Огнеслава (СИ) - Гамаюн Марина - Страница 93

— Рассказала, когда посчитала нужным! — отрывисто произнесла Верея, чувствуя неладное.

— Скажите, матушка, — плохо изображая смирение, поинтересовалась Огнеслава. — Кто из ваших сыновей мой супруг?

Братья переглянулись.

— Не задавай глупых вопросов! — возмутилась Верея, всем своим существом ощущая опасность.

Огнеслава, не отпуская руки Аскольда, направилась к Горану. Оказавшись рядом, она взяла и его руку тоже, а после взглянула на княгиню.

— Благословите нас, матушка! — склонила голову Огнеслава, стоя между братьями и держа обоих за руки.

Аскольд криво улыбнулся, опуская глаза. Горан же, наоборот, с вызовом посмотрел на мать. Дыхание Вереи перехватило, когда вся суть происходящего обнажилась перед ней.

— Нет! — вскричала она. — Так не должно быть! — поймав, взгляд Аскольда, она обратилась к нему. — Это так ты решил проблему?! Глупец! Что ты натворил!

— А что не так? — отпустив руку Огнеславы, шагнул вперед Аскольд. — Мы выбрали лучший вариант из возможных.

— Лучший, для кого? — голос матери срывался, она едва сдерживала гнев.

— Лучший для страны и для нас всех! — подал голос Горан.

— Ты! Ты же сказал, что откажешься от неё! Когда благоразумие покинуло тебя? — бросилась было к Горану Верея, но натолкнувшись взглядом на Огнеславу, остановилась напротив нее. — Паршивка! Твои козни?!

Огнеслава подняла глаза, смело встретив взгляд свекрови. Ни страха, ни смирения, ни вины! Красивое лицо молодой княгини отражало безграничное спокойствие и силу. Горан, Аскольд, змей и та жизнь, что зародилась под её сердцем, все на её стороне сейчас. Этот наглый взгляд лишил Верею самообладания. Она замахнулась, желая отвесить хлесткую пощечину, но рука сына остановила её.

— Я запрещаю вам! — отдергивая руку и отступая, выдохнула Верея. — Как мать, я имею право. Да! Я запрещаю! Горан, дай мне слово, что больше близко не подойдешь к ней…

— Поздно! — оборвала Огнеслава, решившая встать на защиту теперь уже своей семьи, противостояние с матерью принесет боль любому из сыновей, пусть Верея ненавидит только её.

— Замолчи! — закричала та, Огнеслава впервые видела её без холодной маски высокомерия.

— Не могу. Я должна сообщить вам радостную новость, матушка, — примирительно произнесла молодая княгиня, но её слова звучали издевкой в ушах свекрови. — В скором времени вы станете бабушкой…

На миг воцарилась тишина. Но вот княгиня-мать осознала новость, будто забыв о невестке, оглядела сыновей.

— Чей ребенок? — жестко спросила она.

— Мой! — хором ответили оба.

Видя, как затряслись губы и побледнело лицо матери, Аскольд взял её за плечи.

— Мой, — повторил Горан.

— Но он будет моим законным наследником! — пояснил Аскольд. — Честь семьи не пострадает!

— Что вы творите… — обессилев, проговорила княгиня-мать, пока сын усаживал её в кресло. — Аскольд, о чем ты только думаешь? У тебя ведь будут и собственные дети. Брат убивает брата ради власти, родня режет друг друга, будто злейшие враги. Всё это уже было! Сейчас ты возделываешь почву для обильных всходов семян раздора! — она посмотрела на Горана. — А ты? В тебе половина змеиной крови. Ты думал о том, что за детей она тебе родит? Уверен, что не произведешь на свет чудовище? Почему ты не мог найти себе подходящую девушку среди теней, как это делали поколения до тебя?

Верея набрала в грудь воздуха, постепенно обретая привычный величественно-надменный вид. Она посмотрела на Огнеславу.

— Думаешь, что победила? Дура, — спокойно произнесла свекровь. — Ты на краю пропасти. Теперь что? Откроешь для Горана ларец. А потом? Потом наступит конец всему…

— Не открою. Я слово дала! — угрюмо ответила невестка.

— Откроешь, — горько улыбнулась Верея. — Венец змеиного царя дает абсолютную власть, не только над змеями, но и над их магической силой. Рано или поздно ты захочешь разделить с ним не только ночь, но и солнечный день. Ты захочешь подарить ему свободу. Но вместе со свободой придет безумие. И что тогда останется Аскольду, чтобы спасти страну? Убить брата? Ты этого хочешь? Случилось то, чего я более всего боялась, и виноват в том каждый из вас. Глупые дети, вы сломали правила, обеспечивавшие равновесие!

— Мама, успокойся, — заговорил Аскольд. — Между нами нет вражды, напротив, поддерживая друг друга, мы сделаем для государства гораздо больше, чем могли бы.

— Что за наивность!

— Мы уже давно живем без венца, и дальше проживем, — поддержал брата Горан. — Ларец спрятан в подземельях Черного дворца, там и останется.

— Ты ведь так мечтал получить его? Что случилось? — с издевкой задала вопрос Верея.

Горан промолчал.

— Оставишь всё, как есть? Сколько еще поколений нашего рода будут нести эту ношу? — резко спросила мать. — Скажи мне, твоя жизнь прекрасна? Желал бы своему чаду такую?

— Мы не можем нарушить договор со змеем, — сурово возразил Горан.

— Не можем, но обладание артефактом дает больше возможностей! Почему ты не принимаешь мой план? Почему? — нервно дернулась мать. — Близнецы не единственный способ сохранить жизнь змея. Воспользовавшись венцом, мы могли бы изменить традицию и больше никогда не отдавать ему своих детей! Думаешь, моё сердце не болит за тебя? Думаешь, оно не рвалось, когда ты впервые прошел обряд? Чьи дети займут ваше место? Твои это будут внуки, Горан? Или твои, Аскольд? Последний раз я повторяю, подчинись брату, прими его власть, отдай артефакт и покорись судьбе.

— Это обман! — попытался остановить её речи Горан.

— Обман. Обмани чудовище на благо своей семьи!

Огнеслава не вполне понимала, о чем речь, но всё сказанное сильно походило на сделку с совестью.

— Ты думаешь о змее, как о себе! Никогда у тебя не получалось подчинить его, как следует! — продолжила Верея. — Сколько веков он использует наш род? Почему бы теперь нам не использовать его!? Безграничная власть, армия змеев на службе Зеяжску, возможность победить любые болезни, бесконечное благоденствие! — она сделала паузу, чтобы перевести дух и закончила. — Но чтоб сие осуществилось, венец должен быть у князя, а княжеский род иметь лишь одну прямую ветвь!

— Это подло… — с силой сжимая ладонь Огнеславы, произнес Горан, она взглянула на него и увидела, как полыхнули алым заревом глаза.

«Злится!» — поняла молодая княгиня. Любящим сердцем чувствовала, что слова матери задели Горана за живое. Он едва сдерживает гнев. Аскольд неспроста настороженно поглядывает на него. Чтобы хоть как-то помочь, она накрыла свободной ладонью его нервно сжимавшуюся руку. Тем временем Верея поднялась на ноги. Мать медленно направилась к дверям, словно потеряв все свои силы.

— Вы разочаровали меня, — бесцветно проговорила она на прощание. — Завтра... Возможно, завтра я смогу принять это. Сейчас же мне нужно отдохнуть.

Глава 43 Княгиня

Снежинки, кружась хороводом, мягко ложились на землю. Огнеслава стояла на высоком крыльце в окружении своей значительно возросшей свиты. Взором она провожала поезд повозок, что неспешно тянулся с княжьего двора. «Теперь я единственная хозяйка Белого дворца!» — звучало в голове.

В пору праздновать победу. Почему нет радости? Сердце преисполнилось тяжелым грузом. С ночи, когда княгиня Верея позвала в библиотеку их троих, прошло всего несколько дней. Многое изменилось за столь незначительное время. Наивно было думать, будто тот разговор станет финалом противостояния со свекровью. Но Огнеслава надеялась, что княгиня-мать смирится с выбором детей, и жизнь продолжится, не без конфликтов, конечно же. Однако всё обернулось иначе.

Взгляд цеплялся за удаляющиеся повозки, а перед глазами снова и снова проносились картинки прошедших дней. Гнев, ужас, обида, жалость — всё смешалось в странное ощущение, определить, которое одним словом не получалось.

Первые пару дней после разговора свекровь не показывалась, запершись в своих покоях. Помощницы сообщили о болезни. Аскольд попытался добиться встречи с матерью, но потерпел неудачу. Горан только хмурился и злился, в отличие от жены и брата, он совершенно точно знал, что происходит, но озвучивать почему-то не хотел. Несколько ночей подряд он избегал встречи с женой, находя различные причины. Вопреки ожиданиям, открытие правды сделало обстановку в обоих дворцах гнетущей. Вскоре невесть откуда по городу поползли слухи, что не просто так старая княгиня внезапно слегла. Огнеслава понимала, ей должно как-то реагировать. Но, как и на что именно?