"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 842

Это привело к тому, что на Беге начали обосновываться и более богатые и зажиточные люди. Кто покупал себе там виллы с огромными охотничьими угодьями, и, время от времени наезжая с друзьями или чаще с подругами, проводил весело время, а кто, уйдя от дел, поселялся в этом тихом молодом мире, окружив себя заслуженной роскошью и трофеями прошлых побед.

Со временем население планеты разрослось, у переселенцев появились дети уже коренные вегане.

Но чтобы жить, людям необходим не только воздух, нужна еще и энергия, и полезные ископаемые, и вода, и пища.

Разграбление всего этого привело к тому, что планета начала истощаться. Сначала кончились природные газы и нефть, потом металлы; когда спохватились, оказалось, что и реки, и моря уже порядочно загрязнены а воздух — воздух был уже далек от того, который вдыхали первые переселенцы.

И Вега, как и многие другие миры, пришла к своему неизбежному концу.

Богатые люди, заботящиеся о своем здоровье, покинули ее. Бедные — кто отправился искать счастья дальше, а кто остался доживать свой век. Вега из цветущего рая стала обыкновенной провинциальной планетенкой.

Однако расположение ее на пересечении многих космических трасс привлекло людей несколько иного сорта. Мафия. Так с незапамятных времен называли их. С планеты было удобно отправлять или партии современного оружия для неразвитых миров, или живой товар — девушек и юношей для гаремов богатых шейхов, или предметы искусства и редких экзотических животных для частных зоопарков, или наркотики — абсолютно для всех. Планета стала перевалочной базой, своего рода складом, с подпольных космодромов которого взлетали контрабандные корабли; одной из многих в цепи нарушения закона. С одной стороны, это было, конечно, плохо, но с другой… поддерживало экономику планеты в плавучем состоянии.

Космопорт Беги также, с одной стороны, носил печать былого могущества, а с другой — со всех углов светилось то, что его золотой век уже позади.

Пройдя таможню — формальный досмотр, скорее дань прошлому, так как все равно контрабандный товар уже давно не проходил через государственные космопорты, Рип вышел на оживленную улицу. Звуки большого города разом нахлынули на юношу; туда-сюда непрерывным потоком сновали машины всех марок и модификаций, шли люди или не люди…

«Ну и куда теперь?» — подумал он.

Полный решимости что-либо разузнать, он высадился на этой планете, а теперь, очутившись здесь, не знал, что делать дальше. Может, пойти в справочное бюро и спросить напрямую, но каким именем назваться…

Перед юношей остановилось такси, конечно, желтого цвета, из него проворно выбрался человечек, точнее, не совсем человек. Невысокий рост, скорее за счет кривых маленьких ножек, длинные руки с четырьмя пальцами и круглое лицо, напоминающее обезьянье, хотя и со светлой кожей. Мех, шерсть или волосы росли у существа на макушке, а затем наподобие нимба по кругу обрамляли маленькую мордочку. Таксист подошел к Рипу.

— Не желаешь ли проехаться, приятель? — спросил он хрипловатым голосом и, воровато оглянувшись, глупо подмигнул Винклеру.

Рип прикинул, что неплохо для начала хотя бы где-то остановиться.

— Отвезешь меня до ближайшей гостиницы?

— А как же, приятель, — довольно улыбнувшись и опять подмигнув, сказало существо. — Доставим в лучшем виде.

Они сели в такси, местный житель выжал газ, и машина легко покатилась по улицам города.

Таксист все больше набирал скорость и странно петлял, то и дело оглядываясь в зеркало заднего вида. Рипу показалось необычным такое поведение шофера, но тот наконец, видимо, удовлетворенный своими маневрами, через некоторое время поехал тише.

— Мы уж и не думали, что ты вернешься, Чак, — обратился он к Рипу.

— А?

Винклер сначала ничего не понял. Человечек говорил явно с ним, просто больше в такси никого не было, и даже назвал по имени… наверное, ошибся. Первым побуждением было ответить, что он не Чак, тот его с кем-то спутал, но… если он неожиданным образом оказался Джоном Штальмом… Может, этот смешной инопланетянин ничего и не путает, и он действительно Чак. По крайней мере здесь его знают под этим именем.

— Пришлось покружить немного, — между тем продолжал таксист, — но, кажись, все чисто. А вообще ты же сказал, что вернешься через неделю, а я торчу тут уже скоро две. Я что вам, таксист какой-нибудь, — что-ли.

Наконец опешивший Рип сподобился хоть что-нибудь ответить:

— Да, пришлось задержаться.

— Ты уж извини, Чак, но Большой Бэрри сказал, чтобы, как только ты появишься, я отвез тебя прямо к нему. Сам понимаешь, старик волнуется, — после чего опасливо покосился на Рипа. — Ты только не подумай, я существо подневольное, что мне прикажут, то и делаю.

Таксист или не таксист хоть и храбрился в разговоре с ним, но на самом деле было видно — он чего-то боялся…

— Ладно, поехали, — махнул рукой Рип, — я и сам не прочь потолковать с Бэрри (хорошо бы еще знать, кто это такой).

— Ну вот и отлично, — таксист облегченно вздохнул, — а то, понимаешь, Бэрри вызывает меня и говорит: «Появится Чак, привези его ко мне». Я ему сразу сказал, если он не захочет, я с ним спорить не буду; все знают, если Чаку чего не нравится, он этого не делает, я не хочу, чтобы со мной случилось, как с Долларом.

— С Долларом? — «Новое имя», — подумал Рип.

— Да, здорово ты его тогда уделал. Не подумай, что я имею чего против, я восхищаюсь тобой, и все ребята восхищаются, так убивать, как ты, это не каждый может. Это ж надо додуматься — распять на городском суде, вообще всех потрясло. Капитан Махони до сих пор не успокоился, ты знаешь, говорят, он поклялся, что бы это ему ни стоило, поймать и засадить тебя за рещетку.

Винклер лихорадочно размышлял над услышанным. Он распял человека, за ним охотится полиция, возможно ли такое? Впрочем, из того, что ему уже известно о себе… Винклер не был ни в чем уверен.

Они подъехали к огромному особняку. От ворот к дому вела блестящая дорога, хотя самих ворот как таковых не было, их заменял экран силового поля, слабо мерцающий между двумя колоннами-проводниками. Поле беспрепятственно пропустило машину — гостей здесь уже ждали. Когда такси остановилось, дверь открыл огромный гориллоподобный уроженец планеты Курмшир. Эти существа повсеместно использовались в качестве личных телохранителей. Основными их достоинствами являлись неимоверная физическая сила в сочетании с фанатичной преданностью хозяину и, надо признать, не очень сообразительным умом.

Стоил такой слуга недещево, так как их еще детьми выкрадывали с родной планеты и продавали в рабство. Будущий владелец должен был сам растить и кормить детеныша, пока тот не вырастал в эдакого громилу. Благо, с использованием современных средств генной инженерии процесс не занимал так уж много времени, примерно около двух лет. Выросший курмширц до конца дней своих оставался преданной собакой взрастившего господина, не признавая никого другого.

Великан медленно повернулся и сделал знак Рипу следовать за ним.

Зайдя внутрь, они двинулись по роскошно обставленным коридорам. Достаток обладателя дома проглядывал буквально со всех сторон. Полы устилали шкуры редких животных, на всем протяжении пути в нишах, сделанных в стенах здания, стояли под стеклом произведения искусств различных планет, цивилизаций, эпох. В каждой такой нише создавался особый микроклимат, при котором данное изделие подвергалось минимальной порче, ведь для одних воздух дома оказался бы слишком влажным, для других, наоборот, слишком сухим, для третьих — слишком теплым. Как, например, для замеченной Рипом статуи из льда. Вероятнее всего, она была вывезена из Сноужении, планеты, жители которой никогда не видели ничего, кроме снега. Ледяной панцирь сплошь покрывал удаленный от своего светила мир, поэтому абсолютно все — жилища, мебель, скульптуры — они создавали из этого, никогда не портящегося, по их меркам, материала.

Между нишами висели картины, гравюры, гобелены — по изысканности и тонкому шитью Рип узнал работу разумных пауков-ткачей с Аргрии.