"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 1097

Человек, выступивший из полусумрака, был изящен. Темнокожее лицо казалось вытянуто вдоль породистого, аристократичного носа – но это не делало его непропорциональным или конским. Полные, но не толстые губы приветливо улыбались, глаза цвета крепкого кофе внимательно изучали сцену. Одет он был в армейские брюки – и неожиданный, яркий оранжевый лонгслив, поверх которого оказалась накинута модная фиолетовая куртка из синтекожи. Двигался человек плавно, мягко и трудноуловимо – только что стоял в начале коридора, и вот уже вырос рядом с решеткой, складывая руки ладонями вместе.

Девушка нехотя кивнула, глядя исподлобья.

– Моди.

Назар просто широко улыбнулся и повторил за Магдой:

– Моди. – Затем склонил голову набок и добавил: – Тоже решил Саймона развлечь?

Губы гостя шевельнулись уголками.

– Развлечь. Хорошее слово. Я не задерживаю? – вопросительная интонация суммировалась с едва уловимой повелительной, и Магда нехотя отступила назад. Напоследок она сверкнула изумрудами в сторону Саймона.

– Не доверяй ему. – Ткнуть указательным пальцем в новоприбывшего ей, видимо, очень хотелось, но было то ли запрещено, то ли брезгливо. Гость вздохнул.

– Я и не прошу. Здравствуйте, господин Фишер. Многие зовут меня Моди, как вы уже поняли, – теперь он обращался к пленному лоцману. – Но это, скорее, прозвище. Как у Назара. – Многозначительное, медленное движение бровями. Бородач вдруг стушевался и устремился прочь из поля зрения, за ним последовала Магда. – На самом деле родители дали мне имя Бернар Джахо Ба. Впрочем, Моди меня вполне устраивает.

– Я слушаю вас, господин Джахо Ба, – согласно качнул головой Саймон. Ему становилось интересно. – Что мы будем делать?

– Слушать, собственно. – Гость оглянулся вокруг, затем опустился на корточки. Белки его глаз блеснули. – Слушать и говорить.

Глава 2

Искусству ведения переговоров лоцманов не обучали. Ну, в рамках академического курса, естественно. Официально декларировалось, что это не самый необходимый навык для человека, занимающегося межзвездной навигацией с помощью силы мысли. Но, конечно, каждый лоцман так или иначе видел себя в сложной, запутанной и разветвленной иерархии Семей. А для того, чтобы плавать в этих темных водах, знания одних только законов физики или характеристик кораблей не хватало.

Мастерства плести интриги, заключать союзы, изображать конфликты и достигать договоренностей выходцы из Семей чаще всего набирались на, так сказать, натурных примерах – то есть наблюдая за повседневной жизнью старших. Особенно поучительны в этом плане оказывались заседания Профсоюза – на которые, само собой, мог попасть далеко не каждый. Складывалась тенденциозная ситуация: лучше всего познавали правила «большой игры» те из юных лоцманов, кто и так относился к высшим стратам даже внутри Семей, негласно считавшихся чем-то вроде новой аристократии нового мира.

Саймон терпеть не мог политику. Но хорошо осознавал, что без основательных знаний в этой области его довольно быстро сожрут, стоит выбраться из-под отцовского крыла. Что обиднее – его могут использовать для достижения каких-то личных целей, причем втемную. Хуже стало бы только физическое изнасилование.

Поэтому приходилось припадать к истокам познания. Делать это следовало украдкой, не афишируя свой интерес и не создавая ситуаций, в которых тебе могли предложить что-либо в обмен на что-то. Урок первый: не плоди долгов и не будь зависим.

Основной интерес юного лоцмана лежал не в области активного манипулирования, а в области пассивной обороны. «Я как лист на ветру» стало за годы жизни чуть ли не мантрой. Увы, получалось так себе: характер ему достался непростой и враждебный. Прежде всего – по отношению к самому себе.

Но кое-какие умения все же прижились. И сейчас, глядя на своего посетителя, Саймон мог с достаточной долей уверенности произвести классификацию.

Хищник. Осторожный, терпеливый, любит и умеет устраивать засады и ловушки. Если вычислить базовую линию поведения – относительно предсказуемый. Но от того не менее опасный.

Подтверждая предварительные выводы Саймона, Моди наклонил голову. Вполне по-кошачьи. Мышке стоило сидеть очень, очень осторожно.

– Значит, регенерацию не проводили. Плохо. – Гость задумчиво осмотрел голову пленника. – Но ожидаемо. Нам же некогда, мы же вершим великие дела…

И все-таки, что имела в виду Магда, когда говорила про «сложно»? Несколько центров силы? Раскол в организации? Изначальная немонолитность? Если бы это подтвердилось – можно было попытаться использовать противоречивый расклад в своих интересах. Саймона передернуло при мысли о том, что он тем или иным образом натравливает одних террористов на других.

– Я не так плохо себя чувствую, – пожал он плечами, сдержав шипение от боли. – Вероятно, просто обошлись без косметики. А вы, получается, не в курсе. И, наверное, не сможете мне помочь.

На слово «помочь» Моди сделал стойку. Он опустился с корточек на колени, сложив руки на бедра, как самурай на старинной шелкографии, и внимательно подался вперед.

– Был бы рад оказать вам любую посильную услугу, господин Фишер. Видите ли, я вам не враг.

«Решительно никто из присутствующих мне не враг, – восхитился Саймон. – Тогда, внимание, вопрос: почему я все еще за решеткой? Или они таким образом хотят меня от кого-то уберечь? Неужели от ООН? Прекрасные, заботливые, искренние люди!»

Моди тем временем продолжал:

– Мне совершенно ни к чему портить отношения с Семьями. Вернее, мне нет нужды их усугублять, – он улыбнулся, давая понять, что не безгрешен, но не потерян для диалога. – Возможно, я далеко не ангел. Моя репутация, скажем так, не имеет снежной белизны.

– Не знаком с вашей репутацией, – признался Саймон.

На мгновение во взгляде собеседника скользнула досада. Честолюбие? Или это нарочитая демонстрация? Впрочем, он быстро вернулся к своему вкрадчивому, мурлыкающему тону.

– Зато я знаком с вашей. А вы известны как человек прямой, категоричный и предпочитающий обходиться без ужимок.

Ну да, подумалось с долей горечи, после того интервью… Интересно, отец уже волнуется? Вдвойне интересно: волнуется ли Оосава? Интересно втройне: какую игру ведет господин заместитель главы Четвертого комитета? Ведь не случайно же группа Джавада попала под раздачу. И кстати об услугах: где сам Микко?

Мысль о командире разведчиков вернула к реальности. Саймон улыбнулся максимально приветливо, с долей суровой, простоватой искренности.

– Ничего не утаить в наше время. Да, я бы хотел обойтись без обиняков. Скажите: сколько пленников на борту?

Взгляд, которым наградил его Моди, был сложночитаем. Улавливались в нем и любопытство, и оценка, и некоторое разочарование, и даже узнавание – словно встретился старый, не слишком приятный знакомец. Наконец, гость пожевал губами.

– Я полагал вас более практичным, господин Фишер. Хотя, если вспомнить, как вы в одиночку отважно спасали целый корабль… Но мне казалось, что вы делали это из личных соображений.

Саймон еле сдержался, чтобы не поперхнуться. Это из каких же, интересно? Погеройствовать на камеру? Мда, к вопросу о репутации… Но можно попробовать сыграть и с этим. Он расправил плечи и скромно потупился.

– Ну, не без них, конечно же. Редко когда выпадет такой шанс – обычно у нас все рутинно. Пост принял, шагнул, пост сдал. Минимум свободы для маневров, – пришлось аккуратно выделить интонацией слова «пост» и «маневры». Моди уловил намек правильно – его глаза сощурились.

– Ах, вот в чем дело. Я думаю, Абрахам Фишер был бы доволен таким потомком. Очень, очень доволен. Не боитесь запачкать руки… – Он покачал головой с одобрением.

Тошнота начала подкатывать к горлу. Не очень понятно отчего: то ли дали о себе знать сотрясение и полный желудок, то ли проявился побочный эффект от поля подавления, то ли сказалось так и не изжитое отвращение к интриганству. Да, сложно играть с хищниками на их поле. Оосава в этом плане воспринимался проще: он либо не дурил юного лоцмана, либо притворялся так искусно, что это не ощущалось. Ну так у него и лига повыше, и игра потоньше. А с этим…