"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 867

Маленькая Шаула стояла и смотрела на удаляющуюся спину Рипа.

— Спасибо, прощай, ты думаешь, что, сказав это, можешь просто так отделаться, ты, убивший и растоптавший мою любовь! Неужели ты думал, что я дам тебе уйти. Смогу простить. Нет! Дочери Гимкании не забывают своих обид! Они смывают их кровью, кровью обидчика.

А утром стражи, решат, что это они в беспамятстве застрелили собиравшегося бежать раба. С ними разберется Нивелин.

Ты сказал, мы не увидимся вновь. Ты даже не представлял, раб Рип, насколько правдивы были твои слова в эту минуту. Мы никогда не увидимся. Ты больше никого и никогда не увидишь.

Маленькая ручка Шаулы выудила из складок своей темной одежды совсем крохотный предмет. Это был самострел, каким пользовались охотники ее племени. Точнее, уменьшенная его копия.

В отличие от своих гимканских собратьев он стрелял на небольшое расстояние, как раз хватит до удаляющейся спины, а небольшая сила удара компенсировалась… отравленными стрелами.

Шаула сама сделала его и берегла. Берегла как раз для такого случая.

Медленно она подняла руку и направила оружие на спину Рипа.

— Прощай, раб, — процедила Шаула и…

Тяжелая сильная рука в перчатке легла на маленькую ручку девушки. Очень сильная, властная рука.

Шаула испуганно оглянулась. Позади нее стоял высокий человек. Одет он был в обтягивающий мускулистую фигуру костюм-хамелеон, меняющая цвет маска закрывала лицо и голову незнакомца.

Это не мог быть человек. Это был призрак. Однако призрак, не выпуская ее руки, молча покачал головой, показывая на скрывшегося в люке звездолета Рипа, а затем, бросив тоскливый взгляд в его сторону, отпустил еле живую от страха Шаулу и скрылся в темноте коридора.

ГЛАВА IV

ПУТЬ ДОМОЙ

Рип рассматривал в иллюминатор медленно проплывающий под кораблем мир. Отсюда, с высоты орбиты, Альма казалась все той же родной, знакомой по множествам полетов за время учебы планетой.

«Хоть она не изменилась», — с грустью подумал юноша. Действительно, Альма выглядела так же, как и тогда — пять лет назад. Медленно, не торопясь, совершая свой годовой обход вокруг яркого светила — Наина.

Пять лет в жизни планеты — это всего лишь миг, меньше, чем секунда. Да и в жизни человека отрезок не такой большой. Небольшой. Особенно если помнить, что произошло в эти годы.

После того как Рип сбежал из дворца Нивелин, он направил украденный катер на соседнюю планету. Здесь очень пригодились навыки пилота, полученные в Академии, благо, юноша не успел растерять их — ничего удивительного, по его времени он окончил ее чуть больше месяца назад.

Оставив корабль в незаселенном районе, Винклер кое-как добрался до города. Там ему удалось загнать украденные из дворца безделушки.

По тому, как алчно блеснули глаза скупщика, он понял, что стащил ценные вещи, однако хитрый деляга, конечно, его обманул, начав плести басни про то, как сейчас трудно продать предметы искусства, и, дескать, спрос на них упал, и что принесенные Рипом хоть и довольно древние, однако далеко не в лучшей форме, — словом, обычная игра, в которой и продавец, и покупатель знают, что врут друг другу, при этом пытаясь убедить оппонента в правдивости своей лжи. Зато он не задавал никаких вопросов.

К удивлению Рипа, прямо в лавке можно было приобрести и поддельный паспорт. Полный сервис.

Сняв с Винклера рисунок сетчатки, теплограмму и отпечатки пальцев, подручные торговца живо впечатали все это в пластиковую карточку удостоверения. Теперь Рипа звали Абу-Селим Фатгах, вольный торговец, без особого места проживания. Очень удобная формулировка.

Выбраться из этого мира оказалось значительно труднее, чем попасть на него.

Единственный корабль, да и тот грузовой, приходил раз в месяц, хотя мог и не прийти.

Пришлось заплатить местному врачу с повадками мошенника, у которого у одного на планете был вполне сносный челнок, способный доставить Рипа в более или менее цивилизованное место.

Завидев деньги, врач, ни капли не заботясь об оставленных пациентах, с радостью бросился выполнять функции извозчика.

Попав на Кносс — третий, обитаемый мир этой системы, Рип взял билет до имперской планеты, а уже оттуда — до Альмы.

Космолет садился. Вежливый голос стюардессы предложил пристегнуть ремни и так далее.

У Рипа замерло сердце, когда опоры корабля коснулись покрытия взлетно-посадочного поля его родной планеты.

Они приземлились в Уре — центральном городе, столице Альмы.

Винклера встретил новый, как с иголочки, построенный по последнему слову бешено развивающейся техники космопорт.

Когда он учился в Академии, это здание только начинали возводить, они с Сэмом надеялись, что когда-нибудь им посчастливится работать здесь.

Как давно это было. Космопорт уже несколько лет как функционирует, а он так ни разу и не повел свой лайнер к другим звездам или повел…

Взяв в пункте проката флаер, Рип заложил в него программу, и машина послушно направила свой нос в Ларсу — родной город, город, где родился и вырос Рип.

Под высоко летящей машиной замелькали поля, другие города, деревни. Милая сердцу, знакомая картина.

Ларсу и изменился, и остался прежним одновременно. Да, он разросся, стал современнее, тут и там сияли блеском входов, фасадов и вывесок вновь открывшиеся дорогие магазины. Как обычно, появилось множество новых кафе, баров, множество закрылось. Кое-какие дома снесли, какие-то построили. Жизнь не стояла на месте.

Однако, зайдя в родной квартал, Рип как будто переместился на пять лет назад.

Здесь, на этой бывшей окраине Ларсу, почти все осталось по-прежнему. Такие же узкие, мощенные полимерным кирпичом под старину, извилистые улочки, почти те же дома, за невысокими заборами — смех ребятишек, крики хозяек, лай собак и визги экзотических животных.

Рип снова почувствовал себя мальчишкой, который с нетерпением бежит из школы домой, а дома — дома тетя Шура, как всегда улыбающаяся, приготовит его любимые блинчики, и он, макая их и размазывая черное липкое варенье по щекам, будет уплетать это царское кушанье, а затем, не умывшись и забыв переодеться, побежит играть с ребятами в космических пиратов и галактический патруль.

А тетя Шура в притворной строгости начнет хмурить брови, хотя глаза останутся, выдавая ее, такими же веселыми, а уголки губ будут чуть заметно подрагивать, сдерживая улыбку.

Тятя Шура. После гибели родителей Рипа на одной из планет во время исследовательской экспедиции он жил у нее. Своих детей у тети не было, и женщина относилась к маленькому Винклеру как к своему собственному сыну, лелеяла, баловала мальчика: Рип отвечал ей тем же. Он любил тетю. Любил как родную мать, которую не помнил.

Сейчас Винклер знал: как только он выйдет из-за поворота, покажется их, его дом, третий слева на той стороне. Небольшой двухэтажный домик под керамической черепицей.

Дом стоял. Стоял на том самом месте, однако что-то не так, что-то неуловимо изменилось в его облике. Это было все то же здание, светлые стеньг, красная крыша, но… оно умерло. Дом и двор, от них веяло запустением. Не горели окна, не скрипела дверь, там явно никто и уже давно не жил.

Рип подошел ближе. Двор порядком зарос высокой травой, а от ворот до крыльца не вела протоптанная тропинка. Он открыл калитку, прошелся по нетронутым растениям и поднялся на ступеньки.

Толкнул дверь — заперто. Он взялся за ручку и потянул ее. Идентификационный механизм, настроенный на излучение его ладони, так же как и раньше, сработал, щелкнул замок — дверь открылась…

Рип медленно вошел внутрь.

Казалось, ничего не изменилось. Все вещи, предметы стояли или лежали на своих местах, как всегда, царил идеальный порядок, но… никто не выбегал навстречу, не пахло приятно из кухни, тетя всегда сама готовила, не доверяя автоматическому комбайну.

Единственным живым существом в этом склепе оставался Рип, да и живым ли. Нежданный, неожиданный пришелец из прошлого.