Договор на счастье (СИ) - Беккет Софья - Страница 33

Так в жизнь Марго на постоянных началах вошла Наталья Константиновна. Она помогала справляться с мыслями, избавляла от кошмаров. На протяжении нескольких лет её сеансы носили регулярный характер. Потом у Виленских появились дети, и общение с психологом постепенно стало сходить на нет.

— Страх быть пойманной ещё долго жил со мной. Я постоянно ждала, что вот-вот Кристиан окажется передо мной и моему счастью с Максимом придёт конец. Время шло, а мой покой нарушала лишь память. Но дети и наша с мужем забота о них стёрли яркость прошлых событий, заменив самыми чудесными мгновениями.

Пару минут Маргарита молчала, глотая слёзы и запивая их водой.

— Всё изменила потеря ребёнка. Я хотела подарить Виленскому дочь, но поздний выкидыш украл эту мечту. В больнице вернулись мои кошмары, я почти не спала по ночам. И когда вернулась домой, Максим, сам того не зная, совершил ошибку. Он тихо подошёл со спины и обнял меня за плечи. Так любил делать Крис и его наглый дружок Рик. Так начинались мои кошмары. Рик подкрадывался сзади, а Крис в моих снах не успевал меня спасти. Я умирала каждую ночь.

«Ненавижу! Я ненавижу тебя, слышишь! Не прикасайся, меня тошнит от мужских рук».

— Но наяву, когда я обернулась, вместо Виленского передо мной стоял Кристиан. Я снова видела его полные тепла и надежд глаза. Он будто сочувствовал мне и в тоже время осуждал. Со мной играло моё воображение.

«Больше не смей! Я тоже умерла!»

— Я говорила Крису, но слышал меня Максим. Чуть позже я устроила Виленскому скандал, наговорив кучу гадостей, а он молча меня жалел. Через пару дней, немного придя в себя, я рассказала ему всё. Я ожидала взрыва эмоций, а получила тишину. Когда я начала признание с обмана, Макс улыбался, не верив мне. И по мере продолжения грустнел. Задумавшись, Виленский развернулся и вышел из комнаты, покинув на несколько дней наш дом, — на этом моменте Марго разрыдалась. Воспоминания явно тяготили женщину, мешая двигаться вперёд. Но только она сама должна победить своих демонов. Ни я и ни кто-то другой за неё. — Предположение, что мне станет легче, оказалось ошибочным. Особенно тяжёлыми были эти дни без Макса. Я решила, что он ушёл от меня. Возможно, больше не захочет видеть. Но он вернулся таким, словно я ему ничего не говорила. Максим простил и прошлого мы более не касались. Наши отношения изменились только в спальне. Меня начали преследовать панические атаки, с которыми Виленский пробовал справиться сам. Его попытки длились около года, прежде чем он сдался. К сожалению, сил перебороть себя не нашлось. То время я словно не жила, а существовала в какой-то прострации. Совсем выйти из состояния отчуждённости меня заставили обстоятельства. Мы взяли к себе племянника, после гибели брата Максима. Его мать сама была погружена в горе и нуждалась в помощи, поэтому в заботе о ещё одном ребёнке я наконец-то пришла в себя.

— Если хотите услышать моё мнение, то вы сами себя не простили. Не виноваты, но вините себя, наказываете так, — резюмируя услышанное, я решила озвучить свои мысли. — Только страдает от этого больше человек, которого вы любите. Вам не кажется это жестоким, Маргарита?

— Возможно.

— Я не могу вам помочь. Никто не сможет. Конечно, если Максим Викторович будет интересоваться встречей, я скажу, что из-за загруженности отказалась от работы с вами. Даже не солгу при этом. Я сейчас действительно занята несколькими проектами. А насчёт вашей просьбы, — я замолчала, не зная, что сказать. Уверена, Максим отвергнет любые мои предложения расстаться раньше обозначенного срока. — Я подумаю, что можно сделать, но ничего не обещаю.

— Спасибо, — ответила Марго, положив свою ладонь на мою руку. — Мне важна любая твоя помощь. Надеюсь, сейчас ты меня понимаешь.

— Маргарита Александровна, я попытаюсь. Но будет куда эффективнее, если вы вернётесь в постель мужа как женщина. Он всё ещё ждёт вас, скучает и зовёт меня вашим именем, — резко отдёрнув ладонь, я поднимаюсь из-за стола. Решаю уйти и дать ей возможность подумать наедине с собой. — Если вы его любите!

Последнюю фразу я обронила намеренно, желая подтолкнуть её к правильному решению. Вообще, всё произнесённое мной было жестоким по отношению к Маргарите. Но по-другому я не знала, как её взбудоражить. При разговоре её глаза и эмоции рассказывали мне не меньше, чем она сама. Я видела в ней и маленькую девочку, попавшую в беду и не знающую как из неё выбраться, и разъярённую львицу, готовую вот-вот накинуться, защищая то, что ей принадлежит. И победить должна львица. Ревность должна способствовать этому.

Сама Маргарита мне понравилась. От женщины исходило тепло и нежность, навеяв мне мысли о маме. То ли меня гложила совесть, то ли я сочувствовала Марго, но мне было искренне жаль их обоих — и Макса и её.

Глава 22

Игнат

В своём кабинете я до вечера обдумывал план действий. Ничего путного в голову не шло, но сдаваться я не собирался. Пару дней на то, чтобы что-то придумать у меня есть. А пока не выдержал и поехал к Лере. В дом родителей за оставленным телефоном я сегодня заехать не успел. В любом случае, я хочу её видеть, а не только слышать. Поэтому битый час сижу в машине под окнами её дома, наблюдая за прохожими, среди которых никак не появится Лера.

Успев на некоторое время уснуть за рулём, решаю поехать домой, пока не отключился в машине окончательно. Своим домом я считал родительский, а не мою полупустующую квартиру. По нему и своей комнате я тоже успел заскучать, ночуя последнее время в квартире, а позже в отеле Стамбула. Поэтому домой мчался на всех порах. Одно лишь меня тяготило. Я не хотел сейчас столкнуться с отцом и надеялся, что он уже спит.

Утром первым делом я позвонил Лере, но она мне не ответила. Тогда я набрал Бусинке сообщение. Извинился за долгое отсутствие и поинтересовался об оставленных вчера цветах и возможной встрече. Через час девушка поблагодарила меня за букет, заверив, что он прекрасен. От свидания тактично отказалась. Было забавно наблюдать как Бусинка, прикрываясь работой, избегала любого контакта со мной. Я не мог застать её на работе. Всю неделю она выезжала к заказчикам и не брала трубку, отписываясь сообщениями «я занята, перезвоню позже» и «очень устала, созвонимся завтра».

Её прозрачные намёки я понимал, но сдаваться не привык. Мы как минимум задолжали друг другу разговор. Оставить всё так, как есть, было против моих правил. Мне нравилась эта девушка, я хотел быть рядом с ней и перевести наши отношения из дружеских в более романтические, если не сказать интимные. Загадывать далеко вперёд в этот раз мне не хотелось. Но изображать из себя маленького мальчика, которому достаточно подержать за ручку девочку, тоже неправильно. Мне уже мало получать тепло её улыбки. Я хочу ощущать и тепло её тела.

В субботу рано утром я уже находился у дома Леры и с нетерпением ждал её появления. Сегодня мы поговорим, и от меня сбежать ей не получится. Из подъезда она вышла с подружками, и вместе они направились к такси, ожидающему возле дома пару минут. Нашу беседу я планировал провести наедине, а для этого нужно выбрать момент, когда Лера останется одна. Поэтому я поехал за ними, надеясь, что мне подвернётся этот момент раньше, чем я сойду с ума, следуя да Бусинкой тенью.

Такси остановилось у популярного молодёжного кафе, высаживая пассажиров. Когда подружки скрылись за дверью, я въехал на парковку. С улицы через большие окна кафе хорошо просматривался почти весь зал. Мне явно везло. Девчонки заняли столик у окна, облегчая моё наблюдение.

С каждым днём на улице заметно холодало. Не удивительно, что девушки были тепло одеты. Но Лера в своём белом пушистом свитере выглядела по-особенному очаровательно. Распущенные волосы волной струились по плечам, руки обнимали чашку с горячим напитком, аромат которого, закрыв глаза, она с удовольствием вдохнула. Было в этой картине что-то домашнее, уютное. То, что так тянуло меня к ней.

Спокойствие покинуло меня, когда к ним подсели двое парней. Милые улыбки на женских лицах и мужские томные взгляды взбесили меня окончательно. Не успев всё обдумать, я пулей вылетел из машины в направлении входа в кафе и вскоре остановился у компании друзей, что-то весело обсуждающей. Внешне я старался выглядеть спокойным, натянул на лицо маску дружелюбия, не забыв про улыбку, и изобразил лёгкое удивление нашей «случайной» встрече.