"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 1414

В перерыве Радоняк попросил больше атаковать слева, так как соперник правую руку держит низко, постоянно открывая голову. Да я и сам это заметил, пару раз в конце раунда кинув слева длинные крюки. И с началом второй трёхминутки продолжил посылать левую перчатку через опущенную правую руку шведа. Тренер ему что-то кричал, наверное, чтобы тот держал руку выше. И Томсен всё-таки поднял её, но надолго его не хватило, и к концу раунда правая вновь опустилась на уровень груди. Ну а я, воспользовавшись этим, до того, как прозвучал гонг, возвещающий об окончании второго раунда, нанёс в голову слева два хлёстких боковых, и второй оказался настолько болезненным для соперника, что рефери пришлось открыть счёт.

Впрочем, на первый раз всё обошлось нокдауном, а вот правая половина лица Томсена к началу заключительно отрезка боя напоминала спелую сливу. Да и правый глаз превратился в узкую щёлку. У меня теплилась надежда, что секунданты соперника откажутся от продолжения боя, или даже рефери пригласит врача и тот вынесет своё вердикт. Но бой продолжился, и я, не испытывая ни малейших угрызений совести, продолжил бить в ту же точку, что и в предыдущем раунде. Соперник окончательно обессилел, уже практически не делая попыток атаковать, руки его то и дело норовили плетьми повиснуть вдоль туловища, из последних сил швед держал их на уровне груди. В итоге секундант Томсена всё-таки выбросил полотенце, и рефери остановил бой, фиксируя мою победу техническим нокаутом.

– Молодец, хоть ты в полуфинал пробился, – похвалил меня Радоняк по пути в раздевалку. – Ну ничего, завтра, надеюсь, число наших полуфиналистов увеличится. На, приложи лёд, а то вон гематомка набухает под глазом. Как уж пропустить умудрился…

Тут он оказался прав. Следом за мной в полуфинал пробились Боря Кузнецов и Слава Лемешев. Впрочем, я ожидал их побед, помня, что они всё-таки в моей первой жизни выиграли золотые медали. Но в то же время и опасался, что что-нибудь может пойти не так. К счастью, мои опасения оказались напрасными.

Иванов уступил венгру Гедё, который, если память не изменяет, должен стать олимпийским чемпионом. На протяжении всех трех раундов только и слышно было наших туристов – Володя, не стой! – Левой работай, левой! – По корпусу бей, по корпусу! – Мо-ло-дец! Мо-ло-дец… – Концовку давай! Концовку… – Работай, работай, работай! Минута осталась, Володечка! – Кон-цов-ку, кон-цов-ку, кон-цов-ку!

Но наш ветеран всё же уступил, хоть и выглядел не хуже соперника. Как и Коля Анфимов, проигравший нигерийцу с чисто мингрельской фамилией Икурия. По итогам дневной части соревнований представители нашей делегации опротестовали бои, проведенные Ивановым и Анфимовым, но судьи своего решения не меняют. А в вечерней части Кузнецов и Лемешев доказали своё превосходство соответственно над румыном Пометцу и турком Кураном.

По возвращении в деревню сразу же позвонил Полине. Та уже была дома, порадовалась за меня. Про террористов я ничего говорить не стал, моей жене в её положении волноваться вредно. Ей нужны только положительные эмоции. Так что и на ринге я бился в том числе за неё и нашего будущего малыша.

Итак, трое советских боксёров в полуфинале. А у кубинцев с венграми аж по пять полуфиналистов. Мой соперник 8 сентября – чемпион из ФРГ Петер Хуссинг. Во втором полуфинале встречаются Стивенсон и румын Алексе. В той жизни они должны были драться в финале. Но по какой-то причине румын не вышел на поединок, в котором кубинцу досталась без боя – этих подробностей я не знал. Так что первая золотая олимпийская медаль Стивенсона получилась какой-то не совсем полноценной. Или, лучше сказать, полновесной.

Но в этой реальности ему с румыном предстоит сойтись в полуфинале. Состоится ли он или нет – это уже другой вопрос. В любом случае Стивенсон должен выходить в финал. Впрочем, и я не собирался уступать своё место в финале немцу, лишь бы судьи не стали подыгрывать хозяину ринга.

Пока у нас парочка выходных, и мы всей сборной отправляемся на экскурсию в Мюнхен. За экскурсовода Сергачёв, Радоняк и Ли тоже поехали, благо что на всех был выделен автобус. Степанов остался на базе, мол, чего я в этом Мюнхене не видел. Я по традиции захватил с собой фотокамеру. И первый снимок на цветную плёнку сделал на Мариенплатц, где на здании ратуши ровно в 11:00 43 колокола и 32 фигуры в натуральный человеческий рост объединили свои силы, чтобы показать театральные сценки из истории города.

Две башни в тёмно-зелёных чепчиках на Фруэнплатц – это главный собор Мюнхена. Сергачёв рассказа легенду, связанную с этим собором. Якобы архитектор обещал дьяволу построить тёмное помещение, где бы пребывал мрак, а построил обычный собор с окнами за обходом хора. Дьявол в сердцах топнул ногой и оставил свой след в полу – отпечаток подошвы в сине-голубой рамке, находившийся неподалеку от входа. Дождавшись, когда группа туристов отойдёт, я поставил свою ступню и, сунув камеру Кузнецову, попросил меня в такой позе запечатлеть.

Заплатив по три марки, побродили по Мюнхенской резиденции, где больше сотни залов, один другого пышнее. Самый волшебный из них – Антиквариум: 66 метров волнительной роскоши – это то, как разрослась коллекция античных скульптур герцога Альбрехта IV. Он искал, куда бы их деть, и построил в 1568–1571 годах вот такую «подсобку». Фрески в стиле гротеск, имитирующие нероновские в садах Древнего Рима, античные скульптуры, бюсты и обильные изображения в стиле эпохи Возрождения… Всё это могло ввергнуть любого, впервые это увидевшего, в состояние эстетического блаженства.

Ну и на закуску – Старая пинакотека, сбивающая с ног мало-мальски соображающего в живописи обилием полотен да Винчи, Рембрандта, Рафаэля, Боттичелли, Тициана, Дюрера, Рубенса… Последний представлен наиболее мощно, здесь более 70 его картин, среди которых знаменитая «Охота на львов» и «Битва амазонок».

После этого наконец народ был допущен в торговый центр, который выбрал на свой вкус всё тот же Сергачёв, объяснив, что тут доступные по цене и неплохие по качеству товары. Я пошёл со всеми чисто из чувства коллективизма. Может, что и посоветую, всё-таки в технике разбираюсь, включая импортную, да и в одежде могу что-нибудь подсказать. Хот Юрий Иванович тут, мне кажется, давно всё изучил. Вот только у ребят денег-то негусто. У кого-то так и лежат выданные по обмену 100 марок, а кто-то сумел «толкнуть» пару-тройку бутылок водки и баночки с искрой, разрешённые к вывозу. Я вот ничего не прихватил, как-то стыдно, что ли, опускаться до такого. Не то что бы я презирал своих товарищей по сборной, боже упаси, однако мне ведь ничего особенно и не нужно было. И так с женой упакованы неплохо. Ну куплю ей какие-нибудь духи да может что-то из нижнего белья, я таких вещей ещё в той жизни стесняться перестал. Тем более размеры любимой женщины знаю, да и вкусы тоже.

Почти два часа спустя мы наконец покинули торговый центр. На цветной телевизор денег ни у кого не хватило, да, собственно, никто и не замахивался на такое крупное приобретение. Тем более что местные телеприёмники настроены на систему PAL, тогда как в СССР действует французская SECAM. В принципе я мог бы попытаться собрать декодер цветности, но зачем, если у меня дома и так стоит нормальный телевизор.

Зато магнитофоны купили сразу трое наших, опять же, прислушавшись к моим советам. Остальные предпочли одежду, в первую очередь джинсы. Ну и я тоже, взял себе голубые «Levi's», а жене, как и задумывал – комплект нижнего белья чёрного цвета: кружевной, с лиловыми вставками бюстгальтер, кружевные трусики и колготки. Это вот последнее приобретение в отделе женского белья вызвало у некоторых из наших прилив чувства юмора, но к подколкам товарищей я относился снисходительно, всё-таки они это не всерьёз, а так, дурачатся.

Когда поначалу молоденькая продавщица, едва только я к ней обратился, стала на меня откровенно пялиться, я было подумал, что она принимает меня за какого-нибудь извращенца. А потом она положила передо мной на прилавок свежий номер «Süddeutsche Zeitung», где на первой полосе я увидел своё фото с ринга, а из заголовка статьи было ясно, что речь идёт о недавней схватке полицейских с террористами на границе Олимпийской деревни. В общем, насколько позволяло мне моё знание немецкого, я понял, что из меня слепили некоего героя. Хотя, собственно, почему бы и нет? Я с риском для жизни обезвредил опасного преступника, и имею право на свои 15 минут славы.