"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 579

Звук от соприкосновения затылка хозяина лавки «Настоящая магическая рыбалка» со льдом оказался не менее громким, чем треск лопающейся льдины. Железяка даже зажмурился, представив, что это раскололась гномья голова.

Открыв глаза, лекпин увидел, что часть льдины, на которой остались он, Воль-Дер-Мар, Казимир, Мак-Дин и некоторые из спортсменов, лопнула теперь уже на три части. При этом лежащий поблизости на льду второкурсник Дьяко оказался в очень незавидном положении. Одна трещина прошла как раз под ним, и теперь назойливый конкурент, держась одной рукой за свой рыболовный ящик, а другой – за засверленный в лед коловорот, смотрел расширенными от ужаса глазами то на Железяку, то на появившуюся под собой воду, которой с каждой секундой становилось все больше.

Вспомнив о самом ценном, что у него с собой было из рыболовных принадлежностей, а именно – о коловороте незабвенного деды Паааши, Железяка бросился к реликвии и едва успел схватиться за ручку, как вновь раздался жуткий треск ломающегося льда. Новая трещина змеей разделила лед под Алефом и начала быстро расширяться. Он шагнул на льдину, что была ближе к берегу, оглянулся посмотреть, что делают остальные спортсмены, беспокоясь в первую очередь о громадном тролле, и тут льдина под его ногами раскололась, словно упавшее на каменный пол зеркало, и Железяка ухнул в воду.

Стоявшие на берегу стали свидетелями невиданного доселе зрелища: в то время как меньшая льдина с оставшимися на ней спортсменами сама собой приблизилась к противоположному берегу залива, большая за считаные секунды превратилась в ледяное крошево, и теперь среди этого крошева плавали рыболовные ящики, виднелись головы участников соревнований и надувающиеся страховочные шарики за спиной Пуслана, не дающие троллю утонуть. Шарики все увеличивались, тролль уже по грудь поднялся из воды, когда то, что осталось от льдины, вместе с теми, кто только что на ней находился, начало закручиваться в водоворот. Закручиваться все быстрее и быстрее, во все больше углубляющуюся воронку. Внезапно из глубины этой воронки вырвалось кружащееся облако густого белого то ли пара, то ли тумана. А когда облако рассеялось, пораженные зрители увидели на месте большой льдины лишь спокойную гладь воды и поднимающуюся в воздух связку надувных шариков тролля Пуслана с обрывком веревочки…

В те же самые минуты зеваки, собравшиеся на берегах Ловашни и наблюдавшие за соревнованиями спиннингистов, а также декан факультета рыболовной магии Эразм Кшиштовицкий, который как раз вбежал на мост через речку, были поражены не менее необычным зрелищем.

Лекпин Тубуз Моран только что передал пойманного копьеносого маголосося главному судье господину Менале, и тот приготовился взвешивать знатный трофей, как вдруг почва под их ногами всколыхнулась, словно пробежавшая по воде волна. После чего приличных размеров береговой участок на повороте реки вместе с теми, кто на нем находился, стремительно сполз в воду, вызвав уже настоящую волну.

Волна побежала к противоположному берегу, нахлынула на него, смыла спиннингистов, не успевших вовремя ретироваться, откатилась назад и обрушилась на берег, с которого начала свой сокрушительный бег. Вода и земля смешались в грязную бурлящую массу, крутя и немилосердно бултыхая всех оказавшихся в этой массе. Над рекой вмиг образовалось облако из мокрой пыли, начавшее закручиваться и превращаться в настоящий смерч…

Когда облако-смерч растаяло, свидетели произошедшей катастрофы увидели Ловашню такой же, как и перед вмешательством факультетских магов, то есть спокойно несущей свои воды в озеро Зуро. Но берега стали другими, более пологими, во многих местах лишившимися деревьев. И на берегах у воды никого не было видно. За исключением главного судьи соревнований господина Меналы. Он стоял без движений спиной к столбу весов, с безвольно повисшими руками и опущенной на грудь головой.

Эразм Кшиштовицкий оказался около него раньше остальных и первым узнал, что господин Менала мертв. Грудь главного судьи была насквозь пробита и пришпилена к столбу золотым копьем-носом магической рыбины, которую он так и не успел взвесить…

Глава четвертая

ПЕРЕВОРОТ

– Отвечайте, идиоты, кто главный в Фалленблеке? Я или кто-то другой? Или, по-вашему, я – не его превосходительство герптшцог, а какой-нибудь жалкий сын рыбака?! Какой-нибудь лекпин-недомерок с улицы Подкаменка! – Крик Ули-Клуна сорвался на визг. Губернатор Фалленблека, со свежей ссадиной на щеке, в перепачканной одежде – наступал на придворных, пятившихся от него и не смеющих поднять глаз. – Почему ваш герптшцог вынужден терпеть неслыханные унижения на виду у своих под-дан-ных?!

Ули-Клун схватил за грудки первого попавшегося под руки, которым оказался господин Еноварм, и принялся его трясти с такой силой, что кожаный шлем соскочил с затылка начальника стражи и упал на каменный пол тронного зала.

– Почему вы молчите? Почему вы допустили, чтобы ваш губернатор вывалялся в грязи, почему никто даже пальцем не пошевелил, чтобы оказать ему помощь, и почему мне до сих пор не назвали имени виновника случившегося безобразия? Позвать мне палача! – Герптшцог с силой отпихнул от себя Еноварма, который, едва не упав, впечатался в дрогнувшую толпу придворных.

– Нет! Не надо палача, я всех вас казню самолично! – Ули-Клун потянулся к левому боку, где обычно висела парадная сабля, но рука нащупала пустоту.

Бесценный подарок главы клана гномов из-под Горы пропал. Герптшцог сжал руки в кулаки и, потрясая ими и выкрикивая неразборчивые ругательства, принялся бегать по залу.

Кто бы мог предположить, что прогулка на берег Ловашни, где проходили соревнования спиннингистов, возымеет такие последствия! Сами соревнования Ули-Клуна мало интересовали – в планах герптшцога было утереть нос этому зазнайке, декану факультета рыболовной магии Эразму Кшиштовицкому. Пока спиннингисты ловили рыбу, а судьи вместе с зеваками за ними наблюдали, герптшцогские слуги должны были на скорую руку соорудить за их спинами сцену, водрузить на нее пьедестал почета, разукрасить цветами гербов своего хозяина и Фалленблека и приготовить все для церемонии награждения победителей. Главным действующим лицом которой, естественно, стал бы сам Ули-Клун.

Все шло по задуманному плану, слуги вовсю трудились над возведением сцены, а Ули-Клун в сопровождении горстки придворных решил-таки понаблюдать за соревнующимися, когда случился катаклизм. Внезапно нахлынувшая волна окатила герптшцога с ног до головы и, заставив пережить несколько ужасных мгновений, только чудом не унесла его во взбесившуюся Ловашню. Мало того что идея утереть нос декану обернулась фиаско, мало того что герптшцог поранил щеку, испортил выходной костюм и в таком жалком виде выставился перед жителями города, – так еще у него пропала дорогущая гномья сабля! Однако больше всего бесило герптшцога то, что вину за все это свалить было не на кого. Катаклизм, так его перетак!

– Политический момент… – вдруг не слишком разборчиво прозвучало среди молчавших до этого придворных.

– Что? Кто сказал?

Ули-Клун очень любил, когда в тронном зале звучали эти два слова, означающие как минимум сплетню либо оговор, донос, разоблачение…

– Я сказал, ваше превосходительство, я. – Сквозь толпу протиснулся невзрачный, одетый во все серое придворный виночерпий гоблин Пшенг. Согнувшись в три погибели, он мелкими шажками приблизился к хмурому губернатору. – Политический момент, ваше превосходительство.

– Не лучший момент, зеленован, ты выбрал для сплетен!

– Ваше превосходительство, самый мудрейший из губернаторов, самый достопочтенный из герптшцогов, наверное, не удивится, если узнает, что все сегодняшние несчастья и на Ловашне, и в заливе Премудрый, повлекшие гибель столь уважаемого человека, как господин Менала, и пропажу двадцати шести жителей вашего города, произошли из-за применения незаконной черной магии!