"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 678

Кстати, знаете, что в свое оправдание заявили Лучезара и Василина? Мол, они знали, что больше всего ценятся цветы на длинной ножке, вот они немного и перестарались. Хоть плачь, хоть смейся. Ох, и нелегкая же меня ждет задача, тяжело будет с ними справиться.

Наконец все улеглось и веселье продолжилось. Конечно, я даже не рассчитывал, что все сюрпризы на сегодня закончены, но не подозревал, что они будут настолько масштабными (по крайней мере, для меня). Уже под конец вечера слово взял бывший холостяк, а ныне женатый колдун Серогор.

– Сегодня много хорошего сказали про меня и про мою законную супругу, большое вам всем спасибо на добром слове…

Далее последовал набор стандартных фраз и благодарностей всем присутствующим. Дело это необходимое, но, с моей точки зрения, несколько занудное. Предлагаю все это пропустить и вернуться к его речи в тот момент, когда колдун добрался до сути.

– … Вот сидел я тут за праздничным столом и думал. Все было в моей жизни: захватывающие приключения и горькие разочарования, радость любви и пустота утраты. И лишь одного не было никогда…

Интересно, чего это не было даже у великого колдуна? Лично я тоже в некотором роде великий, так что хочу знать, какая участь ждет меня в будущем.

– … Никогда не было отпуска.

Что-то мне не нравятся эти слова.

– И вот я принял решение временно удалиться от дел и провести свой первый в жизни отпуск со своей женой где-нибудь вдали от шума и суеты.

Точно, совсем не нравится! Куда это он клонит?

– Во время моего отсутствия верховную власть в «Кедровом скиту» я возлагаю на лучшего моего ученика…

Нет, только не это!

– …великого колдуна Даромира!

Ну вот, я так и знал, что дело кончится плохо. Нет, я, конечно, всю жизнь мечтал, чтобы Серогор назвал меня великим, но в этих мечтах ровным счетом ничего не было про должность верховного колдуна в «Кедровом скиту». Антип хотя бы некоторое время делал вид, что продолжает служить премьер-боярином, и только потом перекинул на меня все свои обязанности. А тут раз-два – и уже назначен крайним. Вот, оказывается, кого имела в виду Сантана, когда говорила про отставку. Кстати, они с Бодуном тоже гуманно дают время Феликлисту войти в курс дела. Эх, дела мои тяжкие…

– Ты что, не рад? – удивленно вздернула бровь Селистена, когда общее ликование поутихло.

– Ну не то чтобы совсем не рад, но… – я задумчиво почесал затылок, – одно дело простым преподавателем, а другое – быть ответственным за все.

– Ничего, из тебя получится замечательный верховный колдун. Да и мне поспокойней будет, девчонки под присмотром.

– В таком режиме мне будет очень трудно выбираться к тебе, – продолжал я выдвигать слабые возражения против новой должности, – ты тут скучать в городе будешь без меня и без девчонок.

– У меня такое ощущение, что скучать мне опять не придется, – хмыкнула Селистена, взяла мою руку и положила себе на живот.

На этот раз доходило до меня долго. Пока смотрел в смеющиеся зеленые глаза, пока со знанием дела изучал живот супруги, пока произвел некоторые несложные подсчеты… и только тогда радостно заключил свою солнечную супругу в объятия.

– Это будет мальчик, – уверенным тоном заявила Селистена.

– Хочется верить, что Лучезара с Василиной вычерпали запас «Великой силы» без остатка и он будет нормальным, – в качестве пожелания выдал я.

Селистена отстранилась от меня и с опаской потрогала мой лоб.

– Вроде жара нет, а бред несешь, – констатировала моя рыжая половина. – Разве в нашей семье могут родиться «нормальные» дети? Нет, он будет как две капли похож на тебя, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Тут меня посетила уникальная догадка, от которой я поначалу впал в полнейший ступор, а потом в голос захохотал. На вопросительный взгляд Селистены я смог ответить только после того, как вволю отсмеялся.

– Знаешь, о чем я подумал? Если мои расчеты верны, ты станешь первой в мире матерью, родившей крылатого ребенка. Надеюсь, тебя такая перспектива не смущает, ведь в тот момент я уже был с крыльями и велика вероятность того, что передам свою новую часть тела по наследству.

– Смущает, – честно призналась несколько ошарашенная супруга, – но тут уж ничего не поделаешь – я знала, за кого иду замуж.

На этот раз мы уже смеялись все вместе. Я, Селистена, крылья и он, наш еще нерожденный сын. Угадайте, какого цвета у него будут волосы?

Москва

Декабрь 2006

Янина Волкова

Дети луны, дети солнца

© Волкова Я., 2021

© Оформление. Издательство «Эксмо», 2021

Пролог

Ночь безмолвна, и единственный звук, слышимый в ней, – тишина. Доносится издалека глухой стук падающего с еловых веток снега, редкие шаги таящихся в темноте лесных зверей. Оттого сложно отворить засов так, чтобы все поселение не сбежалось узнать, кто покинул теплый дом в такую лютую ночь. Выскальзывают из-под родных сводов три детские тени, скользят к дальней стене. Скрипит рыхлый снег под тяжелыми сапогами, обжигает мороз лица; спать бы сейчас подле тепла очага, только нет им покоя в своей колыбели. Зияющей звериной пастью манит темный проем, что слишком мал для врага, но сгодится для того, чтобы ребенок мог покинуть безопасные стены. В столь темный час оставляют свой пост дозорные, полнятся думы их не покоем своей земли, а жаждой тепла. Некому теперь сберечь детей от беды, напомнить мудрость, что досталась от предков.

«Не ходи в лес один, коль хочешь жить».

Истинным вождем ощущает себя старший, перебрасывая сквозь проем лук свой и стрелы, перебираясь следом, и уже оттуда наблюдает, как повторяют его путь меньшие. Призывает их к тишине, грозя отдать троллям за непослушание. Сколь же доволен он, ощущая их покорность! Ведет за собой все дальше и дальше, и остается Чертог Зимы за их спинами.

Ноги Ренэйст по колено утопают в снегу. Силится идти по глубоким следам Хэльварда, переваливается неуклюже с бока на бок, облаченная в теплую шубу из волчьего меха. Падают на лицо светлые волосы, видеть мешают, и хнычет Ренэйст, продолжая тяжелый свой путь.

– Подождите меня!

Останавливаются идущие впереди Хэльвард и Витарр, оборачиваются. Видевший уже двенадцать зим Хэльвард возводит взгляд к небу, вопрошая Одина, за что он не позволил ему быть единственным сыном своего отца. Держит в руках лук, за спиной у него – колчан со стрелами, и, видят асы, как хороша была бы охота, останься брат с сестрой дома!

Не успевает Хэльвард ни слова сказать, как Витарр настигает сестру, с силой толкая ее в плечи.

– Замолчи, ты, троллье отродье! – восклицает он гневно. – Ты всю дичь распугаешь!

Падает Ренэйст в снег, взмахнув руками в попытке устоять на ногах. Наполняются слезами голубые глаза, но поднимается она, кидаясь на старшего брата с кулаками.

– Это ты троллье отродье!

Наблюдает Хэльвард за тем, как Витарр и Ренэйст катаются по снегу, колотят друг друга ожесточенно. Снег забивает им рты, но продолжают они скулить и подвывать, как самые настоящие волчата. Отчего не единственный он щенок в доме Волка? Закидывает Хэльвард лук на плечо, решая вмешаться. Ловит брыкающуюся сестру за воротник волчьей шкуры, поднимая на вытянутой руке. Уклоняется от ее удара, что метит ему в лицо, и ставит ногу на грудь разъяренного Витарра, вдавливая спиной в снег.

– Достаточно! – едва ли не рычит Хэльвард. – Либо возвращайтесь обратно в Чертог Зимы, либо ведите себя тихо! Ослушаетесь – скормлю вас волкам!

И толку, что волков давно уже не видно?

Сестра начинает хныкать. Круглое лицо краснеет, и ничего не остается ему, кроме как поставить ее на снег. Убирает ногу с груди младшего брата, становится на одно колено, сжимая ладонями плечи плачущей девочки, и смотрит в глаза. Поджимает губы она, отворачивается, не желая смотреть на обидчика, и улыбается Хэльвард, признавая в сестре гордость их рода.