"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Марченко Геннадий Борисович - Страница 609

– Чего подцепил-то? – спросил Мэвер.

– Рыбу, – ответил лекпин.

– Какую?

– Хищную.

– А где взяла-то?

– В реке, – несмотря на необычность ситуации, Тубуз решил припомнить гному, как тот не хотел открывать ему секретов тренировки на Ловашне.

– А на что клюнула?

– На приманку… – Тубуз покосился на начинающего закипать гнома и добавил: – На воблер…

– На какой воблер-то? – не унимался Мэвер.

– Да на простой…

– Ты что, издеваешься?! – взревел гном.

Тут рыбина вновь вылетела из воды, отчаянно тряся головой.

– Свечка! – в один голос заорали зрители. – Не упусти! Натяжение ослабь! Быстрей подматывай!

Но Тубуз, не обращая внимания на советчиков, продолжал делать свое дело. Ему доводилось прежде ловить с мостов, и он прекрасно понимал, что главным в процессе вываживания будет стадия, когда трофей окажется в воздухе. В эти мгновения важными станут три вещи: надежность спиннинга, надежность лески – и чтобы рыбина не зацепилась за опору моста.

Пока спиннингист подтягивал добычу к мосту, она четырежды выпрыгивала из воды, но, видимо, крючки воблера надежно застряли в пасти, и теперь рыбине оставалось только одно – сокрушить рыбацкую снасть. Вот она оказалась под самым мостом, вот лекпин поднял ее в воздух и завращал рукоятку катушки быстрее. Согнувшийся в дугу спиннинг и леска пока справлялись с весом трофея, в котором, по прикидкам на глаз, было не меньше двух килограммов. Но зацепа избежать не удалось. Лекпин поднял рыбину, раскачивающуюся на натянутой леске, примерно наполовину, когда она, в очередной раз оказавшись под мостом, где-то там и застряла.

Пытаться освободить ее подергиванием Тубуз не стал, прекрасно сознавая, что при этом она обязательно соскочит с крючка.

– Держи! – передал он спиннинг Мэверу. – Только не дергай, но и слабины не давай, пусть все время в натяжении будет.

Принимая спиннинг, гном понимающе кивнул, а Тубуз перелез через перила моста и стал поспешно спускаться по опоре, опираясь на деревянные скобы. Лекпин был уверен, что рыбина зацепилась за одну из них, а значит, освободить ее не составит труда. Главное – не опоздать, не дать ей времени очухаться и начать биться.

Тубуз ошибся. Жало крючка, торчащего из пасти рыбины (увидев ее вблизи, лекпин распознал форель и понял, что веса в ней не два, а все три килограмма), зацепилось не за скобу, а за какую-то тряпку, торчащую из ледяного наплыва, который образовался на опоре и закрывал несколько скоб. Рыба висела неподвижно, но в любой момент могла ударить хвостом либо извернуться, и тогда…

Чтобы дотянуться до крючка, Тубузу пришлось, держась за скобу, повиснуть на одной руке. Другой рукой он достал ножик и, крикнув, чтобы Мэвер начал подмотку, чиркнул лезвием по натянувшейся материи. Все прошло как нельзя лучше: крючок освободился, а рыбина устремилась вверх. Проводив ее взглядом до тех пор, пока Арккач не подхватил форель под жабры и не перебросил на мост, Тубуз посмотрел перед собой и чуть не разжал пальцы и не полетел вниз: из-под прозрачной корки льда прямо на него смотрели глаза!..

– Эй! Эй, наверху! – закричал Тубуз.

– Все нормально! – перегнулся через перила Мэвер. – Ползи обратно!

– Здесь во льду кто-то есть! И он на меня смотрит! А-а-а-а! Он моргнул, моргнул!!! А-а-а-а…

Продолжая орать, Тубуз, быстро перебирая руками и ногами, поднялся обратно и попал в крепкие объятия Мэвера.

– Ты чего разорался-то? – хорошенько встряхнул его гном.

– Говорю же – там, на опоре, ледяной наплыв, а в нем – гоблин, кажется… живой, кажется…

– Во льду – живой! – усомнился Мэвер.

– Грр, – подошел к ним тролль, – Цопфа нам читать про замороженного гоблина…

– Точно! – тоже вспомнила Буська. – На моей дощечке написано, что какой-то там гоблинский шаман остановил на мосту какое-то там чудище, и оно его заморозило!

– И что прикажете теперь делать? – спросил Мэвер, переводя взгляд с сестры на тролля, с тролля – на лекпина.

– Может, вытащим его и попробуем разморозить? – первой ответила Буська.

– Грр, шаман – пользу нам принести!

– Ага! А вдруг, если он и в самом деле живым окажется, возьмет и заморозит всех, как его самого заморозили.

– Но ведь мы же его спасем? – возразила гномиха. – Не станет же он злом на добро отвечать!

– Хм, от гоблинов всего можно ожидать! – не сдавался Мэвер. – Он точно моргал? – обратился он к Тубузу.

– Своими глазами видел, – подтвердил лекпин.

– А сам что про это думаешь?

– Вообще-то гоблины – народ вредный, – не покривил душой Тубуз. – Но есть у меня приятель, Кызлем зовут, – вполне приличный гоблин… В общем, я думаю, что здесь, среди волчьих стай и еще неизвестно чего, союзник нам не помешает…

– Хм, союзник! Ты, – гном ткнул пальцем в Арккача, – будешь за него отвечать! И если что не так – сразу ему по башке кулаком. Против этого никакое колдовство не спасет.

– Грр…

Больше дискутировать не стали. Поинтересовавшись, нормальные ли на опоре скобы, и получив от лекпина утвердительный ответ, Мэвер с топором в руке перелез через перила и стал спускаться вниз. Вскоре оттуда послышались удары топора, сопровождавшиеся покряхтыванием, потом – какая-то возня и неразборчивая ругань, а потом из-за перил показалось сначала раскрасневшееся лицо Мэвера, а затем и он сам вылез на мост и с помощью Арккача вытащил за веревку, которая оказалась привязанной к его поясу, глыбу льда, внутри которой и в самом деле можно было разглядеть гоблина с жуткой гримасой на зеленоватом лице.

Первым по бревенчатому мостку, наспех собранному и аккуратно положенному Мэвером и Арккачом через разрыв в плотине, перешел Тубуз. На всякий случай его страховала привязанная за пояс веревка, которую держал тролль. Этой веревкой был привязан к опоре плотины замороженный гоблин. При освобождении гоблина Мэверу пришлось перерубить ее в нескольких местах, но после он же связал между собой не очень длинные куски, и получилась пусть узловатая, зато надежная и достаточно длинная страховка.

Оказавшись на надежной поверхности плотины, Тубуз отвязался и бросил конец Арккачу. И тут Буська шагнула на мосток и шустро по нему перебежала к лекпину.

– Ты что, с ума сошла?! – разразился запоздалой бранью Мэвер. Но Буська лишь шаловливо покрутила поднятыми над головой ладошками. – Ну погоди у меня! – пригрозил ей кулаком брат и принялся привязывать за пояс веревку.

– Я бы на его месте тебя точно выпорол, – сообщил гномихе Тубуз.

– Хорошо, что ты не на его месте, – делано вздохнула и потупила взгляд Буська. – Ого, а это что такое? – Нагнувшись, она подняла валявшуюся под ногами цепочку. – Золотая?!

– Не понял! – гораздо сильнее удивился Тубуз, беря находку в свои руки. – Это же цепочка от подколенных лекпинских косичек! Откуда она тут взялась? И – гляди, к ней какая-то ракушка прикреплена, то есть осколок от ракушки. Что это?

– Может, это твой Цопфа обронил? – предположила Буська.

– Кроме него некому, – согласился Тубуз. – Только я тебя попросил бы не называть его моим…

– Грр, а этого – как? – тем временем спросил у Мэвера Арккач, показывая на ледяную глыбу с вмороженным гоблином.

– Этого я на руках понесу, – проворчал гном. – Если уроню – не велика потеря.

Тролль пожал плечами, и Мэвер, поудобнее устроив на вытянутых руках приличных размеров и далеко не легкую ледышку, ступил на мосток и осторожно тронулся в путь. До противоположного края было близко, примерно шесть обычных шагов. Гном оступился на пятом. Оступился и стал падать лицом вперед. Закричала Буська, припав на колено, протянул вперед руки Тубуз, загрыкал Арккач, покрепче вцепившийся в веревку, а гном продолжал падение.

Понимая, что удержаться на узком мостке не удастся, Мэвер, все-таки не собираясь ронять свою неудобную ношу, с силой толкнул ее вперед. Замороженный в лед гоблин благополучно преодолел оставшееся расстояние и, подхваченный Тубузом, повалил того навзничь. А Мэвер, увлекая за собой соскочивший мосток, полетел в пропасть, молясь гномьим богам, чтобы веревка и тролль выдержали предстоящий рывок.