"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 1004

- А-а-а, мать!.. - из уст Эйсая полился поток полновесно брани.

Сидящий на облучке кучер уважительно покосился на нихонца.

- Меня вот что волнует, - в перерывах между встрясками, успел вставить Рип.

- Ч-ч-т-т-о-о? - голова Эйсая скакала как мячик, а все тело проделывало невероятные кульбиты - повозка выехала на мощеную дорогу.

- На какой мы планете, и который сейчас год?

- Плевать! Планета, год, чем скорее уберемся отсюда, тем лучше. Ой! - телега влетела колесом в яму. – Кажется, я себе все внутренности отбил. Черт!!! - на этот раз яма оказалась побольше, и Эйсай замолчал.

- Живой? – осторожно спросил Рип.

- Сколько осталось до возвращения домой? - подал слабый голос Эйсай.

После часа пути, немного привыкшие к тряске друзья, почувствовали, что процессия замедляет ход.

Винклер напрягся и поднял, насколько это было возможно в его положении, голову.

Их телега, как и другие, как и всадники, замерла у покрытой мхом и лишайником каменной стены.

Рип покрутил головой. Стена тянулась в обе стороны, лишь слегка закругляясь. Юноша присвистнул - не маленькое сооружение.

- Ну, чего там? - полюбопытствовал с пола Эйсай.

- Город, - коротко ответил Рип.

- Надо же, города у них есть!

Кавалькада вновь тронулась. Телега въехала в ворота. Над друзьями мелькнули заостренные прутья металлической решетки и каменный потолок. Судя по его протяженности, стена была не только высокая, но и довольно толстая.

Сразу за воротами, начинался город. Рип с Эйсаем дружно задрали головы, с интересом осматриваясь.

Поселение было будто списано с книжки о средневековье. Узкие мощенные, или просто утрамбованные улочки. Серые дома, где сверкающие белизной свежей штукатурки, а где и с облезлыми фасадами. И люди.

Обычные люди. Бородатые мужчины в шляпах с опущенными полями и широких рубахах, поверх которых пестрели стеганые жилеты. Женщины в кружевных чепцах и длинных платьях с множеством оборок. Иногда попадались знатные господа и богатые горожане. Богачи выделялись солидным сопровождением и степенной походкой, знать - заносчивыми взглядами и узкими клинками, которые путались в худых ногах.

- Веселое место, - прокомментировал Эйсай. Они как раз проезжали мимо площади, где на добротной деревянной виселице болталась парочка трупов. - Гляди, - Эйсай указал на пустующие петли, - две штуки как раз для нас.

- Может это убийцы, насильники.

- Или браконьеры.

- Тянем время. Можно брать на себя любые преступления, вплоть до растления малолетних, соглашаться и подписывать признания, все равно через три дня нас здесь не будет.

Повозка с пленниками, наконец, въехала во двор. Как и город, он был обнесен каменной стеной. Эдакая крепость в крепости. Над путниками возвышалась громада замка, скорее всего - сэра Артура Куллрасса. Судя по беспорядочному нагромождению башен и пристроек, архитектор, строивший его, был хорошо на подпитии.

Сильные руки подхватили путников, поставили на ноги, после чего, понукаемые толчками тупых концов алебард, друзья двинулись к ржавой двери в стене замка.

За дверью обнаружилась круто спускающаяся вниз каменная лестница, которая выходила в длинный коридор со множеством дверей. Отворив ближайшую, путников толкнули в полутемное помещение, пропитанное запахами пота и человеческих испражнений.

Рип упал на что-то мягкое, сверху на него свалился Эйсай, Винклер и то, что под ним дружно крякнули.

Дверь со скрипом стала на место.

Не будете ли вы так любезны, убрать колено с моей шеи, - сдавлено донеслось из-под Рипа.

- Слезай! - Винклер начал спихивать нихонца.

- Эй, а потише!

- Заткнись, ублюдок!

- Дайте поспать!

- Щас кому-то дам!

- Дуй с моего места!

Камера, куда попали друзья, была битком набита народом.

От ароматов давно не мытых тел, зловонного дыхания и не менее зловонных газов, у Рипа закружилась голова. Однако, человек не блоха, он ко всему привыкает.

Эйсай наконец-то скатился с друга, при этом умудрившись задеть локтем челюсть рядом лежащего, о чем тот не замедлил сообщить, не стесняясь в выражениях и высоте голоса.

Винклер помог подняться внизу лежащему. Это оказался неимоверно длинный и неимоверно худой субъект, обладатель грязной лысины и куцей бородки, которая, по всей видимости, в лучшие времена имела клиновидную форму. Сквозь дыры рваной одежды просвечивали кости, обтянутые тонкой кожей.

- Позвольте представиться, - едва заняв вертикальное положение, произнес субъект. - Филипп Бальмон, придворный алхимик, лекарь и звездочет его милости барона, сэра Артура фон Куллрасса. Точнее… бывший придворный.

- Рип Винклер, - не вдаваясь в подробности, представился Рип.

- Эйсай, - буркнул нихонец.

- Это, конечно, не мое дело, - откашлялся лекарь, - простите некоторую бестактность и, если вам не удобно, то не отвечайте, но за какие такие провинности вас…

- Братва, у нас новенькие! - прорезал относительную тишину камеры громовой бас. Голос доносился с противоположного конца комнаты. Сидящий там никак не мог слышать их разговора. Скорее всего, ему доложили по цепочке.

Ученый мгновенно затрясся.

- Что с вами? - Рип пытался разглядеть угол, откуда звучал голос. - Господин Бальмон, вам плохо?

- Так это Филя там шепчется! - проревел голос. - Ему хорошо, ему так хорошо, как еще не было никогда в жизни, - подобострастные смешки сопровождали речь. - А счас и вам будет.

Видимо, обладатель голоса поднялся и начал двигаться к ним. Передвижение сопровождалось охами и ойками имеющих неосторожность вовремя не отползти с пути.

- Эт-то Мясник, - обескровленными губами прошептал Бальмон. - Он идет сюда, - добавил бывший звездочет очевидный факт.

- Кажется, доигрались, - прошептал Эйсай.

Шаги приблизились, и в убогом свете перед друзьями замерла фигура. Несомненно, это был представитель рода человеческого, но кто-то из его предков явно согрешил со слоном, или уж как минимум с гиппопотамом, иначе никак нельзя было объяснить подобные габариты.

Рип со своими шестью футами и далеко не щуплым сложением почувствовал себя лилипутом, рядом с этим отпрыском семейства Гаргантюа. Подобно Атланту, Мясник, казалось, подпирал потолок.

- Ну что, новенькие? - лицо, от глаз до шеи, заросшее черной бородой треснуло неким подобием улыбки. - Для новеньких у нас здесь правила, - Мясник начал закатывать рукава, обнажая огромные, покрытые курчавой растительностью руки.

Толпа заключенных начала понимающе рассасываться. Вскоре на неожиданно образовавшемся пустом пространстве остались лишь Рип, Эйсай и мелко дрожащий Бальмон.

- С чего начнем? - осведомился Мясник, обращаясь, то ли к себе, то ли к публике.

- Давай, Мясник!

- Покажи им!

- Повтори свою коронку, кинь в стенку!

Заключенных можно было понять. Скорее всего, они сами прошли подобную “прописку” и сейчас жаждали такой же участи для других.

- Послушайте, - Эйсай старался говорить спокойно. - Мы вас не трогали, мы просто разговариваем. В конце концов, все мы товарищи по…

Договорить он не успел. Волосатая рука метнулась вперед, пальцы, каждый толщиной с огромную сосиску, сомкнулись на шее.

- Правило номер один, - дыхнув гнилью, прошептала борода. - Новички не разговаривают, пока я не разрешу.

- Давай, борода, кидай! - толпа бесновалась.

Видя такое развитие событий, Рип оставил забывшего как дышать Бальмона и нанес здоровяку сокрушительный удар носком ботинка под коленную чашечку. Любой язык, кроме языка силы до этого субъекта не доходил.

Не ожидавший, да и не привыкший получать отпор, особенно от новичков, здоровяк взвыл от боли. В тот же момент, Эйсай извернулся и саданул того ногой в солнечное сплетение, Рип добавил, опять же ногой, в пах. Тиски разжались. Воспользовавшись этим, молодой нихонец, сцепив руки замком, размахнулся и словно молотом ударил Мясника в челюсть.

Все замолчали.

В абсолютной тишине, с широко открытым ртом громила начал медленно оседать на пол.