"Фантастика 2023-130". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демченко Антон - Страница 997

Охотники поспешно связывали мертвое животное. Заткнув пасть куском мешковины, они обмотали вокруг нее веревку. Такие же веревки, но потолще, стянули конечности животного. Странное обращение с трупами зверей.

Старик, видимо, он здесь был главный, остался с Винклером.

— Позволь узнать твое имя, о величайший из охотников? — Голос был громкий, торжественный.

«Значит, не сердятся».

— Рип Винклер, купец. — Было странно слышать, как чужие слова выходят из собственных уст.

Старик повернулся к остальным.

— Радуйтесь, люди! Посланного самим Ака Майнью победителя оборотней зовут Рип Винклер!

Толпа разразилась криками, словно перед ними предстал Ака Майнью собственной персоной.

Упоминание о боге вселило уверенности в Рипа. До сих пор ничего не указывало, что он попал на Галил-Лею, Тай-Суй вполне мог сыграть очередную злую шутку, которые так полюбились машине в последнее время.

И вот он здесь, победитель оборотней.

— Оборотней?! — Последнее слово Рип произнес вслух.

— Два года он нападал на наши стада, забирался в дома, — доверительно сообщил старик. — Обходил все ловушки. Зверь так не мог. Тогда мы поняли, что это оборотень.

— Но, по-моему, после смерти оборотень должен превратиться обратно в человека, — не смог сдержаться Рип.

— Он еще не умер. Оборотня так просто не убьешь. Для начала ему нужно загнать кол в сердце, потом набить рот чесноком, отрубить голову, побрызгать это все водой из святого источника, а труп сжечь до восхода солнца.

По крайней мере становилось понятно, почему мертвого зверя так тщательно связывают.

— Путник, ты оказал нам великую услугу, помог поймать оборотня, избавив людей от неравной борьбы. Не окажешь ли теперь честь проследовать с нами в деревню и остаться почетным гостем на празднике в честь удачной охоты.

Рип поклонился.

— Я благодарен за приглашение, однако вынужден отказаться. Надеюсь, я никого не обидел. Желаю вам только хорошего и приятно повеселиться. — Он прилетел сюда совсем не для того, чтобы развлекаться.

Старик тяжело вздохнул.

— В таком случае, что мы можем сделать для благородного господина?

Вот это они действительно могли.

— Я впервые в ваших местах и ищу замок герцога Калигулы, вы меня очень обяжете, если подскажете дорогу.

Старик просиял.

— Тебе повезло, путник. Мы — крестьяне милорда Калигулы, его поместье находится как раз недалеко от нашей деревни. Мы с удовольствием проведем тебя.

По всему выходило, что приглашение придется все-таки принять.

Старика звали Сильвестр, он пребывал в должности старосты деревни и оказался весьма разговорчивым.

Рип с Сильвестром двигались впереди процессии, остальные крестьяне, взвалив на плечи тушу предполагаемого оборотня, плелись следом.

— Еще мой дед, — гудя басом, вещал Сильвестр, — был великий мастак по поимке оборотней и всякой прочей нечисти. Бывало, как заведется тварь какая, так и зовут деда. Сильвестрич, у нас почти всех в роду Сильвестрами кличут, приди, говорят, уважь.

— И что, хоть одного поймал?

— А то как же! — Старик даже немного обиделся. — Раньше оно много всякой нечисти в наших местах водилось. Лешие там, русалки в пруду озорничали, кикимора бывало как заорет на болоте, страх до костей пробирает, а сейчас… — Рипу показалось, что в голосе собеседника проскользнули нотки сожаления. — Вон оборотень один и того изловили. Да и разве ж это оборотень, так, мелочь. Даже человека ни одного не загрыз. За два года-то.

— Ваш дед, надо полагать, ловил оборотней покрупнее?

— Точно. Спросите любого, тут каждый подтвердит. Вот хоть бы йоркширский оборотень, слыхали небось?

— Конечно, — соврал Рип.

— Так это мой дед его и поймал. Агромадный, говорят, зверюга был, не приведи Ака Майнью. Мне тогда лет пять или шесть исполнилось, и то помню, как притащили в деревню. Рыжий, пасть открыта, глаза сверкают… Куда там этому. — Сильвестр указал назад. — Обмельчала нечисть, прости Ака Майнью. Или вот припоминаю еще один случай. Повадился как-то в соседнюю деревню, на ферму, значит…

Предчувствуя очередную историю из многочисленных подвигов славного предка, Рип перебил:

— В человека он превратился?

— Кто?! — опешил Сильвестр.

— Ну оборотень ваш, которого дед поймал.

— А-а-а, этот, не-а. Не успел, наверное. Его как в деревню притащили, так и ну голову рубать, потом сделали все положенное и сожгли. Вот он и не успел.

Винклер уже давно для себя выяснил природу здешних так называемых «оборотней». Звери, которых разрастающиеся пашни выгоняли из естественных мест обитания, заодно уменьшая и без того скудные охотничьи угодья. Звери, вынужденные искать иные способы существования. Человек приспосабливался к окружающей среде, и окружающая среда приспосабливалась к человеку. Голодному животному уже не было надобности полдня выслеживать дичь. Совсем рядом, под боком, находилась ферма, полная упитанного свежего мяса. Почему бы не воспользоваться? Звери пользовались.

— …старый герцог, отец нынешнего господина, ну я вам доложу, настоящим дворянином был. — Рип и не заметил, как старик переключился на новую тему. — Дворянин из дворян. Великого ума господин, упокой Ака Майнью его душу. Бывало, заедет на ферму, выберет из доярок самую грудастую, запрется в чулане и только крики оттуда довольные. Великого ума и образованности, сразу видать — голубая кровь. Ни одна недовольной не выходила.

Старик путал ум с кое-какими иными достоинствами покойного хозяина.

Сильвестр между тем наклонился к самому уху юноши и, дыша нечищеными зубами, доверительно шептал: — Один раз, говорят, даже его милость глаз на мою бабку положил. Она, я вам доложу, раскрасавица была. Бедра во! — Старик развел руки во всю ширину. — Груди, что вымя, талия, руками не обхватишь, одним словом, сахар не девка. Ну, герцог и отчихвостил ее. Гм. После этого, сказывают, отец мой родился. Так что, кто знает, может, и я, того, дворянских кровей.

— Я видел аристократов, вы очень похожи на них, — с серьезным видом кивнул Рип.

На добродушном, по-крестьянски широком лице, расцвела довольная улыбка. И без того немалая грудь гордо выпятилась.

— А что, в последнее время не появлялся ли в ваших местах какой-нибудь пророк? — закинул Рип пробную удочку.

— Пророк, какой пророк? — опешил старик. — Это еще кто такой? Разбойник, что ль? Так они и не переводились вовсе. Вон, на львовской дороге Гришка-косой орудует, в йоркширском лесу банда Робина Хорошего всех обирает, даже крестьянами не брезгует. Намедни на Кимоском шляху…

— Нет, пророк это не разбойник. Это… как бы сказать. Слово бога на земле.

По лицу старика было ясно, что хоть он изо всех сил и хочет, но не может понять, как слово бога может само по себе гулять по земле.

— Например, вы говорите: Ака Майнью то, Ака Майнью се, но откуда вы знаете, чего на самом деле хочет бог? А пророк он приходит и говорит: вчера ночью видел во сне Ака Майнью, он повелел мне сделать то-то и то-то.

— Священник, что ль? — просиял Сильвестр.

— Не совсем, но похоже. Только священник службу служит, в рясе ходит, а пророк… то есть он может быть и священником, но… — Винклер и сам запутался.

— Священников у нас много, — поняв Рипа по-своему, заявил Сильвестр. У герцога, значит, отец Турк, в соседней деревне церквушка имеется, там поп и дьякон, потом…

За разговором они и сами не заметили, как начали вырисовываться крытые соломой крыши домов.

От деревни, навстречу процессии, бежал мальчуган. На вид лет четырнадцати, хотя и неимоверно худой для своих лет. Сквозь дыры латаной рубахи просвечивало загорелое пузо.

Едва приблизившись, мальчик запрыгал вокруг Сильвестра.

— Деда, а деда — поймал?

Он силился заглянуть за широкое плечо старика. Несильно размахнувшись, Сильвестр отвесил любопытствующему громкую затрещину.

— Куда лезешь! Мал еще. Придем в деревню, там со всеми и посмотришь. И, уже обращаясь к Рипу, не без гордости добавил: — Мой внук. Ганселимо имя, значит.