"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 1007

- Ну, да, - неохотно согласился толстяк.

- А лазутчиков?

- Ну, - толстяк отвел глаза. – Вообще-то для них несколько казней… - он заговорщицки подмигнул. - Вы мне нравитесь, специально для вас - сажание на кол. Рекомендую. Все зависит, насколько хорошо смазать его жиром и в какое место направить. Если сговоримся, по знакомству устрою довольно быструю и практически безболезненную смерть. Пара часов, не больше. И то, некоторые сразу теряют сознание и вообще ничего не чувствуют. Ну что, по рукам?

Рип с Эйсаем переглянулись.

- Ладно, мы согласны стать лазутчиками этого вашего Джона Паверлесса, но с одним условием.

- Началось! – недовольно протянул палач. – Нет, чтобы как цивилизованные люди, договориться, так они еще и условия ставят. Я к ним, можно сказать, со всей душой, а вот нате, за свою же доброту и страдаешь.

- Мы согласны на лазутчиков, но нас должны казнить не раньше, чем через три дня.

- Не знаю, - палач открыл огромный гроссбух, что лежал на столе, провел пальцем по строчкам, словно что-то вычитывал. – Тюрьмы переполнены, да и какая вам разница, день туда, день сюда, излишнее ожидание усугубляет муки. Лучше сразу, сегодня же…

- Нет! – отрезал Рип. – Считайте последней просьбой. В конце концов, что вы теряете, всего каких-нибудь три дня, и два лазутчика полностью в вашем распоряжении.

Палач задумался, отчего по низкому лбу пошли морщины.

- Сердце у меня доброе, вы и пользуетесь, - он с силой захлопнул книгу. - Будь по-вашему, три дня! Но тогда запишу и как насильников, а то план по насильникам тоже…

- Пиши, - милостиво разрешил Рип, - но чтобы три дня, не раньше.

- Заметано, - приложил руку к сердцу палач. – За кого вы меня держите.

За время их отсутствия в камере никаких существенных изменений не произошло.

Запах. Потемки. Все так и осталось на своих местах. В одном конце тихо постанывал низвергнутый Мясник, в другом, ожидая законной расплаты, сверкал перепуганными глазами его ученость Филипп Бальмон.

- Вы живы! – в голосе астронома было столько неподдельной радости, словно он увидел самых близких родственников.

- Живы, - буркнул Рип. – Что нового?

- А что здесь может быть нового? Толстяк Джедд опять приставал к маленькому Сою, у Блейка разболелась нога, а на Ронни напал понос. Мясник очнулся и пообещал, когда окончательно придет в себя, разделается с вами.

Эйсай потер руки.

– Люди уже не раз получали за свою болтливость, а все никак не образумятся. Пойду-ка проведаю больного, - фигура нихонца исчезла в темноте.

Непрекращающиеся стоны Мясника вскоре стихли. А затем сменились криками, которые перешли во всхлипывания. Через секунду вернулся довольный Эйсай.

- Мы обсудили возникшие разногласия, и он полностью стал на мою позицию.

- Чего? – не понял старик.

- Еще пару дней можешь его не бояться.

- А-а-а.

Эйсай повернулся к Винклеру.

- Чем займемся?

- Будем ждать.

- Просто ждать и больше ничего? А ты уверен, что Тай-Суй заберет нас?

- Настолько, насколько можно быть уверенным в машине, сконструированной чуждой нам расой больше миллиона лет назад.

- Тогда давай готовить запасной вариант.

- Я постоянно думаю об этом.

- Чего тут думать, - Эйсай приобнял алхимика. – Филипп, как называется эта планета?

- Что? – задрожал ученый.

- Разве можно так сразу, - упрекнул друга Рип.

- А как можно? Давай, отвечай, какая планета?

- Мера, - выдавил из себя перепуганный лекарь.

Следующий вопрос поверг несчастного ученого в шок.

- А год?

- Что год?

- Год, какой сейчас?

- Пятьсот шестьдесят второй.

- По галактическому, или по-вашему?

- Собственный. С тех пор как в 1460 году наши предки колонизировали Меру, мы не зависим от остальной галактики, - куцая борода гордо вздернулась.

- Но звездолеты-то у вас остались?

- Конечно, вот хотя бы у барона есть парочка. Он иногда улетает. А вам зачем?

Эйсай подмигнул Винклеру.

- Слышишь, звездолеты! Мы могли бы добраться до планеты с Тай-Суем, а там уж…

Не слушая его, Рип что-то подсчитывал в уме.

- Четыреста шестьдесят, плюс… какой, говоришь, сейчас год?

- Пятьсот шестьдесят второй.

- Эйсай, - Рип поднял глаза на друга. – Получается мы в две тысячи двадцать втором по галактическому. Мы в своем времени, Эйсай. Проклятый Тай-Суй, просто перенес нас на другую планету.

- Неужели!! Хотя… так даже лучше, сопрем звездолет и айда прямым ходом в Нихонию.

- Может так и придется сделать, однако странно все это…

Обмозговать задуманное друзьям не дали. Утро встретило заключенных молодцеватыми и хмельными голосами охранников.

- Эй ты, детина, да, да, ты, дуй сюда!

- И вон тот еще ничего, - вторил следующий голос.

- А вы чего разлеглись? – кованый сапог приложился к бокам.

Рип заморгал заспанными глазами. Рядом зевал Эйсай.

- Кажись, этот подходит, - в лицо Винклеру пахнуло вчерашним перегаром.

- Какой из них?

- Да вот этот, здоровый.

- Бери. Сколько всего получается?

- Семеро.

- А нужно?

- Восемь.

- Тогда хватай заморыша рядом и айда отсюда, а то у меня от их вони в голове мутится.

Рип сказал бы, отчего у охранника мутится в голове, но его никто не спрашивал. Юношу рывком подняли на ноги и поволокли в сторону двери.

Снаружи ярко светило утреннее солнышко.

После потемков камеры, дневной свет больно резал глаза. Не давая опомниться, узников пинками заставили двигаться в сторону распахнутых настежь ворот.

На улице к ним присоединилась еще одна группа стражников и, окружив перепуганных арестантов плотным кольцом, двинулись по улицам города.

Винклер отметил, что попадающиеся на пути горожане шли в том же направлении.

- Куда они нас? – тихо спросил он у удрученно шаркающего рядом звездочета.

- К сожалению, не имею ни малейшего понятия. Вполне может статься, на казнь.

- Разговорчики! – рявкнул им в ухо шедший рядом усатый стражник в давно не чищеных латах. И подкрепил свой приказ увесистым пинком древка алебарды. – Разболтались!

Бальмон тут же сник, и далее из него невозможно было вытянуть ни слова.

Рип и сам погрузился в мрачные раздумья. Неужели толстяк-палач не сдержал своего обещания и ему предстоит безвестная а, главное, бессмысленная смерть на никому неизвестной полуварварской планете. Нет! Такой конец его никак не устраивал, как и любой другой, во всяком случае в ближайшие 60-70 лет.

Процессия свернула с центральной улицы на одно из не менее широких ответвлений. К облегчению Винклера, вело оно не в сторону площади для экзекуций. Двигались они к массивному, как и все здесь, каменному сооружению. Даже с такого расстояния были слышны гомон и крики собравшейся внутри многочисленной толпы.

Не решаясь вновь заговорить с ушедшим в себя лекарем, Винклер обратился к другому узнику - широкоплечему бородачу с огромными мозолистыми руками.

- Что это?

Перед тем как ответить арестант сплюнул себе под ноги.

- Арена, черт бы ее побрал! Вот уж не везет, так не везет. Даже помереть по-человечески не дадут.

- Почему? Что на ней делают?

Тот недоуменно посмотрел на Рипа.

- Странный ты.

- Я не здешний.

- Хотел бы я знать, где есть такое место, в котором не слышали об Олимпияде.

- Олимпиада? Мы будем соревноваться?

- Ага, как же иначе.

- Это же не плохо, все лучше казни.

Здоровяк посмотрел на него как на сумасшедшего.

- Уверен, что выживешь?

В грязной раздевалке их заставили снять арестантское тряпье, разрешив остаться в одних трусах. Далее велели ждать.

- Черт! - сжал кулаки один из узников. – Нет ничего хуже неизвестности. Как думаете, в чем будем участвовать?

- Раньше я любил Олимпияды, - подал голос второй.

- И я.

- И я.

- А моими любимыми были гладиаторские бои. Особенно когда отряд на отряд.