"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 928

В данный момент их милость как раз самым что ни на есть добрым образом посмеивался, наблюдая безрезультатные, равно как и безответные потуги растерянного служаки.

«Они думают, я мальчишка! — ни к кому не обращаясь (разве что к колючему кусту) шептал юноша. — Бегают за мной, как няньки. А особенно этот толстый! — Молодой наследник метнул злобный взгляд в сторону тяжело дышащего, с выпученными от натуги глазами камердинера. — Я им не девчонка сопливая! — Юноша уговаривал сам себя. — Вот поеду и лично застрелю оленя. Он подумал и добавил: — Агромадного! — Еще подумал и убежденно заключил: От зависти лопнут!»

Схватив валяющийся здесь же лук (более современное оружие считалось зазорно использовать в благородном искусстве охоты) юный Троцеро с разбега (жаль, никто не видит) вскочил в кожаное, тисненное золотом седло молчаливо стоящего мардока. Животное вопросительно повернуло маленькую головку со спирально закрученными рогами. Его милость вогнал шпоры в мохнатые бока и, озарив округу леденящим душу криком (так ему казалось), помчался в самую густую и оттого сулящую самые неожиданные приключения и невиданные трофеи чащу.

Троцеро находился в пути уже около часа. По замыслу мальчика, он должен был давно настрелять не меньше дюжины оленей, каждый с его мардока величиной. Однако за прошедшее время не то что оленя, даже мало-мальски приличного зайца не встретил. Правда, один раз в кустах зашуршало, и довольный его милость наложил было одну из стрел, с синим оперением — в наконечник был вмонтирован разрывной заряд. На свет божий показалась плоская голова, а затем и остальное переливающееся тело королевской змеи Шеши. Троцеро с сожалением ослабил тетиву. Убить священную змею, особенно в период, когда они откладывали яйца, считалось невероятным святотатством. Об этом не раз предупреждал мальчика святой отец Турк — духовный наставник молодого наследника, ревностный поборник нравственности и одновременно первый бабник среди слуг замка. Всемогущий Ака Майнью обделил Турка ростом и статью, да и красотой лица святой отец далеко не блистал, зато у него была одна вещь… Троцеро однажды подсмотрел, когда священник справлял малую нужду… Словом, служанки, а особенно кухарки не давали святому отцу прохода.

Сам он объяснял столь выдающиеся свои таланты благодарностью за долгую и ревностную службу Великому Ака Майнью, который, кстати сказать, в одной из заповедей запрещал своим служителям всяческие сношения как с противоположным, так и со своим полом. На это Турк, имевший свою точку зрения, справедливо замечал, что раз уж великий и могучий наградил его, то было бы верхом неучтивости оставлять столь выдающееся орудие без действия…

Пока Троцеро рассуждал, святая гадина скрылась в противоположных кустах. Сочтя появление Шеши за добрый знак, мальчик развернул мардока и погнал его дальше в лес.

Еще час прошел в бесполезных блуканиях по чаще. Во избежание хорошей порки необходимо было возвращаться, но вернуться Троцеро не мог по двум причинам. Во-первых: явившегося без добычи, его поднимут на смех младшие братья, к этому времени уже свалившие свои охотничьи трофеи (хорошо им, когда на каждого по полсотни загонщиков, да еще с собаками), а во-вторых… вторая причина была менее романтическая, зато более весомая: Троцеро заблудился. Заблудился как мальчишка… (наследнику исполнился шестнадцатый год), как несмышленыш.

Даже его мардок, который по идее должен чувствовать дорогу к родной конюшне, сейчас затравленно мычал, упрямо отказываясь куда бы то ни было следовать.

Пару раз мальчик пробовал позвать на помощь, но окружающий лес без остатка поглощал юный голос.

Наконец. О чудо! За дальними деревьями мелькнуло открытое пространство. Поляна? А может…

Вылетев на дорогу (без покрытия, просто две полосы утоптанной земли), мальчик готов был запеть от счастья.

Если есть дорога, значит, она куда-то ведет. Все равно куда. Главное добраться до населенного пункта, а там уж его непременно проводят к замку.

Гордо подбоченившись и сдвинув набок меховую шапку с длинным пером, Троцеро пришпорил мардока и быстрым галопом двинулся в путь.

Ганселимо, сидя на развилке двух стволов огромного дерева, не торопясь и основательно, как того требовало дело, наводил красоту. Острием своего охотничьего ножа Ганселимо выковыривал грязь из-под ногтей.

Всецело поглощенный данным занятием он не сразу заметил приближающегося путника, а когда заметил…

Ганселимо понял — ему повезло. Повезло, как, наверное, везет один раз в жизни.

Подорожный ехал на огромном, сразу видно породистом (никак не меньше тысячи гривен) мардоке. Амуниция, как и одежда путешественника, отливали шелками и золотом, да и сам он, видно, не из бедных. Ишь как сидит, щенок, ровно принц какой.

Бросив так и не дочищенный ноготь, разбойник ловко соскочил с дерева. Стараясь держаться так, чтобы его не было видно с дороги, он побежал в сторону лагеря, где расположились остальные члены снискавшей в этих краях дурную славу шайки «Кровавые мстители». По крайней мере одно слово из своего наименования они оправдывали. Люди Ганселимо были действительно кровавы. Ну а мстители… разбойники есть разбойники и мстят они или просто так грабят какая разница. Жертве ведь от этого не легче.

— Как не нашли! Вам что, жизнь надоела! Так это можно исправить! Герцог Теодор Фердинанд Виктор Адольф и т. д. и т. п. Калигула находился, прямо скажем, не в лучшем настроении.

— Но, ваша светлость… — попытался пролепетать один из павших ниц слуг. — Мы сделали…

— Ты! — Узловатый палец герцога нацелился на едва живого от страха престарелого камердинера. Несмотря на то что тот не отрывал глаз от мозаичного пола парадной залы замка, каким-то шестым чувством слуга понял, что обращаются именно к нему. Глаза поднялись на разъяренного господина, от увиденного несчастный забыл даже дышать.

— В твои обязанности, если не ошибаюсь, входит смотреть за наследником? — вкрадчиво поинтересовался герцог.

— Да, ваша светлость. — Голова камердинера плавно вжалась в плечи.

— Не слышу!!! — рявкнул Теодор.

— Да, ваша светлость, — повторил несчастный не громче первого.

На этот раз герцог его услышал.

— Так во имя всех святых, какого же черта ты там делал, если не следил!

— Я… я… — Голова вошла в плечи по самые уши и так и осталась в своем укрытии.

Неизвестно, что сделал бы пылающий гневом отец с незадачливым служакой, если бы в этот момент в залу, громко хлопнув дверью, не ворвался лысый человек, с бычьей шеей до могучих ног закованный в блестящие с тонкой чеканкой латы, — старший воевода и по совместительству начальник тайной полиции герцогства Бортоломео Ферручи.

— Мы его нашли, ваша светлость, — прямо с порога доложил Ферручи.

— Где?! — Герцог уже напрочь забыл о невезучем камердинере.

— В зуб каждого мардока вмонтирован мини-передатчик, это делается, если животное вдруг заблудится или его украдут…

— Подробности меня не интересуют. Где мой сын!

— Передатчик очень маломощен, но акустикам удалось взять пеленг. Он не так далеко в лесу, мой господин…

Герцог уже бежал к выходу, выкрикивая распоряжения:

— Мой флайер, срочно, самый быстроходный, и этого… акустика с его аппаратурой на борт! Первого, кто увидит моего мальчика, озолочу!

Троцеро не сразу понял, что произошло. Секунду назад дорога была абсолютно пуста, безжизненной лентой протекая между деревьев, а в следующее мгновение перед мальчиком уже стояли и загораживали путь трое неизвестных. Высокие, плечистые, с удивительно похожими небритыми физиономиями и слипшимися, забывшими мыло или шампунь, волосами.

Одеты незнакомцы были в шкуры мехом наружу, грубо стянутые с боков толстыми нитками. Вся компания скорее походила на диковинных зверей, нежели на представителей рода человеческого.

Незнакомцы стояли молча, сдвинув брови и усиленно сопя перебитыми носами. Несмотря на неординарность ситуации, мальчик не испугался любопытство, вот то чувство, которое подходило к теперешнему его состоянию.