"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1139

Надо признать, Иван Васильевич проявил недюжинную хватку и организаторскую жилку. С его легкой руки под производство водки мне выделили пару здоровенных амбаров с печами, где раньше то ли кареты, то ли суда делали. За какие-то несколько дней туда были привезены здоровенные железные чаны, кадки и мешков двадцать-тридцать пшеницы. Новый, более мощный самогонный аппарат, сварганить удалось не сразу. Видимо, я здорово переоценил свои силы, сразу размахнувшись едва не на промышленное производство. С тремя кузнецами с царского подворья я голос сорвал, прежде чем дело сдвинулось с мертвой точки. Не обошлось, правда, и без проблем… Едва только кузнецы увидели, что у нас получалось, они дружно в позу встали. Мол, не будут сатанинскими делами заниматься. Если же я и дальше желаю их помощью пользоваться, то тогда должен буду священника сюда привести. Признаться, в первые минуты я уже был готов позвать стрельцов, чтобы они царским работникам мозгов добавили батогами через задние ворота. К счастью, я сдержал свой порыв, попытавшись понять их. Еще через десять — двадцать минут созерцания наших поделок — изогнутых труб, пузатых чугунков, змеевиков я тоже ужаснулся. Все это, действительно, отчетливо напоминало какие-то странные, может и колдовские вещи. Пришлось тогда идти на поклон в церковь и оттуда едва ли не слезно вымаливать себе понимающего священника, который не окажется исключительно твердолобым. В итоге, процесс запустить удалось.

Одновременно, я пытался продвинуть и вопрос с косметикой, дело с которой в Московском царстве тоже мне показалась «непаханным полем». Сколько мне это стоило крови и пота один Бог только знает. Однако, мне удалось и здесь…

И положив перед собой деревянный резной сундучок с десятков аккуратных коробочек внутри — первый в этом мире универсальный и миниатюрный салон красоты в одном флаконе, я задумался.

— И как бы тебя, такого красавца, теперь презентовать? — спросил я сам себя. — Как говориться, грамотно проведенная рекламная компания процентов на восемьдесят обеспечивает сбыт продукта… Может сразу к супруге Вани махнуть?! — мелькнула у меня идея. — Взять, так сказать, «быка за рога». Если уж первая леди одобрит, то «дело можно считать в шляпе».

В первые мгновения пришедшая в голову идея показалась мне просто гениальной. Едва же я вскочил с места, как тут же сел, пришибленный еще одной мыслью. «А не охренел ли я? Приду к Ваниной крале с подарком для красоты. Мол, так вот и так, это вам супер-пупер набор косметики с Тибетских гор, чтобы ваши глазки, ушки, кожа, грудка и т. п и т. д. оставались самыми — самыми! Да, с такой прямолинейностью я в лучшем случае загремлю в «места, не столь отдаленные», а в худшем увижу свои внутренности. Не-е-т, мы, господа-товарищи, пойдем другим путем…».

Подвинув к себе кусок бересты вместо блокнота и свинцовую чертилку, я начал вспоминать маркетинговые приемы из моего времени. Спасибо, нашей дико развитой торговли, которая ежечасно и ежеминутно тестировала на нас сотни самых разных приемов и способов рекламы товаров и привлечения клиентов; кинематографу и интернету (особенно передачам и роликам с РЕН-ТВ и ТВ-3), открывшим нам глаза на зомбирующие технологии современной рекламы; и т. д.

— Так, продукт у нас есть! Это первое. Становясь товаром, он должен великолепно выглядеть, — я перевел глаза на деревянную косметичку — небольшой саквояжик. — Шикарная коробка есть, и это второе! Все ровненькое и яркое. Не хватает упаковочной бумаги, но, думаю, это уже лишнее. Остается, что? Правильно, остается показать товар лицом! Вип-клиент должен видеть все своими глазками!

В этот момент в дверь моей опочивальни кто-то тихонько поскребся. Через мгновение в открывшемся проеме показалась невысокая девица в сарафане, крепко держа большой поднос с пирогами горкой и запотевшим кувшином.

— Хм, а Фекла? Черт, нет же ее, — удивился было я новому лицу вместо своей прежней страшненькой служанки, которая после вчерашних событий начала заговариваться. — Ты кто? Не слышу? Арина, что ли?! Ставь, что принесла на стол! — та, закутанная по самые брови в платок, тихой мышкой шмыгнула к столу и поставила на него поднос. — Подожди-ка, — окликнул я, когда она уже оказалась у двери. — Посмотри-ка на меня.

При виде этой девахи, в лице которой удивительным образом сочетались и опасливое любопытство и женское женское кокетство, меня осенило. «Модель, Б…ь! Мне же нужна модель, чтобы показать товар лицом!».

— Ах, боярыня! Красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна, — забормотал я почему — то всплывающий текст из вспомнившегося фильма «Иван Васильевич меняет профессию». — Покраснела-то, как…

Та, действительно, покраснела, словно маков цвет. Насупилась, едва ножкой не шаркает.

— Лжа то. Не боярыня я, господине, — едва слышно, буквально одними губами, пролепетала она, не поднимая глаз. — Аринка я, девка сенная у матушки государыни, — тут она осторожно поднимает глаза, а точнее глазищи. — Почто такое про меня говоришь?

«Какой типаж! Если губы ей чуток поярче сделать, брови и ресницы выделить, то такая красотка получиться, что все тут ахнут. Царица тогда обеими руками вцепиться в товар. Правда, надо перед этим еще немного почву подготовить. Слухи, например, распустить про опасность местной косметики из ртути и свинца… Собственно, а что «сиськи мять»?».

— Помощь мне твоя, девица, нужна в одном добром деле. Для государя и государыни постараться нужно, — девушка аж ротик свой от удивления открыла; мне, если честно, на какое-то мгновение стыдно стало от своего обмана. — Не бойся, доброе это дело, — вкрадчиво продолжил я с искренней улыбкой. — За это доброе дело грошей тебе отсыплю столько, что и на колечко хватит и на платье еще останется.

С такими уговорами девичья крепость выстояла не долго. Чтобы немного подтолкнуть ее, я ненароком взял и открыл крышку своего резного сундучка. Взгляд девицы тут же буквально прикипел к его содержимому — к этим многочисленным коробочкам с разным по цвету и по форме содержимому — ярко красной и бардовой помаде, белоснежным и темно— синим теням, пудре телесного цвета и т. д.

— Ну, что вдарим по местным стандартам красоты? Да, ничего. Не бери в голову, — вскинул голову девушка, услышав непонятное выражение. — Подарок я приготовил для государыни, чтобы еще краше она стала. Она же сейчас брови и губы подкрашивает всякий гадостью, от которой могут не только волосы выпасть, но и …, — тут я понизил голос и добавил в него вволю трагичных ноток. — Дитя потерять можно, — девушка ахнула. — Точно тебе говорю. Верь мне… Давай, подойди ближе. Сейчас красоту будем наводить.

«Боже, красотка-то какая! И чего же они тут себя так уродуют? Это же надо придумать, свеклой щеки румянить до умопомрачения, кожу свинцовой пылью и мышьяком белить. А настойка паслена? Какой урод только с Запада этот рецепт для расширения глаз привез?». Я никогда не был специалистом по косметике и узнал про все эти гадости лишь недавно. Местные дамы, действительно, использовали совершенно безумные средства, чтобы соответствовать существующим стандартам красоты. Для белизны кожи лица, да и всего тела использовали свинец и мышьяк; для красной помады — ртуть; для средства от бородавок и веснушек — серу и скипидар. Более того, все это использовали просто в таких неимоверных количествах и концентрации, что при встрече с такими дамами становилось если не страшно, то как минимум смешно.

— Сейчас мы тебе чуть брови выделим. Стой, не вертись, — несколькими мазками крошечной кисточки я немного прошелся по девичьим бровям, делая их чуть более заметными. — Хорошо, а теперь займемся твоими губками. Замри, я тебе сказал. Сделаем их немного больше. Вареники нам, естественно, не нужны. Как тебе Джоли? Да, не Оли… Вот зеркальце возьми, полюбуйся.

Сунув ей в ладошку то самое зеркальце из будущего, я сделал шаг назад и замер, любуясь делом своих рук. Удивительно, но как эти несколько мазков самодельной косметики смогли изменить простую незатейливую внешность служанки. Яркие губы девушки призывно манили, обещая горячие поцелуи. В подведенных глазах виделся игривый взгляд восточной красавицы, безлунной ночью поджидавшей своего любимого. «Теперь немного теней и чуточку пудры. Подчеркнем скулы… Ох, какая, мне бы такую! Б…ь…, песней заговорил!».