал ему свое тело, сможет сдержать их. Любовь плохой советчик!

— А если княгиня пострадает или лишится ребенка, которого носит? Если господин узнает…

— Он не узнает! — голос Беляны стегнул, словно плеть. — Ничего с ней не случится. А если вдруг сгинет, значит на то воля богов, и я тут ни при чем!

— Но дитя? — испугалась Маиса.

— Пока ещё не ясно кто он. Если она действительно носит солнечного змея, то он не погибнет так просто и мать свою в обиду не даст.

Глава 39 Сады Сакета

Туман рассеялся. Огнеслава оказалась на снегу. Над головой звездное небо, а вокруг костры и множество людей. Когда Беляна сказала, что перенесет ее на поле перед дворцом, княгиня представила себе, тонущее в ночном мраке, безлюдное пространство. Однако сейчас у нее было ощущение, словно она стоит на главной улице города в праздничный день. Прямо на неё двигались всадники на украшенных драгоценной сбруей конях, следом шли необычно одетые люди, за ними воины, а там дальше несли что-то большое из резных деревянных панелей.

— Посторонись! — крикнул один из всадников охранявших процессию.

Огнеслава огляделась и только сейчас поняла, что стоит меж костров, которые окружают огромный шатер из алой ткани. Видимо все эти люди направляются к нему. Она замешкалась, понимая, что лучше уйти с их дороги. Подняв глаза, увидела дворец. Высокие деревянные терема отчетливо вырисовывались на фоне звездного неба. В слюдяных окошках мерцали огоньки. Где-то там, за одним из этих окошек тот к кому рвется сердце, к кому она торопится изо всех сил. До дворца рукой подать, даже ворота ещё открыты. Княгиня попятилась, отступая в сторону, а после решительно сжала в ладони склянку и собралась бежать к краю поля, где в свете фонарей виднелись распахнутые ворота.