Босс на охоте (СИ) - Воронцова Таня - Страница 23

— А я думаю, что такие недоразумения, неприемлемы! — возмущается одна из замов.

Я сгораю от стыда.

Почему?! Как это могло произойти?! Как это фото попало туда?!

Не в силах больше выносить этот позор и уставившиеся на меня взгляды, я встаю и не говоря ни слова выхожу.

Я иду медленно, постепенно ускоряя шаги, пока не решаюсь бежать. Бежать отсюда. Бежать из этого офиса. Бежать от Димы…

По дороги мне встречается парень из отдела маркетинга.

— Татьяна Николаевна, а я вас как раз искал….

Я проношусь мимо, чуть ли, не сбивая его с ног.

Залетаю в кабинет захлебываясь в рыданиях. Быстро хватаю пальто и сумку.

Боже, пусть это будет сон. Просто дурной сон. Я проснусь, а все еще воскресенье, и я нежусь в постели, наслаждаясь любимыми руками.

Но реальность не хочет отпускать меня.

Я выбегаю на улицу и поворачиваю к метро. Стоп. Нет. Не хочу домой.

Только не сейчас, когда на диване все еще лежит забытый им пиджак.

Он останется там навсегда, пока ты его не уберешь — говорит мне подсознание.

Ну и пусть.

Но домой я сейчас не поеду.

Я быстро шагаю куда глаза глядят и вдруг слышу за спиной его голос.

— Таня, стой! Давай поговорим!

Он кричит через половину квартала. Его бас отражается от стен.

Я испуганно оглядываюсь и вижу, как Дима стремительно приближается ко мне.

Нет! Уходи! Оставь меня в покое! Не хочу ничего слышать!

Дима обгоняет меня и становится впереди, загораживая мне дорогу.

— Таня, прости. Я не знаю, как это фото попало туда!

— Самое интересное, что и я не знаю. Я ведь думала, что ты удалил его, как я и просила!

Мой голос срывается. Слезы все еще текут по щекам.

— Ты занимался слайдами? Ты сам?!

— Да…

Дима понимает к чему я веду и опускает глаза.

— Так кого мне винить, Дима? — продолжаю я.

Он снова поднимает взгляд, и я вижу в нем решимость не отступать до конца.

— Меня! Вини во всем меня! Сердись, ругайся и покрывай меня матом! Но не уходи! Поняла? Я исправлю все!

Он хватает меня за плечи, но я отстраняюсь, делая шаг назад.

— Исправишь?! Может ты вернешь время вспять?! Или у тебя есть прибор способный стирать людям память?!

— Я поговорю с дирекцией. С каждым отдельно. Я все объясню!

— О да! Это поможет! «Здравствуйте, я хотел бы вам сказать, что сплю с новенькой. Не обращайте на это внимание. Так-то она отличный специалист!»

Дима сжимает челюсти и делает шаг ко мне, а я от него.

— Не приближайся! Я не хочу сейчас чувствовать твоих рук и вообще твое присутствие!

Но он не отступает и настигает меня за одно движение. Хватает за талию и притягивает к себе.

Я упираюсь руками ему в грудь.

— Прекрати! Я сказала, что не хочу этого!

— Хочешь! Ты всегда хочешь меня! И это не изменится! Как бы больно тебе ни было сейчас, ты моя, а я твой. И нам придется пережить это!

Он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, и я не нахожу ничего лучше, как залепить ему пощечину.

Он отпускает руки на мгновение и этого достаточно, чтобы я вырвалась.

Я тут же убегаю в сторону и сажусь в только что подъехавшее такси. Захлопываю дверь у него перед носом.

— Поехали! Быстрее! — кричу я водителю и он, оценив ситуацию, газует.

— Что бывший? Поругались? Не обидел тебя? Не ударил? — водитель участливо расспрашивает меня, а я просто машу головой в ответ.

— Куда поедем-то хоть?

Я откидываю голову назад на сиденье и думаю, куда же сбежать?

— На вокзал.

Слезы все еще катятся из глаз, когда я думаю о том, что и поехать-то мне толком некуда…

Глава 20

— Танюша! Какой сюрприз! Ты даже не позвонила.

Мама увидела, как я выхожу из такси и поспешила ко мне с объятиями.

— Мам, не суетись так. А то давление подскочит. — улыбнулась я, крепко обнимая ее в ответ.

Все же какие бы ни были у нас проблемы, какими бы взрослыми мы себе не казались, а для мамы мы всегда дети. И так уж получается, что тот человек, что будет с нами и в горе, и в радости — это мама.

— Танюш, а где вещи? Ты что это с одной сумочкой всего? — Мама удивленно оглядела меня с ног до головы и нахмурившись продолжила: — Ты не планировала приезжать, да? Случилось что-то?

Я честно постаралась сдержать слезы и даже улыбнуться, но мамин взгляд и тепло ее рук так и просили меня «не ври, рассказывай все». И шмыгнув носом, я кивнула в ответ на вопрос.

— Пойдем в дом, милая. Как раз чайник только закипел. Ты мне все расскажешь и на душе легче станет.

А через час, после того как я закончила изливать ей свою душу, она просто и даже как-то буднично заявила:

— На работу больше не возвращайся. Нечего в этом рассаднике змей делать. А с Димой… Решай сама. Что тебе сердце говорит? Мог он тебя так подставить специально?

— Мам, я же на работу эту пошла потому что нужно твое лечение оплатить. Я, конечно, убежала, хлопнув, так сказать дверью, но мне придется вернуться. Если после всего этого позора меня там вообще ждут.

— Вот же ты заладила с этим лечением! Ты для себя жить должна. Неужели ты думаешь, что я родила тебя для того, чтобы ты меня обеспечивала? — мама взяла меня за руку и нежно посмотрела в мое заплаканное лицо.

— Мам, я так чувствую. Ты все мне отдала. Всю жизнь только ради меня. Я должна отплатить тебе тем же.

— Ты должна быть счастливой, здоровой и довольной. Это единственная подходящая плата для любого родителя. К тому же лечение мое уже оплачено.

— Что?! — я не поверила своим ушам. Долг ведь был огромным.

— Да, получилось вот так. Меня строго просили не говорить тебе, но раз уж тут так все складывается…

— Мам, объясни толком, о чем ты говоришь?!

— Да сразу как ты с Испании вернулась и позвонила мне. Точнее на следующий день. Или может два? Ой, не упомню уже точно дату, но связались со мной из банка. Сказали, что поступила необходимая сумма. Долг покрыт. Я подумала тогда, что это ты постаралась. А потом и из клиники позвонили. Назначили новый курс, сказали уже оплачен. Я спрашиваю — как так? Кем оплачен? Ну мне сказали Дмитрий Александрович Верес. Я сразу поняла, что это начальник твой. Ты же рассказывала мне о нем.

Меня одолевали странные эмоции.

Шок, радость, благодарность и гнев.

— А кто просил не рассказывать мне? — прошептала я, все еще путаясь в своем отношении к этой новости.

— Так сам Дмитрий и просил. Переживал он, что ты все неправильно поймешь. Сказал, что хотел оплатить все анонимно, но так не вышло. И вот значит просит меня хранить все в тайне. Потому что ты девушка самостоятельная и гордая. А он хочет просто помочь сотруднице, раз у него такая возможность есть. В общем, говорили мы долго. Ну я и согласилась молчать. Думаю, раз так — тебе хлопот со мной меньше. Хоть жить для себя наконец-то начнешь. Деньги, что ты присылала я не тратила. Все они на счету лежат.

Я поставила локти на стол и положила лицо на ладони, не зная плакать или смеяться.

Как он вообще узнал?

Глупый вопрос! У него такие связи. Наверняка он знает все и про всех в своей фирме.

Но зачем? Оплатил ночь в Испании? Дура, ты не стоишь таких денег, смеялось подсознание.

Он тебя любит, рыдало, разрываясь на части сердце.

— Дочка, ты давай сходи в душ. Я тебе халатик дам. Потом ляжешь, отдохнешь, поспишь. На утро решишь, что делать с Димой. А в фирму больше не возвращайся. Не последнее это место на Земле. Найдешь новую работу, где не будет проблем.

Конечно мама была права. По крайней мере в том, что нужно отдохнуть и привести голову в порядок.

Дмитрий

Как только двери такси захлопнулись, меня накрыла волна боли и негодования.

Я потерял ее…

Девушку, которую полюбил, после стольких лет поисков и скитаний. После стольких романов и интрижек… У меня наконец-то было что-то настоящее в руках. Смысл. И я вот так глупо все упустил.

Кто добавил в презентацию это фото? Как такое могло быть?