Двойной Киндер для Блудного Санты (СИ) - Риччи Габриэлла - Страница 9

Вариантов было немного, и мои догадки оказались верны. Константин, о котором упоминала назойливая соседка, получался всего лишь парнем Лиды. Ну или женихом. По большому счету, тонкости здесь неважны. Главное другое: она свободна — перед богом и перед законом. Иначе меня тут — в этом благоухающем альпийской свежестью и приторными духами лифте — сейчас бы не было. Как и в ее постели вчера.

К тому же факт отсутствия кольца на безымянном пальце принцессы менял ситуацию в корне, ибо разрушить уже созданную ячейку общества — какими бы скелетами она снабжена ни была — означало бы влезть между двумя. А это мне глубоко претило. В конце концов, на жертву, например, домашнего насилия Лида не походила. Так что игра бы не стоила свеч. И зачем лезть третьим и рушить чьи-то отношения без гарантии, что смогу заменить ей бывшего?

А тараканы — ну, в чьей избе их не водится. На самом деле не существует идеальных отношений, существует лишь возможность построить что-то из ничего. При условии, что обе стороны готовы идти на компромиссы, что само по себе является минимальным проявлением уважения. А где есть уважение, там есть диалог — фундамент прочных отношений. Вернее, одна из его составляющих.

Но размышления размышлениями, а реальность оказалась таковой, что мне крупно повезло. Она — девушка, в которую я влюбился по уши — свободна. И теперь я точно знал одно: я хочу ее себе.

Всю — от нежных розовых пяточек, что соблазнительно выглядывают по утрам из-под белоснежного одеяла, и до кончиков темных ресниц, выдающих в хозяйке урожденную брюнетку. И да, тут я чертов эгоист. Потому что готов на все ради искренней улыбки, которая светила бы теплом лишь мне одному. Как и на многое другое, лишь бы видеть в невероятных — цвета молодого чая — глазах желание. Неважно, какое именно, — пусть даже придушить меня за своевольство. Вполне справедливое, между прочим, желание…

Хочу планировать с ней день или место, куда махнем в следующий отпуск, который начинается уже завтра; спорить о кличке собаки или о том, чья очередь мыть посуду, выносить мусор и платить за коммуналку. Громко выяснять отношения, когда обоих допекли сложности на работе, и не менее громко мириться. Устраивать бои с подушками, начинать каждое утро с заспанной принцессы, с блаженной улыбкой на губах, и целовать ее, сладкую ото сна. Хочу видеть как лучи солнца, путаясь вместе с моими пальцами, ласково играют в ее волосах; видеть как вхожу в нее, и как выходят из нее наши дети. Я хочу ее всю. Без остатка.

И я ее добьюсь. В любом случае, — правда, об этой тонкости Лиде знать необязательно.

Думать же о том, как меня угораздило влюбиться вот так — с первого взгляда, стремительно и бесповоротно, — не хотелось совсем. Да и смысла я в том, если честно, не видел никакого. Зато теперь понял: не зря за грудиной тянуло перед отлетом. Можно называть это предчувствием или интуицией — оно, это странное чувство, имело обыкновение проявляться редко, но метко. Вот и сей раз не стал исключением. Чему я был несказанно рад.

11

Выходя из подъезда машинально приметил подозрительного типа во дворе. Тот стоял у летней беседки, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Щупал периодически заклеенную огромным пластырем бровь и то и дело поглядывал в сторону выхода из Лидкиного подъезда.

Неприятная догадка шевельнулась в груди вспышкой злости. Сжала в плотных тисках черепную коробку. И не успел я напомнить себе, что помимо моей принцессы в этом подъезде обитает еще неполных семь этажей жильцов, как далее произошло крайне занимательное.

Мужик, завидев вышедшую следом за мной Лапину, широко заулыбался и пошел ей навстречу. Попеременно одаривая меня подозрительными взглядами.

Мне же не давали покоя разного рода догадки. Решив совместить необходимое с до чертиков интригующим, быстро заведя одолженный у Макса Поджер и оставив его прогреваться, я позволил себе зайти за соседний автомобиль, дабы подслушать.

— Ирка, отлично выглядишь сегодня!

Лапина фыркнула:

— А в остальное время я, значит, пугало огородное. Что тебе надо, Быков?

— Чего так грубо-то сразу.

— Ну а ты на что рассчитывал? Что заслужил, то и получай. Или думал, я тебя вечно ждать буду? Как выпрут — приму с распростертыми объятьями? Ты ошибся.

Тип растерялся окончательно:

— Да с чего ты взяла-то?

— С того, — победно ухмыльнулась Ирина, — что твоя Лидочка, не успел ты очухаться, уже замену тебе нашла. И о-го-го, какую!.. Прикури мне.

Недолгое молчание, во время которого, под далекий лай дворняг, я осмысливал услышанное, а затем недоуменно-заинтересованное:

— Вот с этого момента поподробней давай.

— Ну, знаешь ли, нет, Костик. Со своими породистыми вшами сами разбирайтесь. Я лишь глаза тебе открыла. По старой дружбе, так сказать. Ладно, некогда мне тут лясы точить, на работу опаздываю. Чао!

— Увидимся!..

Я аккуратно вернулся к Поджеру. Прошедшая мимо Ирина не заметила меня, — с накинутым капюшоном и склонившегося к колесу машины, словно что-то там высматривающего. К слову, с утра пораньше, пока принцесса еще сладко спала, я не поленился спуститься и забрать свою нормальную одежду. Которую надел прямо в машине и не без облегчения закинул пакет с броским костюмом Санты в багажник.

Злость, как ни странно, отступила. Остались крайняя степень охреневания и куча вопросов: зачем? На кой хер принцессе вообще сдался этот мудак? Что она нашла в нем? Зачем с ним связалась? Может, на то были иные причины, не любовь? Если так, — надеюсь, они были достаточно вескими, чтобы впускать эту гниль в свою жизнь.

Не успел додумать мысль, как из подъезда показалась милая мордашка. Увидев меня, принцесса закатила глаза. А потом заметила стоящего ближе Константина и сразу несколько эмоций отобразилось на ее лице. Особенно выделялись среди них настороженность и неприязнь, что автоматически нашло отражение в настроении моем.

— А ты, я смотрю, времени даром не теряешь, — голосом хозяина положения поприветствовал Константин Лиду.

— Скажи спасибо, что не выкинула твои шмотки, как обещала, — к моей гордости быстро вернула себе уверенность принцесса. — За человека тебя посчитала. Но, видно, зря. Что до моей личной жизни — она тебя больше не касается, Быков. Вали отсюда. За вещами приедешь в субботу.

— Ну и кто он? — Тип и не думал так скоро сдаваться. — Не этот ли хмырь, случайно? — вполоборота кивнул он на меня.

— Случайно этот, — хмыкнул я, подходя ближе, и опустил руку на укрытое пальто щуплое плечо: — От девушки отстань. Предлагаю перетереть один на один, как мужик с мужиком.

— Да? А я чет второго мужика здесь не вижу, — сощурился «Костик», вынужденно чуть запрокидывая голову. — Не покажешь, где он?

— Хорош валять дурака. Сам посуди: ну вернешь ты ее насильно. Без любви. Ради галочки. Чего добьешься этим? Вариант с официальной кухаркой-поломойкой, сразу говорю, можешь свернуть трубочкой и затолкать себе глубоко в зад. Ну или поискать другую дурочку.

Константин побагровел. Отбросил щелчком недокуренную сигарету, дернулся, сбрасывая мой выказывающий изначальную нейтральность жест на его плече и, развернувшись окончательно, встал вплотную, лицом ко мне. Я не шевельнулся.

Ну надо же, сколько пафоса. Даже интересно стало: чего он на деле-то стоит?

— А ты кто такой-то, что распиликался?! Ебарь ее новый? Ну так и лизал бы себе пилотку, помалкивая. Хули лезть, куда не просят?!

— Ты, видно, не понял, — шумно выдохнув, стиснул я челюсти и терпеливо начал пояснять, борясь с диким желанием пересчитать ему зубы. Прямо сейчас. На предмет гнилых и здоровых, хотя бы. — Лида — моя невеста. И лишний как раз здесь ты. Повторяю последний раз: уебывай по-хорошему. Пока способен сделать это без посторонней помощи.

Этот фигляр в ответ зашелся в сумасшедшем надрывном хохоте, намеренно привлекая внимание спешащих по делам людей. Да по нему подмостки театральные плачут, как погляжу. Шут, блять, без колпака.

— Ну и чем же эта курица тебе мозги промыла? Классным минетом?