Лезвие на воде (СИ) - Самсонова Оксана - Страница 24

Найти парня не составляет труда. Его окружает огромное количество светящихся рыб и красной от крови воды. Данте опускается все ниже и ниже ко дну океана. Мне с трудом удается его догнать. Я касаюсь губ парня своими, изымая воду из его легких и давая ему возможность дышать. Он без сознания, и я чувствую, как жизнь его угасает, и он погибает от потери крови.

В первый раз в жизни я пробую использовать технику Аима вместе с техникой Нэро - техникой исцеления при помощи воды. Технике Аима нас не учили в академии. Это была запрещенная практика управления кровью живого существа. Запрещенную литературу я откопала в библиотеке дяди.

Другого выхода у меня нет. Если не действовать быстро, парень погибнет.

Стараюсь сосредоточиться, чувствую пульс Данте, как кровь течет по его венам. Я теряю концентрацию, когда начинаю ощущать его замедляющееся сердцебиение. Прерываюсь, делаю глубокий вдох и снова сосредотачиваюсь, успокаивая себя тем, что от моей нервозности никому пользы не будет. Наконец мне удается затянуть раны и восстановить содержание крови в организме Данте.

Через несколько часов я поднимаюсь на поверхность, пересиливая поступающую тошноту и головокружение, и помогаю подняться парню.

Берег пуст.

Мы выходим из воды и направляемся в глубь леса. Я поддерживаю парня под руку, тот еле переставляет ноги, разум его затуманен.

Я высушиваю нашу мокрую одежду с помощью сил, полив ближайшую растительность.

Все это время парень молчит, его лицо бледное, а тело бьет крупная дрожь, которая утихает лишь глубоко ночью, позволяя ему уснуть. Я сначала просыпаюсь от каждого шороха, но ближе к утру погружаюсь в глубокий сон.

– Просыпайся! – выдергивает меня из объятий сна Данте, больно дергая за плечи. – Наемники.

Недалеко от нас слышится топот копыт и голоса.

Они все еще продолжают искать его.

Как только топот утихает, мы тихо пробирается глубже в лес, подальше от наемников.

Пока мы идем Данте несколько раз оказывается на грани потери сознания.

– Тебе нужно передохнуть.

– Ерунда. – парень мельком бросает на меня взгляд, задерживаясь на лице – Ты сережку потеряла.

– Мамины… – досадливо шепчу, обнаружив, что действительно одной серёжки не хватает.

Мы выходим к знакомому водопаду. Лучшего места, чтобы скрыться, нам не найти. Аккуратно взобравшись по скользким камням, мы проходим сквозь водопад и оказывается в небольшой пещере. Парень опускается на край небольшого матраса, давно принесенного мной вместе с небольшими запасами еды, и обессиленно облокачивается о стену. Я пробегаю взглядом по своему убежищу и выставляю рядом с пещерой и внутри сигнальные нити.

Жаль, что теперь дорога за барьер мне закрыта. Будет опасно появляться здесь. Рисковать я не могу.

Вытаскиваю из сумки с запасами флягу с водой, кусок лепешки и молча протягиваю парню. Тот, морщась от каждого движения, молча принимает.

– Спасибо. – спустя минуту молчания выдавливает из себя Данте.

– Кто ты такой, что за тобой уже второй день гонятся наемники? – спрашиваю, пережевывая пресную лепешку. – И даже тот факт, что ты свалился с огромной высоты, раненный, можно сказать, полуживой, их не останавливает.

– Меня зовут Данте, как я и сказал тебе раньше, – Данте выдерживает раздражающую меня паузу, – фамилия Тиге. Я из Восточной долины. Дальний родственник Властителя.

Я едва не давлюсь водой.

Мне не было известно, кто, где, какой Властитель. Но я знаю, что именно по их милости мы оказались за барьером.

Минуту я вообще понять не могу, зачем помогла, и продолжаю помогать ему. Я спасла жизнь потомку тех, кто прогнал нас. Молодец. Не то, чтобы я противоречила сама себе, признавая ранее, что все мы не идеальны, что люди, что стихийники. Но одно дело простые люди, идущие за своими правителями. И другое дело эти самые правители, обиду на которых я считаю вполне обоснованной.

– Так ты стихийница, живущая за барьером. – констатируя факт, задумчиво произносит Данте.

– Да. – грубее, чем планировала, отвечаю ему.

– Ты спасла мне жизнь, спасибо. Я твой должник. А насчет твоих соплеменников. Мне жаль, что так вышло. Когда вас прогнали, я был ребенком, но сейчас понимаю, что мы потеряли очень многое, отделившись от вас. – Данте смотрит мне в глаза, впервые за долгое время наших ночных приключений.

Взгляд такой искренний, что мне очень хочется верить его словам.

– Ага, конечно. – ворчу в ответ, понимая, что толку от его жалости нет никакой. – Так чего они за тобой гонятся?

– Властитель велел уничтожить всю мою семью. Подозревает в предательстве. Один я смог сбежать. – голос Данте срывается, он с силой сжимает кулаки и прикладывается головой о стену.

Я резко дергаюсь, испугавшись за его голову.

– Прости. – взгляд становится совсем потухший, невидящий.

Видимо, его на мгновение захлестнули страшные воспоминания.

– Мне жаль, что такое произошло с твоей семьей.

Даже представить не могу, что он чувствует сейчас. Потерять всех, кто тебе дорог и остаться абсолютно одиноким в огромном мире, где нет больше людей, которые всегда поддержат и примут тебя таким, какой ты есть.

– Тебе повезло, что ты полукровка. – произношу, не подумав.

– Полукровка? – Данте непонимающе смотрит на меня.

– Ты не знал? Стихией ты управлять не можешь, но зато можешь управлять артефактами. У тебя очень большой резерв. Странно, что это не определили в твоей академии.

– Это невозможно. Я проходил проверку, но результат ничего не показал. Мои родители не… - упрямо утверждает Данте.

– Значит, у вас отвратительные способы проверки или же ваши таланты скрывают целенаправленно. – грубо выплевываю в ответ, задетая тем, что мое чутье поставили под сомнение. – И не обязательно, чтобы ребенок оказался полукровной, кто-то из родителей должен быть стихийником. У тебя могут быть прародители стихийники в роду.

– Отлично… И извини, что задел тебя. Тогда не все потеряно для меня, и мои шансы вернуть дом возрастают. Я смогу отомстить за родных. – в самой глубине задумчивых глаз Данте наконец-то загорается крохотный огонек.

– Но стоящие боевые артефакты - большая редкость. Тебе придется очень сильно постараться, чтобы их найти. – предупреждаю парня, вспоминая рассказы родителей и преподавателей.

– Это неважно. Я их из-под земли достану. – произносит Данте, полный решимости.

– Оставаться надолго в одном месте небезопасно. Переночуем здесь. Тебе станет лучше, и завтра я вернусь домой.

Данте лишь тяжело кивает на мои слова снова погружаясь в свои мысли. Мне приходится лишить его на время такой возможности, хорошенько дернув на себя.

– Имей в виду, – я угрожающе выдыхаю ему в лицо, прислоняя ледяной кинжал к его горлу. – Ты не встречал стихийников здесь.

– Я обязан тебе жизнью. – твердо произносит Данте, касаясь моей руки, продолжающую нажимать на кинжал. – Даю тебе слово, что о тебе и о способности стихийников проходить сквозь барьер никто не узнает.

Я лишь недоверчиво ухмыляюсь в ответ. Если бы не его тяжелое состояние, то он бы давно завалил меня и не стал бы раскидываться такими речами.

– Мои слова не пустой звук. Придет время, и я верну тебе долг.

– Хочешь вернуть долг? Тогда не вреди стихийникам, и сделай так, чтобы мы с тобой никогда больше не встретились.

Часть 11. Эйрин

– Честно признаться, первое время после нашей встречи, я опасалась, что может что-то пойти не так.

Несмотря на все мои страхи, все шло своим чередом. Никаких последствий моей помощи Данте не последовало, и тогда меня начали каждый день мучить другие мысли. Мысли о том, что до него добрался дядя, что, возможно, он погиб в лапах его наемников или во время поиска артефакта. Временами я видела кошмары, в которых мое подсознание рисовало жестокий образ Властителя Востока. Но иногда я видела и хорошие сны. В них с Данте все было хорошо, и он вернулся домой.