"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1408

У каждого своя тумбочка, в углу комнаты, так, чтобы всем было удобно смотреть, стоит небольшой цветной телевизор «Грюндиг». Сразу вспомнился Высоцкий и дантист-надомник Рудик из песни про психбольницу. Боря тут же его включил, пощёлкал переключателем каналов… Везде шли передачи на немецком языке, в котором, если честно, я за свою прошлую жизнь не особо поднаторел. Что уж говорить о моих соседях… В общем, выключили мы телевизор, тем более к нам заглянул Радоняк, предупредив, чтобы выходили строиться перед походом на ужин. Переодеваемся по-быстрому в спортивные костюмы. Хорошо, что они лёгкие и дышащие, «адидасовские», но с большими белыми на синем фоне буквами СССР.

Так строем и шли в ближайшую столовую – а их в разбитой по секторам деревне было несколько. Видом своим она напоминала столовую какого-нибудь советского пионерлагеря, только более приличную внешне. Не говоря уже о внутреннем содержании. Да и выбор блюд был не в пример разнообразнее.

В столовой мы оказываемся чуть ли не самыми первыми, зал большой, на полсотни столиков, за каждым из которым по штату размещались четверо, был заполнен где-то наполовину. У каждой сборной – своё время посещения столовой, дабы не создавать давки. Блюда стояли на стойке – подходи и бери. Даже суп был, правда, вроде как луковый. О щах и борщах можно было не мечтать. Салатов – изобилие. Пока набрали подносы, начали появляться представители других сборных. Американцы были в лёгких тренировочных костюмах с эмблемой производителя одежды «Champion». Все чёрные, только один тренер белый и один боксёр, здоровый, судя по всему, тяжеловес, на вид мой ровесник или даже чуть младше.

– Твой возможный соперник, Дуэйн Бобик из США, – кивая на американца, говорит сидевший за нашим столиком Николай Ли. – Смешная фамилия, правда? Белая надежда Америки. На Панамериканских Играх в прошлом году нанёс поражение другой восходящей звезде – кубинцу Теофило Стивенсону. Поклонники бокса мечтают о финале Бобик – Стивенсон, но жребий может вывести их друг на друга и раньше. Да и тебя я не стал бы сбрасывать со счетов раньше времени. Ты должен доказать, что советские боксёры – лучшие в мире.

Кубинская сборная, кстати, расположилась в другом секторе. Мы с ними пересечёмся только в «Бокс-Халле».

Заканчиваем приём пищи, так же строем идём обратно. Степанов показывает на видневшуюся в некотором отдалении лужайку возле редкого лесочка:

– Вон там по утрам можно заниматься, если никто не займёт лужайку раньше нас. И побегать вдоль леса можно.

После ужина – свободное время. К услугам тренеров и спортсменов в каждом из секторов есть специальное здание, что-то вроде небольшого Дома культуры. Можно в настольный теннис поиграть (три стола), в бильярд шары погонять (тоже три стола), для любителей шахмат в уголке парочка столов со стульями, причём шахматы на досках уже расставлены, только садись и играй. А в другом углу на специальной подставке стояла акустическая гитара «Gibson». А рядом – табурет с перекладиной для ног, который подходил и для сидения у барной стойки, и для гитариста. В данном случае, понятно, имелся в виду второй вариант, так как барной стойки поблизости не наблюдалось.

Не удержался, подошёл, взял в руки гитару, провёл пальцами по струнам. Хм, уже и настроенная.

Вижу тут спортсменов других стран. Американцы, японцы, парочка израильтян… Тут же вспоминаю про «Чёрный сентябрь». Предупредили немцев наши о готовящемся теракте или нет? А если предупредили, будут ли приняты соответствующие меры?

Насколько я знал (и отразил это в своём письме) боевики приехали в Германию до старта Олимпиады по фальшивым документам двумя группами через Италию и Болгарию. Оружие было отправлено в Мюнхен через дипломатическую почту ливийского посольства. В 04:30 утра 5 сентября террористы в спортивных костюмах и с сумками, которые были забиты оружием, будут стоять у двухметрового сетчатого забора олимпийской деревни. И никому они не покажутся странными, так как участники соревнований часто перемахивали через ограждение, когда возвращались в номера. Им даже помогли канадские ватерполисты, которые допоздна смотрели хоккейную суперсерию СССР – Канада, помогли перекинуть баулы с оружием через забор, не подозревая, что перед ними террористы. Может, мне тут как-нибудь ещё кого-то из представителей власти инкогнито предупредить о готовящемся теракте? Или вообще забить, как говорится, решать чисто свои задачи, связанные с победами на ринге…

У дальней стены книжные полки от пола до потолка, куда впору баскетболистам дотягиваться. Книги преимущественно на немецком и английском, но каким-то чудом нахожу и несколько томиков на русском. Чехов, Толстой, Куприн, Пушкин, Лермонтов… О, надо же, Солженицын! Роман «Август Четырнадцатого», изданный в Париже. Не знаю, что в нём такого диссидентского, почему у нас не печатали… Читал когда-то, помню, что роман посвящён поражению войск Русской императорской армии в битве при Танненберге в Восточной Пруссии. Так себе, на любителя… Покосился по сторонам, вроде никто на меня не пялится. Нет уж, пусть себе и дальше стоит.

И тут я обнаруживаю роман «Мастер и Маргарита» Булгакова. Хм, вроде как в СССР его ещё не издавали, пытались только в журнале напечатать, да и то цензура крепко прошлась по роману. Читаю название издательства… «YMCA-Press», тоже Париж, как и роман Соженицына. Понятно… Возьму-ка я книжку с собой в номер, буду там читать. Надеюсь, это не посчитают за воровство, потом всё равно ведь верну. Тем более так, наверное, и было задумано, чтобы люди брали книги, а потом, естественно, возвращали на место. А Булгаков мне нравился, но не все его книги; «Бег» или «Белую гвардию» по одному раз кое-как осилил, а роман «Мастер и Маргарита» перечитывал неоднократно.

– Жень, может в теннис сыграем?

Предложение Толи Камнева принимается, и в течение следующих минут двадцати я выигрываю у него три партии одну за другой. Всё-таки настольный теннис – одно из лучших тренировочных упражнений для боксёров, развивает моторику, скорость рефлексов и принятия решений. Да и нравился мне настольный теннис. Играем на нашу советскую мелочь – несмотря на обмен валюты, с собой у нас, естественно, имелись и советские деньги, потому как по возвращении всем из Москвы придётся добираться до родных пенатов своим ходом. Двадцать копеек партия, так что в итоге я стал богаче на 60 копеек. Затем на победителя со мной сыграл Валера Трегубов. Одну партию он у меня взял, в двух я был сильнее. А потом… Потом из наших желающих сыграть против меня не нашлось, и тут подошёл японский – о чём можно было судить по эмблеме на спортивном костюме – атлет который на ломаном английском предложил составить мне оппозицию. И предложил ставку за партию – один доллар.

– Жень, а вдруг этот японец представляет сборную по настольному теннису? – негромко произнёс стоявший сзади Толя Камнев.

– Этот вид ещё не включён в программу Олимпийских Игр, – напомнил я ему.

– Точно, – почесал тот в затылке, – как-то не сообразил.

Ну а я ради праздного любопытства спросил у представителя Страны восходящего солнца, какой вид спорта он представляет? Оказалось, гимнастику. Звать его Сигэру Касамацу.

– Ок, – кивнул я, – согласен, только у меня долларов нет, есть марки.

– Хорошо, – легко согласился японец, – у меня тоже есть марки. Давай играть на марки. Одна партия – одна марка.

Тренеров наших тут нет, у них своё собрание, и надеюсь, им никто не настучит, что я играл на деньги с представителем капиталистической страны. А то мало ли… Хотя и тренеры могут прикрыть, а вот всякие кураторы, следящие за моральным обликом советских спортсменов… Ладно, чего уж теперь, если подписался – то поздно отступать.

Гимнаст оказался серьёзным соперником. Игра шла очко в очко, но с минимальным перевесом победа была всё же за японцем.

– Эх, целую марку проиграл, – посочувствовал мне кто-то из наших.

– Ничего, ещё не вечер, – возразил другой голос, кажется, принадлежавший Толе Камневу.