"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1095

Газета «Наша Ялта». 13 июня 201…, № 5. Серия «Таинственные места Крыма». «Новая жертва черной дыры».

«Пропал еще один человек. Молодой парень, только окончивший вуз, полный жизненных планов и надежд, исчез, словно его никогда и не было, оставив одних безутешных родителей. И вновь полиция бездействует! Не выдвигаются версии, отсутствуют подозреваемые, не опрашиваются свидетели, не ведется объективное расследование. В стороне остается и администрация города, которая ведет себя так, словно не случилось ничего не обычного. Почему так происходит? По какой причине никто не бьет в колокола, не выступает общественность?

Наша редакция давно уже ведет собственное расследование этих странных исчезновений, которые происходят в центральном музее нашего города. По нашим данным лишь за последние два года здесь пропало четыре человека — две девушки и одна пожилая пара супругов, которые зашли в музей, купив билеты, а назад так и не вышли. Катерина Миронова и Светлана Карпова, две студентки-москвички, приехали в наш город, полюбоваться его красотами. С этими же целями в наш город прибыли и Полина и Виктор Тарановы, активные пенсионеры из Саратова. И где они сейчас? По ответу полиции в ответ на наш запрос, местоположение указанных четырех человек не известно. Более того, как заявил глава городской полиции, у граждан нет никакого повода для тревоги, а тем более паники. У нас, отмечает он, нет никаких оснований объединять все эти случаи в одно уголовное дело.

Нашу редакцию не могло удовлетворить такое объяснение, и мы решили «копнуть» глубже. Согласно городским архивам, за последние почти сорок лет в нашем городе зафиксировано, вы только представьте себе, более 200 необъяснимых пропаж людей, которые так или иначе были связаны с городским музеем. Пропадали взрослые и дети, мужчины и женщины, врачи, учителя и строители утром, в полдень и вечером.

… Нашему журналисту, Артему Винокурову, удалось взять эксклюзивное интервью у Андрея Павловича Сенчина, уже более двадцати лет работающего сторожем в городском музее. Далее приводятся некоторые, наиболее интересные на наш взгляд, выдержки из интервью.

— … Андрей Павлович, вы уже отмечали, что не раз были свидетелем необычных происшествий в музее. Не могли бы вы рассказать нашим читателям о них поподробнее.

— Было, как не быть? Все повидал за столько годков-то… Вот помню случай один, что у нас лет тридцать назад приключился. Летом, кажись, было это. Я тогда за Павловну, нашего билетера, был. Пришла, значит-ца, троица одна. Две «бабы белобрысые» вроде и мужик в кепке. С ними ребетенок за ручку держался.

… И слышу я тогда, как баба какая-то вопить начала, как резанная. Я все побросал и бежать в зал. Думаю, пожар что ли начался. Вбегаю в зал, а там баба эта волосы растрепала и носиться из угла в угол. Вопит, как сумасшедшая, что сына ее кто-то украл. Сама трясется! Муж ее, бледный как сыч, сидит на скамейке, не зная что делать.

… А потом, когда полиция… тогда еще милиция была. Значит-ца, слышим мы, а в соседнем зале кто-то гугукает. Мы все туда, а там мальчонка этот в луже сидит».

Мне снилось огромное золотистое поле пшеницы, колышущее накатывающимися волнами подобно бескрайнему морю. Я шел навстречу жаркому полуденному солнцу, подставив ему лицо с зажмуренными глазами, и осторожно касался пальцами тяжелых налившихся колосьев пшеницы. Хотелось так идти все дальше и дальше, вдыхая под жаркими лучами солнца ароматный напитанный медом воздух… Но вдруг в этой идеалистической картине возник какой — то посторонний звук, сначала напоминавший жужжание шмелей, а после превратившийся в какое-то настойчивое и невнятное бормотание.

— Урус каган ищек янына! Тэр! (Русский князь уже у ворот! Вставай!) — меня вдруг кто-то начал теребить за рукав, но глаза я так и не спешил открывать, надеясь, что эти странные голоса скоро исчезнут из сна. — Тэр, абзи! (Вставай, брат!)

Под эту звучащую у моего уха тарабарщину я начал уже было засыпать, как вдруг резко раздавшиеся громовые звуки снова вернули меня к действительности.

— Алар аталар! Багэгэс, алар аталар! Ни шляргя безгя? (Они стреляют! Смотрите, они стреляют! Что нам делать?) — одновременно где-то совсем рядом стали раздаваться чьи-то панические крики. — Аллах!

И меня затрясли с такой силой, что я уже был вынужден открыть глаза. Сразу же яркий дневной свет больно резанул по глазам, заставляя моргать. Негромко выругавшись, я попытался приподняться. Однако, тело по какой-то причине мне подчинялось с трудом. Видя мои безуспешные попытки — мои барахтанья, кто-то бережно поддержал меня за локти, помогая сесть.

Наконец, глаза привыкли к свету, и я смог оглядеться… Святые Ананасы, лучше бы я этого не делал, а продолжал во сне бродить по пшеничному полю, срывая растущие бананы.

— Что, что? — я с трудом сдержался, чтобы не заорать, но вот глухое рычание-бормотание мне затолкать обратно так и не удалось. — Что это такое? Где музей? Картина?

Я находился на каком-то высоком месте — то ли башне, то ли крепостной стене, откуда открывался потрясающий вид на прилегающие окрестности. Невысокие пологие холмы, пересекающие обработанные поля и луга; изгибающийся рукав большой реки, образовывающий целое озеро; многочисленные нитки тянущихся к горизонту дорог.

Еще я видел какую-то темную шевелящуюся массу, покрывающую часть холмов. Она неровными рукавами тянулась в мою сторону, с каждым мгновением захватывая все больше и больше места. В какой-то момент до меня дошло, что эта шевелящаяся масса, сверху так напоминающая муравьев, состояла из тысяч и тысяч всадников, пеших воинов, многочисленных повозок и фургонов, бесчисленных сотен овец и коров. Это было войско, настоящая орда!

— Что это за херня? — ошалело я обернулся к какому-то шуму за спиной. — Б…ь.

Буквально на расстоянии вытянутой руки от меня стоял смуглый мальчишка лет десяти, с узкими глазенками и с явно нерусскими чертами лица, одетый в натуральный кольчужный доспех с ярко начищенными зерцалами, в странной остроконечной шапке-шлеме с металлическим шишаком. И смотрел он на меня… с такой отчаянной надеждой, что у меня сильно екнуло в груди. Таким взглядом не смотрят на незнакомых людей.

— Абзи, слава Аллаху, ты очнулся! — мальчишка вдруг радостно заговорил и, к моему дичайшему удивлению, я начал прекрасно понимать его тарабарщину. — Великий Диван ждет твоих приказов, чтобы выбросить неверных от благословенной Казани!

Невнятно замычав, я заворочался и махнул рукой в сторону. Правильно меня поняв, ко мне тут же подскочил какой-то заросший бородищей воин и помог мне встать на ноги.

— Воды…, — с трудом стоя на ногах, я вытянул руку в сторону. — Пить.

Мальчишка тут же подскочил словно ужаленный и пнул какого — то распластавшегося на каменных плитах человека в тюбетейке.

— Воды! Быстрее! — глаза пацаны сверкнули гневом. — Бегом!

И вот я уже оторопело рассматривая кованный золотом кубок в своей ладони, из которого я тут же отхлебнул. Вода в нем оказалась настолько холодной, что до ломоты сводила зубы. «Это явно не глюки и не сон. У меня сроду такого не было… Все, б…ь настоящее». Тяжелый металлический кубок, сверкавший разноцветными камнями, тоже недвусмысленно доказывал свою реальность. Я и так и эдак крутил его в руке, но вопросов, к сожалению, меньше не становилось.

«Тогда что это такое? Кто эти люди? Ряженные? Реконструкторы? А это что, мать его, Крым? Вот это?». Мой взгляд прошелся по окружающим, отмечая специфические коренастые фигуры воинов, явно боевое оружие, массивные драгоценности и многое-многое другое, что ладе не удивляло, а пугало. «Не-е, в задницу ряженных! Эти настоящие до мозга костей! Вон тот бугай с бородищей до самых бровей любого зарежет и не моргнет глазом. А пацан тоже хорош. Видно, сынок какого-то начальника. Привык командовать, да по мордам лупить… Нет, здесь ряженными и не пахнет! Тут что-то другое». Просыпающийся мозг тем временем услужливо подбрасывал все новые и новые объяснения, клепая их из большого числа просмотренных фильмов и моей богатой фантазии. «Тогда может розыгрыш? Сейчас же это очень модная тема. Куча всяких каналов, организаций и непонятных контор снимают десятки таких проектов, где устраивают всякого рода розыгрыши. Может и мне прилетело такое счастье?». Правда, почти сразу же я отмел и этот вариант. Уж слишком грандиозными должны быть в таком случае затраты на организацию такого розыгрыша. Даже на первый взгляд тут пахло реальными большими миллионами наших рублей, потраченными и на найм тысяч актеров и статистов, и постройку огромного числа декораций, и на организацию потрясающих по силе батальных сцен, и, в конце концов, на очень правдоподобный реквизит. «Какой к черту розыгрыш? Тут все настоящее. Б…ь, это вообще все настоящее! И люди, и вещи, и животные! Неужели эта проклятая картина оказалась дырой во времени и пространстве?!».