"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1059

– Не о том думаете, – довольно резко оборвал обоих подчинённых ротмистр. – Мне высказали своё фи господа военные. – Увидев пренебрежительную усмешку Дроздова, он уже спокойно сказал: – Раненые стрелки кончили китайцев, которые управляли стрельбой по госпиталю. – И, увидев отсутствие реакции на свои слова, лишь осторожно покачал головой: – По телефону[116].

– …! – вырвалось одновременно у обоих унтеров.

– Вот именно, – с назидательной интонацией сказал Афанасий. – Теперь вам, господа, всё понятно? – Пристыженные кивки обоих оказались для него бальзамом. – «Лимонники», потеряв своего адмирала, теперь, как обычно, начинают перекладывать свои проблемы на других.

– Нам предстоит чистить тылы? – Судя по скривившемуся лицу Дроздова, эта перспектива его не радовала.

– Совершенно верно, – подтвердил Дуббельт.

Спустя три года опыт отряда ротмистра Дуббелъта поможет разгромить агентурную сеть японцев. После этого туман войны будет мешать обеим сторонам…

Тихо заняв место рядом с наблюдателем, Владимир ждал доклада. Раздававшаяся канонада стала уже привычной. Испещрённый осколками дом сиротливо зиял провалами окон и чёрными подпалинами, сад был обезображен воронками – обычный, можно сказать, вид в европейском квартале. В данный момент китайские артиллеристы ровняют дома в версте отсюда. Сосредоточив огонь на одном доме, разносят его (если не до самого основания, то вполовину точно), а затем переключаются на следующий. Наличие громадного количества завезённых европейцами боеприпасов и собственное производство даёт возможность не переживать о промахах. Хотя китайцы уже неплохо набили руку и теперь стреляют очень прилично, по крайней мере, по неподвижной цели.

– Есть, господин унтер-офицер, два китайца. Проходят уже третий раз.

– Так. – На секунду задумавшись, он уточнил: – Кто, кроме тебя, их в лицо опознает?

– Самойлов.

– Продолжай наблюдение, – приказал Владимир и вернулся к двум стрелкам. – Самойлов, за мной.

По дороге к казарме рядовой был подробно расспрошен, и, войдя в каморку, что занимал ротмистр под кабинет, Дроздов доложил о результатах поиска китайских лазутчиков.

Постоянные обстрелы бивака 12-го полка здорово действовали ему на нервы. Одного шпиона, размахивающего флагом вблизи русских войск, взять живым не удалось. Увы, но в этом виноваты были пехотинцы, начавшие стрелять по убегающему китайцу, несмотря на запрещающие крики жандармов. Ученики школы опознали в нём слугу французского инженера, уехавшего совсем недавно на родину. Предупреждать об осторожности он не стал, и так было понятно.

Вообще осада заперла в городе большое количество китайцев. И сколько из них разделяли националистическую и очень прагматическую позицию генерала Не, никто не мог сказать. Ведь по телефону с противником говорил отнюдь не тёмный пейзанин. Нет, это был весьма образованный человек (наши солдатики, между прочим, ещё не все и телефон-то видели), и от ихэтуаней ему досталась бы мучительная смерть. Семью тоже не пощадили бы, детишкам, если бы повезло, просто отрубили бы кисти рук[117], и это в глазах «боксёров» было бы милостью.

Тут неоценимую помощь оказали спасённые ученики русско-китайской школы. Зная в большинстве своём проживающих на территории концессий своих соотечественников, они указали на наиболее националистически настроенных. Это помогло, когда на зданиях вокруг бивуака начали появляться китайцы и подавать сигналы флагами. Афанасий отрядил Немова с пятёркой стрелков с приказом стрелять в любого, кто посмеет наводить артиллерию. Результатом этой охоты стало семнадцать человек, пятерых из которых так и не смогли опознать, остальные были местными. Их семьи были посажены в специальный лагерь. Нет, порядки в нём не были подобны ставшим печально известными английским. Патеры стояли на страже (Дуббельт не удивился, что некоторые работали и на них) крещёных китайцев. В конце концов, он должен устранить угрозу русским частям, а не заботиться о безопасности европейских жителей Тяньцзиня.

– Берём. Только живыми, а то иезуиты меня окончательно выведут из себя. Приказ ясен? Тогда свободны…

– Не спугни, – прошептал Владимиру ротмистр, который, не удержавшись, сам пошёл, чтобы сразу получить сведения от захваченных шпионов.

Как и в Харбине, решили обездвижить обоих из арбалета. Лёжа в саду, Дроздов ждал, когда по улочке пойдёт первый фигурант. По обе стороны были посажены наблюдатели, которые должны были подать сигнал, как увидят китайцев. Те не заставили себя ждать. Одетая в тёмные одежды фигура появилась в поле зрения спустя час, как раз в сумерках. Дозорные, убедившись, что это наш «клиент», махнули белой тряпкой.

А то был случай вчера: заподозрили служанку жены консула, часто та примерно в одно и то же время уходила. Как выяснилось, бегала к любовнику (крещённому не так давно), тот женатый был и огласки не хотел. Потому и старались не походить на идиотов-волонтёров, которые выход в сторону окраин сеттльментов воспринимали словно бой. И стреляли они в каждую тень, побив кучу непричастных к мятежникам китайцев. Увы, но призвать их к порядку было невозможно…

– Внимание! – Услышав шелест, лежащий рядом с Дроздовым Сливин коснулся стрелка. Тот понятливо кивнул.

Спустя десять секунд Владимир нажал на спусковой крючок, и свинцовый шарик отправился в полёт. Фигурку буквально снесло, и подбежавшие к ней жандармы мигом подхватили безвольное тело.

– Ой, мля, – прошипел унтер, едва Сливин с Добровым положили пленного на землю. Нехорошая бледность, хрипы, всё указывало на повреждения внутренних органов. – Уксус! – Китайцу сунули под нос пузырёк, и спустя пару секунд тот попытался отстраниться и открыть глаза. – Говорить будем? – спросил Дроздов по-английски.

Мутный взгляд пленника остановился на нём, ничего не выражая.

– Не вовремя. – Дуббельт сразу понял, что с этим толку не будет. Кричать, обвинять подчинённых сейчас было не ко времени. – Второго придётся брать по старинке.

– Ясно. – Дроздов зло дёрнул щекой. Бывает, ничего не поделать, пленный сейчас пока не пригоден к допросу. Минут двадцать, а лучше полчаса требуется подождать. Вот только нет их. Кивнул вопросительно смотревшему на него Сливину: – Слышал?

– Так точно. – И, чтобы утешить начальство, сказал: – Хлипкий больно…

– От этого не легче, – махнул рукой Дроздов. – Теперь на вас вся надежда. В проулке придётся брать, больше нигде нормально не спрячешься.

– Сделаем.

Бивак в данный момент не обстреливали, артиллеристы были заняты более важным делом. А именно: ровняли с землёй дом русского консула. Понять их можно: основная ударная сила концессий – 12-й Восточно-Сибирский полк, без него европейские кварталы были бы уже давно взяты, вот и вымещают злобу на нас…

– Идёт. – Голос Немова вернул Владимира на грешную землю.

Осторожно пробирающаяся среди развалин фигурка вот-вот должна была заскочить в «мышеловку», но неожиданно встала. Постояв с минуту, продолжила путь. Внезапно несколько теней оказались рядом с ней, и вот уже её уносят…

– Наблюдай, – приказал Дроздов, отползая назад. Китайцы вполне могли посадить где-нибудь поблизости наблюдателя. Это не крестьяне с их примитивной философией и укладом жизни. Стараясь не появляться на освещённых луной участках, он вскоре оказался у входа того же дома, откуда не так давно вышел. – Ну?

– Взяли субчика, – ответил Квашнин, подставляя лицо лёгкому прохладному ветерку.

– Отлично. – И Владимир шагнул внутрь.

Там уже шло «потрошение». Вначале китаец пытался притвориться непонимающим манзой, но Качанов со Сливиным мигом «объяснили» ему пагубность такого поступка. И вскоре тот начал на довольно хорошем французском выкладывать всё, что знал…

– Плохо, – констатировал Дуббельт. – Ефрейтор!

Квашнин вытянулся в ожидании распоряжений начальства.