"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1198

Резко оборвав свою речь на такой ноте, он с таинственной ухмылкой оглядел стоявших вокруг него. Кто-то из мужиков и баб тут же сглотнул вставший в горле ком, кто-то испуганно запричитал и закрестился. А какой-то малец, вымазанный в грязи с головы и до пят, вдруг взял и заревел, прося матку не давати его злым воям стройбата.

– Что же ты воешь? – укоризненно покачал головой старик. – То ж наши православные вои. За батюшку нашего государя ратить османа идут. Ой! Батюшки мои! – Старик, повернувшись в сторону моря, вдруг ошалело запричитал и начал ошеломленно креститься. – Отче наш…

С открытого моря на причал надвигался невиданный зверь, морское чудовище с хищно вытянутой вперед зубатой пастью и весь покрытый железной чешуей.

– Отец небесный, что сие за зверь невиданный? – бормотал старик, к которому жались испуганные дети и бабы. – Нешто из глубин окияна приде библейский левиафан?

Если бы старик так сильно не испугался, то, скорее всего, опознал бы в этом невиданном чудовище когда-то обычную галеру. Это длиннобрюхое судно лишилось мачт и парусов. Зато приобрело над всей палубой глухую крышу, состоящую из множества черных железных пластинок. По всей поверхности металлической постройки галеры выделялись массивные дверцы-люки с торчавшими наружу шипами-ручками.

В этот момент из подтянувшейся головы колонны морпехов вышел, покрытый пылью с головы и до ног… я. Оглядев коснувшийся причала корабль, я махнул рукой, командуя погрузку.

– Не бзди, отец. Это наш первый русский броненосец, почти «Потемкин». Освящен самим патриархом бить врага без пощады! – Я выразительно поднял палец вверх. – Волчья сыть! Первая рота на корабль! Вторая готовится!

Вновь махнув рукой, я первым поднялся на корабль и с комфортом устроился на площадке, рядом с капитаном, Михеем Никаноровичем, кряжистым мужиком с широченной бородищей.

– Право слово, Лександра Данилыч, думал потонем усе и отправимся к морскому царю на службу, – едва увидев меня, корабел вновь завел свою старую песню; видно было, что старый мастер, всю жизнь строивший и водивший на Русском Севере корабли, до сих пор не мог поверить в реальность железного корабля. – Как же так? То же железо. Мабудь тута тьма пудов железа будет, а он все равно не тонет.

Честно говоря, я и сам первое время не верил в то, что мы сможем построить корабль-черепаху для моих морпехов. Сама идея такого судна, напоминавшего средневековые броненосцы-кобуксоны времен корейской династии Чосон, мне пришла около месяца назад. Именно тогда, когда впервые пришлось задуматься о том, на чем и как нам добираться до Азова. Естественно, особого выбора у меня не было. С относительным комфортом и скоростью перевезти такую прорву солдат и военных припасов я мог лишь на галерах, которые местные мастера обещали построить без особых затруднений и в срок. В тот момент мне вспомнились корейские броненосцы, которые я впервые увидел на знаменитых корейских лаковых миниатюрах. Спасибо моей альма-матер, которая столь необычным способом вдолбила в мою голову очень много полезных теперь знаний.

Идея построить броненосец на веслах мне сразу же показалась стоящей. В таком, защищенном от стрел, пуль и даже ядер, корабле мои морпехи могли с легкостью взять на абордаж любой корабль. Ведь современными средствами нападения броненосец было не остановить. С этими мыслями я и начал…

Боже, какая же прорва металла понадобилась! Это было просто дикое количество железа! Где его было взять? Как придать ему нужную форму? Прокатного станка тут и близко не было видно. Как металл крепить на корабль? Ответов на все эти вопросы у меня не было. В результате многое приходилось додумывать на ходу и доделывать на коленке.

К счастью, у меня была волшебная палочка – несколько центнеров золота и серебра, которые открывали любые двери и решали самые сложные задачи. Нужны кузнецы? Легко! После грамотно запущенных слухов в Архангельск тут же потянулись ковали и подмастерья со всей округи. Соблазненные заманчивыми обещаниями стали появляться даже иностранцы из Польши и Швеции, приезжавшие в город со своими семьями и со всем своим скрабом. Нужно очень много металла? Без проблем! Мои посланцы вновь прошлись по всей округе тесной гребенкой, за бешеные деньги выгребая отовсюду самый разный железный лом. Это были заранее заготовленные крицы с сырым металлом, старые и сломанные брони и сабли, старинные дедовские мечи и шеломы, исковерканные подковы и т. д. Нужна галера в качестве основы для будущего броненосца? Еще легче! Стоило только заикнуться об этом, как у моего двора уже толпилась толпа из десятка мастеров-корабелов.

Словом, на месяц предместье Архангельска превратилось в настоящую средневековую производственную зону. Над четырьмя десятками выкупленных мной крестьянских домов, превратившихся в кузницы, днем и ночью поднимались черные клубы дыма и раздавались звонкие удары молота. Закопченные дочерна кузнецы в поте лица превращали всякую железную рухлядь в более или менее одинаковые листы металла в локоть шириной и длиной. Естественно, на метровые листы брони я и замахиваться не стал. Это было бы полнейшей глупостью.

В это же время у дальней части причала начали медленно подниматься ребра новой галеры, своими изогнутыми частями больше напоминавшей скелет выброшенного на берег и обглоданного дикими зверьми кита. Киль галеры у носа круто изгибался и к небу поднимался хищной раскрытой мордой дракона, пасть которого была густо усыпана частоколом полуметровых зубов-клыков. Внутри раскрытой пасти была вставлена железная труба, которую со стороны не было видно и на которую у меня были свои планы.

От ближайшего леса непрерывной чередой тянулись подводы с рубленым лесом, который тут же нанятые мужики превращали в небольшие чурбачки. Ближе к полю все светлое время суток, как заведенные, носились двести с лишним душ морпехов, отрабатывая все мои мыслимые и немыслимые задумки. На отстроенном спортгородке они прыгали через рвы, бегали кругами, лазили по перекладинам, стреляли, метали ножи, рубились на топорах. Я тянул из них все соки, стараясь за отведенный нам короткий срок более или менее поднять им уровень физического развития. Дело, правда, шло со скрипом. Не все выдержали взятого высокого темпа. Да и, честно говоря, материал был не первый сорт. Всех более или менее подходящих с собой забрал государь, отправившись в поход на месяц раньше срока. Мне же осталось выбирать из того, что было в наличии.

Натаскивая свое маленькое войско, я не забывал и про его вооружение и обмундирование. Насчет последних у меня были большие планы. Ведь одной выучкой врагов не победишь. Ко всему этому нужно еще оружие и броня, образ которых у меня уже давно сложился. Отталкиваясь от концепции морпехов, эдаких средневековых абордажников-штурмовиков, я решил вооружить своих людей топором с узким лезвием и острым шипом на его задней части. В дополнение к топору, как оружию близкого контакта, шли четыре короткоствольных пистоля, висевшие в кожаной сбруе прямо на груди. Это должны были быть не монстрообразные мушкетоны с полуметровым стволом и пятисантиметровым калибром, а нечто более удобное и миниатюрное. Морпехи, бросаясь на врага, должны были в считаные секунды разрядить свои пистоли в толпу противника и после броситься на него с топором в руке.

Грудь моих морпехов защищал кованый нагрудник, на руках наручи, которыми можно было бы парировать удары вражеского клинка. Для защиты головы я решил использовать шлем испанской пехоты с небольшим гребешком на макушке – морион. Видел я такие шлемы конкистадоров на картинах в музеях Питера. Правда, помучиться с ними пришлось основательно. Выковать такую конструкцию брался не каждый кузнец. Это была не подкова или какой-нибудь гвоздь.

Только пистолями и топором для морпехов я не ограничился. Еще мои мастера наделали почти тонну продолговатых полых шаров с ручками, которые должны были стать карманной артиллерией для моих морпехов. В отличие от гранат, которые имели петровские солдаты, мои несли на себе четкий отпечаток кровожадного XX века. Рубашка моих гранат была с насечками, что производило при разрыве большее количество осколков и сильно повышало площадь их разлета. Вдобавок к пороху я щедрой рукой добавлял и истолченную в пыль горчицу, которая должна была стать для врага очень неприятным сюрпризом.