Охотники на героев - Сахно Никита - Страница 41

К мастерской подошли двое мужчин с хищным взглядом. У одного из них был заметный шрам на лице, наверняка от кинжала. Правда, первым делом пришельцы взглянули на девушку и амевана.

– Какие знакомые лица. Что, хозяйке теперь нужен котел?

Потом мужчина перевел взгляд на Рантара, и его ухмылка пропала. Рантар заметил, как их руки потянулись чуть ближе к поясам. Ясно, очередные вымогатели, заявившиеся вчера к Гуго.

– Пришли себе ножики заточить? – спросил он мужчин.

– Хато, это кто такой?

– Он уходит. И вы проваливайте.

– Господин Бартес уже делал предупреждение. Мы так не договаривались.

На жилете гоблина было множество карманов, набитых всякой всячиной. Он достал вытянутую железку и покрутил в руках.

– Видишь это? Сказать, куда запихнуть?

– Следи за словами, гоблин. Ты знаешь, кто мы такие, – с этими словами мужчина поднял руку, на которой поблескивал металлический браслет.

Рантар понял, что ему нужно делать. Возможно, немногое, что он умел. Он достал один из топоров и встал между гоблином и мужчинами. Если помочь гоблину, тот станет не таким принципиальным. Что бы ни значила голубая тряпка, защитить от бандитов она не сумеет.

– Не слышали мастера? Уходите, пока руки целы.

Мужчины переглянулись, тот, что со шрамом, посмотрел на Хато и кивнул.

– Конечно, мы уходим.

Когда они отошли достаточно далеко, гоблин заговорил:

– На кой ляд ты встрял? Моя мастерская. И говорю сам.

– Помощь тебе явно не помешает. Давай уговор. Я сделаю так, что они не будут приходить к тебе и досаждать. А ты дашь ей поработать и сделать то, что мне нужно.

Гоблинка подошла к Хато и что-то очень быстро зашептала ему на ухо, то и дело взмахивая руками. Но он щелкнул языком и отмахнулся. Хато оценивающе осмотрел Рантара, мелкие глазки так и бегали по лицу, и вытянул вперед руку.

– Уговор. Но нужны доказательства.

Рукопожатие несмотря на размер руки у него было очень крепким. Гоблин прищурился и добавил:

– Не тяни. Быстро сделай. Они не далеко сидят. Черная гусеница.

Гоблинка что-то громко сказала и скрылась в глубине мастерской. Но Хато даже не повел взглядом. Рантар кивнул и позвал за собой спутников. Он порядком устал и от гоблинов, и от жара, царившего внутри.

– Ты же не будешь с ними драться? – спросила Виктория.

– Драться? Конечно, нет.

– Они приходить к Гуго. Мы не сделать ему проблемы? – вторил амеван.

– Гуго сам их себе наживает. Слушай, ты должен радоваться. Мы заступились за слабого и будем бороться с вымогателями. Герои так поступают, разве нет?

– Наверноэ…

– Хочешь сказать, мы просто зайдем, поговорим, и они так больше делать не будут? – упорствовала Виктория.

– Я умею убеждать.

– Зачем нам все это? Найдем другую мастерскую. Их же здесь полно! Зачем в это лезть?

– Хато не похож на того, кто любит болтать. А я тороплюсь.

Больше Рантар не стал обращать на разговоры внимание. Он дернул пару гоблинов, чтобы узнать, где находится нужное место, и широким шагом направился прямиком туда. Его буквально подбрасывало в воздух – так сильно все внутри клокотало от нетерпения. Еще чуть-чуть – и он бы просто побежал. Руки в ожидании загудели.

«Тупые гоблины. Тупые шантажисты. Я должен искать сына, а не бегать по городу!»

Нужное место скрывалось за небольшим двухэтажным домиком с яркими цветными стеклами на окнах. Тряпка, похожая по цвету на запекшуюся кровь, была свернута в виде гусеницы и приколота рядом со входом. На двери красной краской было намалевано: «Вход только для людей».

– Стойте тут. Я быстро.

– Тебе нужен помочь?

– Просто сделайте так, чтобы сюда никто не входил.

Рантар хрустнул кулаками, ощущая, как внутри все начинает подрагивать в предвкушении. Топоры снова звали его. Даже отрезанный палец перестал беспокоить. А главное, он не чувствовал, что произойдет новый приступ. Наконец он справится с проблемами. А заодно развлечется.

Не оборачиваясь, Рантар зашел внутрь. Людей было немного, утро все же, и это приободрило еще больше. В самом обыкновенном зале, каких он успел навидаться за всю жизнь, было от силы шесть человек. Включая тех, кого он искал. Они как раз сидели вместе за столом и подняли глаза на него.

Медленно, раздвинув полы плаща, он направился к ним. Остальные тоже не сводили с него глаз. На руке одного из них сверкнул знакомый браслет.

«Могут ли у них быть пистоли?» – подумал Рантар, разглядывая лица мужчин. То, что они умеют не только угрожать, стало ясно по их взгляду. Топоры не произвели на них впечатления. Рантар пожалел, что шляпа затрудняет вид, не дает разглядеть остальных людей. Но снимать ее он не собирался: сохранить лицо в тайне было важнее.

– Пришел извиниться? – спросил один из мужчин, отодвигая опустевший стакан.

Топоры шептали Рантару, все громче и громче. Скоро их шепот превратился в стук в ушах. Даже слова доносились с трудом. Но он и не разговаривать собирался.

Медленно Рантар достал топоры, чувствуя, как рукояти приятно холодят кожу.

– Вы больше не придете к этому мастеру.

– Конечно, не придем. Господин Бартес сделает так, чтобы к нему больше никто не приходил. Так что давай, разворачивайся и ухо…

Договорить он не успел, потому что резким выпадом Рантар опустил один из торов на его руку. Мужчина со шрамом заорал, хватаясь за обрубок, из которого струями потекла кровь. Его сосед успел среагировать и вскочил на ноги, доставая нож.

Нож – хорошая вещь. Он легкий, удобный, его можно спрятать и можно нанести любой удар в ограниченном пространстве. Но только не в открытом поединке против топора. Рантар ногой отшвырнул стол, в пару небольших прыжков оказался ближе и с одного удара почти лишил противника руки, а дальше с разворота воткнул ему лезвие второго топора в челюсть, раскалывая голову, как скорлупу.

Бешено закричав, кто-то попытался сбить его с ног, уткнувшись головой в живот, но Рантар вовремя заметил нападавшего и устоял, раз за разом ударяя локтем по его спине. Он бы добил его, но второй враг размахивал кинжалом перед самым лицом. Для банды уличных вымогателей действовали они чересчур слаженно.

Рантар со стороны услышал, как смеется. Его грудь тряслась от радости, пока он отступал, а потом уклонился и воткнул оставшийся топор с диким хрустом в ребра противнику. Тот сделал короткий выдох, будто сильно удивился, и завалился на пол.

Мужик со шрамом попытался целой рукой взять оружие, но тут же получил удар обухом по голове. Рантар заметил, как лезвие сверкнуло рядом с лицом, и почувствовал на щеке ожог. Шляпа с головы слетела.

Топором отпихнув врага в сторону, он сделал обманное движение, подсел и опрокинул мужика на пол, ударяя его клевцом на торце топора снова, снова и снова. В лицо летели теплые брызги, и он готов был ими умыться.

Вскочив на ноги, Рантар лихорадочно стал искать глазами новую цель, мимо как раз метнулась тень, и он ухватил ее, вцепившись прямо в горло. Железная хватка сомкнулась на шее, готовая раздавить ее, но тут кровавая пелена спала с глаз, и он увидел огромные, выкатывающиеся глаза мальчишки. Почти детское лицо вытянулось и побледнело. В глазах застыла мольба. Или это был вопрос? Почему он уже видел такое выражение прежде?

«Нет… это ведь Фило!»

Перед глазами вновь возникла знакомая картина. Ошарашенное лицо сына, его медленно развевающиеся на ветру волосы, рот, застывший в крике. И то, как он медленно удаляется, летит вниз, прочь с объятой жаром стены. Он бросил его, скинул вниз.

Руки сами собой разжались, а потом принялись неистово трястись. По всему телу прошли волны судорог, сковывая любое, даже самое простое, движение. Рантар даже вздохнуть не мог, просто хватая ртом воздух. Ноги подогнулись, но парень, судя по шуму, уносился прочь. Все-таки это был не его сын.

Пытаясь прогнать наваждение, Рантар зашипел, но выдавил из себя лишь жалкий звук. Даже такую простую вещь он сделать не мог. Стоя на четвереньках, он дрожал всем телом, а сердце ходило ходуном так, что он удивлялся, откуда у него внутри столько места.