"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 1099

И везде, везде, куда юного лоцмана заводили ноги, любопытство и шило в «ухоженной заднице», царствовал принцип «бедненько, но чистенько». Это являлось основой существования в подобных кварталах, столпом, вокруг которого вертелось все их общество. Не можешь позволить себе новые ботинки? Начисти старые, чтобы блестели. Заношенная футболка вся в дырках? Пусть эти дырки пахнут дешевым стиральным порошком, а не прогорклой шаурмой. Люди в старых ботинках и заношенных футболках носили ножи, выточенные из куска арматуры, но они делали это с достоинством – и не захламляли свою экосистему.

Схожий подход Саймон наблюдал и в данный момент. Основательно переработанный «Группер» буквально сверкал чистотой и вынужденной лаконичностью интерьеров. И везде деловито сновали люди.

Камера, в которую его поместили изначально, располагалась на одной из промежуточных палуб. У Саймона сложилось впечатление, что дизайнер планировал ее как загон для домашних животных: по обеим сторонам расписанного яркими, живыми красками коридора шли такие же неширокие пеналы с решетками. Вряд ли у антилоцманской вольницы имелась такая уж потребность в карцерах, а значит, речь шла об иных обитателях. Клетки в большинстве своем пустовали; Саймон невольно поморщился, представив себе причины.

Впрочем, некоторые загоны использовались. Где-то громоздились штабеля ящиков, где-то вместо решеток стояли пневмодвери. Проходя мимо одной такой, лоцман услышал томные ритмы бхангры и почуял характерные запахи индийской кухни. Желудок тут же скрутило: сотрясение напомнило о себе.

За коридором шел невысокий, но обширный зал. В нем творилась упорядоченная суета: несколько разномастных бригад монтировали какое-то незнакомое оборудование. Саймон против воли принялся вертеть головой – и заработал приступ жесточайшей мигрени. Пришлось прислониться к ближайшей переборке, отчаянно моргая и шипя.

Фэннинг откровенно ухмылялся:

– Какое дивное зрелище, протон меня побери. Бальзам на душу и пиршество для глаз. Что, височки ломит?

– Заткнись, – буркнула Магда. Она терпеливо ждала, пока Саймон придет в себя, не отпуская по этому поводу никаких комментариев, не притопывая нетерпеливо и не поджимая губы. Уже за это стоило быть благодарным.

– Да ладно, Мэг, когда еще такой повод случится?

Лицо добровольного конвоира выражало искренний восторг. Он похлопал по висящему на магнитном держателе шокеру и с нежностью проворковал:

– А то, может, жахнуть его, а? Легонечко. В целях анестезии всей головы сразу.

– Заткнись, сказала! – Туристка развернулась и ткнула указующим перстом в широкую грудь спутника.

– Ла Лоба требует лоцмана живым и максимально непокоцанным – помимо уже имеющихся дефектов. Ты правда хочешь ее рассердить?

Вот теперь на Фэннинга стало приятно посмотреть. Он как-то разом скис, осунулся и нехотя дернул локтем, мол, идем дальше. В голове у Саймона к тому моменту как раз слегка прояснилось, и он успел поймать за хвост одну любопытную мысль. Глупую, рискованную, но любопытную.

– Слабó, ага… – сказано было тихо, но так, чтобы здоровяк услышал. Вернее, чтобы тому показалось, что он услышал. Из расчета на реакцию.

Марк Фэннинг словно налетел на стенку. Он постоял на месте пару секунд, двигая челюстью и глядя куда-то в пространство. Затем обернулся к Саймону и уставился на него в упор.

– У тебя какие-то проблемы?

Успевшая отойти за угол Магда высунулась и недовольно тряхнула кудрями.

– Что происходит? Маленькие игры больших мальчиков? А мне казалось, вы оба предпочитаете женщин.

Саймон оценил почти успешную попытку лавировать в мутной воде. Не погружаясь в детали ситуации, Туристка с ходу начала перехватывать и переводить фокус конфликта. Это выглядело разумно, но его собственная цель еще не была достигнута. Поэтому он осторожно пожал плечами и заявил:

– Правда, не знаю. Могу говорить только за себя.

Вышло метко. Громила ухватил лоцмана за воротник и поволок от переборки за тот самый угол, из-за которого уже бежала навстречу Магда. Еще до того, как ее изумруды предупреждающе сверкнули, Фэннинг толкнул Саймона на дальнюю стенку и прошипел:

– У тебя определенно проблемы, мутант. А если нет, то сейчас начнутся.

Стенка оказалась настолько уютной, что ей можно было простить даже твердость. Тесно прижавшись лопатками к прохладной керамопластовой панели, «мутант» скрестил руки на груди и зевнул.

– Обращение с военнопленными на высоте. Что дальше? Пытки? Учтите, Семья меня в покоцанном виде не примет. Скажет: «Товар некондиционный».

– Оба! Заткнулись! На хрен!

К обладательнице такого голоса стоило проявить уважение. И Фэннинг, и Саймон невольно обернулись, и лоцман был готов поставить коллекционный Dalmore против незрелой браги, что у них обоих на лицах мелькнуло что-то вроде «он первый начал!». По крайней мере, за собственными мимическими мышцами он подобный порыв уловил. Но вроде успешно пресек, чего нельзя было сказать об оппоненте.

Отставной вояка и фальшивый матрос втянул воздух носом, поднял обе ладони над головой и сделал пару шагов назад. Желваки у него так и плясали.

– Найти бы в этом тощаке, обо что кулаки марать. Но не будь он пленником Лобы, лежал бы в юшке.

Ага, сделал себе мысленную пометку Саймон, значит все же Ла Лоба – центральная фигура. И фигура сильная. Случись у террористов настоящий разброд и многовластие, по его душу прибежал бы не одинокий Моди, а вся небольшая толпа клановых вождей. Таки не каждый день с неба Фишеры падают.

Он поднял бровь и вполголоса пробормотал:

– Кто-то уже лежал, когда я не был пленником…

Бум! Не имея возможности положиться на чутье, Саймон доверился инстинктам. Голова снова взорвалась, словно Гонконг на Новый год, но хотя бы не от пропущенного джеба, а от успешной попытки увернуться. Стенной панели за спиной повезло меньше.

– Марк! – Рыжие локоны вспыхнули между лоцманом и разъяренным громилой. – Отставить, солдат! Ты что, не видишь, что он тебя провоцирует?

Умная девочка. Только уже поздно: Фэннинг смотрел почти не мигая. И смотрел только на него. Саймон знал этот взгляд.

Человек устроен невообразимо сложно. И при этом – очень просто. Есть определенные рычаги и потайные тяги, за которые можно взяться, чтобы весь этот механизм пришел в движение. В нужном направлении, конечно же.

В случае с Марком Фэннингом все рисовалось ясно с самого начала. Он не мог забыть, что его уделал какой-то штатский хлыщ в шелковой сорочке – и плевать, что на тот момент Саймон был одет в штатный комбез со скафандром из аварийного комплекта. Сорочка выступала символом классового неравенства. И что обиднее всего, неравенства генетического. Такое не прощали.

Сдерживая очередной приступ тошноты, лоцман поднес ладонь ко рту. А когда отпустило – осторожно, чтобы не увидела Магда, но выразительно пошевелил средним пальцем. Для пущего эффекта еще и кончиком языка уперся в щеку, подвигав им в такт.

Это было уже грубо, но действовать стоило наверняка. Фэннинг покрутил головой и потащил Саймона дальше по расписному коридору – к виднеющейся пневмодвери. Вовремя: со стороны зала послышались шаги и гул голосов. Магда, невнятно зарычав, устремилась следом.

– Значит, так, – перехватила она инициативу, когда дверь щелкнула за спинами. – Я, de puta madre[85], против. Уверена, Ла Лоба тоже выскажется против. Но если вам обоим яйца мешают спокойно ходить – jak si přejete[86], насуйте друг другу в морду. Только без смертоубийств и членовредительств. Марк, сдай оружие.

Комнатка оказалась небольшой и пустой, только груда упаковочного пластика пылилась в углу. Удивительно, что на этом корабле в принципе нашлось столько свободного пространства, не занятого никем и ничем. Насколько Саймон был в курсе, традиция бешено экономить место и прикручивать все подряд чуть ли не к потолку шла в космонавтике еще со времен Гагарина. Значит, либо нынешние владельцы наложили свои руки на «Группер» недавно, либо им здорово не хватало экипажа. Либо происходило нечто, требующее масштабной реорганизации всей структуры судна.