"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 419

— Как это не нужно? — взвился черт. — Так чего ты сюда приперся?

— Так все по той же причине, — пожал плечами Вилорий и кивнул на притихшую Сусанну. — Она, как про отречение отца от власти услышала, совсем с цепи сорвалась. По горнице бегает, нехорошими словами родителей вспоминает, а после обеда вдруг притихла. Вот тогда-то я испугался за нее по-настоящему, явно что-то задумала. Зная ее, точно можно было сказать, что это что-то опасное. Вот я и решил проследить что и как, чтобы не остаться без жены в буре политических страстей.

— Так ты за меня переживал? — запоздало догадалась Сусанна.

Вместо ответа Галицкий только лишь кивнул головой.

— А почему?

— Люблю, наверное, — усталым голосом заметил Вилорий, потом немного подумал, тяжело вздохнул и добавил: — Да нет, точно люблю.

Даже отменная реакция Солнцевского не помогла бы ему перехватить бросок Сусанны. Раз, и она уже повисла на шее у своего благоверного и впилась в его губы с такой страстью, что Илюха даже смущенно отвел взгляд в сторону. Кстати, его примеру последовали Соловейка и Берендей с Севастьяном. Исключением оказался конечно же Изя. Черт лихо присвистнул и, бесцеремонно рассматривая целующихся, громко заметил:

— Чего только на белом свете не случается. Женились согласно политической необходимости, а теперь, вишь, любовь. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Кстати, о несчастье, предлагаю, по причине очевидной невиновности, этого развязать и приступить к допросу следующих подозреваемых. У нас их всего четыре штуки осталось, так что, в крайнем случае, будем действовать методом исключения. Который последний останется, тот засланный казачок и есть.

Так как никаких возражений не последовало, средний богатырь попытался освободить от пут Вилория. При видимой простоте воплотить задуманное в жизнь оказалось не так уж просто. Попробуйте развязать того, кто в этот момент активно извивается в такт страстным поцелуям. В какой-то момент среднему богатырю надоело строить из себя хирурга-виртуоза, и он попросту зажал обоим милующимся голубкам носы. Только после того, как запасы воздуха были окончательно исчерпаны, Сусанна с явной неохотой отлепилась от Вилория.

— Не время, девочки, война, — тут же выдал Изя, одним ловким движением охотничьего ножа освобождая Вилория, — то есть следствие. Вот разыщем Агриппину, тогда любитесь себе на здоровье.

Напоминание о пропавшей матери и теще тут же вернуло влюбленных на грешную землю. Сусанна решительно взяла супруга за руку и потянула в сторону, подальше от оставшихся подозреваемых. С молчаливого согласия Берендея парочка заняла место подле него, по правую руку от трона. В этот момент Илюха мог поклясться, что впервые за последние дни на губах киевского правителя мелькнула улыбка. Что ж, это уже была маленькая победа. Несмотря ни на что, изрядно подпорченные и запутанные отношения между отцом и дочерью, между мужем и женой оказались восстановлены. Для полноты семейной идиллии не хватало только Агриппины.

В надежде наконец получить ответ на вопрос, что, собственно, произошло с княгиней, Илюха Солнцевский решительно шагнул к выходцам из Малого Халявца, ожидавшим возле стеночки своей очереди.

— Это не мы!

— Однозначно, не мы!

— Мы мимо!

— А они спят.

— Вот мы и заглянули на огонек.

— Кстати, у нас в городе стража не в пример бдительная…

— А ну, цыц!

Как вы понимаете, последние слова принадлежали конечно же старшему богатырю. Он сделал героическую попытку и смог вклиниться в эмоциональное выступление Февронии и ее очаровательного сыночка.

— Так бы сразу и сказали, что цыц, — напоследок выпалил Студнеслав и заискивающим взглядом уставился снизу вверх на Солнцевского.

— Говорим ясно, четко и, главное, по очереди, — рявкнул Илюха, напрочь игнорируя княжеский статус арестованных. — На Агриппину вы покушались?

— Нет! — чересчур скоропалительно выпалила Феврония

— А если подумать?

— Все равно нет, — поддержал мамашу сынок.

— Тогда кто?

— Старко.

— Гордон.

И на этот раз у парочки из Халявца не было единой позиции, но направление их мыслей прослеживалось очень четко. Солнцевский поморщился, как от сильной зубной боли, и продолжил допрос:

— Есть доказательства их вины?

— Конечно! Мы же не виноваты. Сусанна с Галицким тоже, стало быть, кроме них некому.

При этих словах у Илюхи и впрямь заныл правый верхний зуб мудрости. Провинциальная парочка явно действовала ему на нервы. Солнцевский вздохнул, нахмурился и нацепил на себя самую страшную гримасу, на которую только был способен. Благодаря многочисленным тренировкам физиономия получилась и вправду ужасная, свирепая, кошмарная (можно употребить еще с десяток эпитетов в том же ключе). Еще в лихие девяностые, на исторической родине, эта самая гримаса не раз позволяла Илюхе разрулить сложную ситуацию без мордобития и уж тем более без стрельбы. Оппоненты при виде такого монстра впадали либо в ступор, либо в истерику. И тот, и другой вариант напрочь отметал возможность активного сопротивления.

— А ну признавайтесь во всем! — отработанным гортанным рыком выдал Солнцевский и добавил к выбранному имиджу улыбку голодного людоеда.

Арестованные тут же брякнулись на пол и, перебивая друг друга, принялись каяться во всех преступлениях, что успели насовершать со дня прибытия в столицу.

— Ложки серебряные украла, повар, раззява, на столе оставил, а я их в рукав сунула.

— Бумаги налоговые подделал, чтобы дань с Малого Халявца Берендею не платить.

— На мясном рынке сказала, чтобы за расчетом приходил к княжескому казначею, что, мол, мы у Берендея на полном содержании.

— А я, то же самое сказал в хлебном ряду.

— А я еще и в суконном.

— В кабаке давеча обедали, кучу всякой снеди перепробовали, а потом сделали вид, что в расстегае таракан. Ну мы, конечно, поскандалили и ничего не заплатили.

— А еще пригрозили пожаловаться Берендею и получили право столоваться там бесплатно месяц…

На третьем десятке озвученных «подвигов» Илюхе стало откровенно скучно. То есть состав преступления, конечно, налицо: мелкие кражи, такое же мелкое мошенничество, подделка документов и все прочее в том же духе. По совокупности лет пять можно впаять с легкой совестью, но вот о покушении на Агриппину ни слова. При этом каялись халявщики так самозабвенно, так увлеченно, что поверить в то, что за потоком мелких правонарушений скрывается серьезное преступление, было сложно. Однако еще один невыясненный момент оставался, и именно к нему и перешел Солнцевский, решительно остановив поток признаний.

— Сейчас зачем сюда приперлись?

— Так в завещание одним глазком взглянуть! — радостно признался Студнеслав.

Его слова тут же вызвали некоторое волнение среди попритихших доселе слушателей. Берендей чуть заметно подался вперед, Севастьян положил руку на рукоять кинжала, а Сусанна просто сжала кулаки. Впрочем, обладателя трончика в Малом Халявце такая реакция нисколько не смутила, похоже, он вообще никого вокруг не замечал кроме Солнцевского, нависшего над ним и его мамашей.

— Зачем? — хмуро поинтересовался Илюха и тут же получил полный и исчерпывающий ответ на поставленный вопрос. Однако на этот раз говорила в основном Феврония.

— Конечно же, чтобы узнать, кого именно оставил на своем месте Берендей. Если бы мы узнали его имя до официального объявления, то перед нами открылись бы воистину сказочные перспективы, кем бы он ни оказался!

— Какие еще перспективы? — удивился Солнцевский. — Что бы вы могли вообще сделать за это время?

— Да все что угодно! — еще больше разошлась Феврония. — Прежде всего, мы бы втерлись к нему в доверие, уж поверьте, мы это умеем.

— Да что тут уметь-то? — поддакнул сынуля. — Распустили бы слух, что князем будет совершенно другой претендент, все бы кинулись его поздравлять…

— А мы бы к настоящему бросились, как бы к товарищу по несчастью. Мол, настоящие друзья познаются в беде, что, мол, только мы и умеем проявить настоящую дружбу в любой, даже самой трагической ситуации.