Измена. Искры над пеплом (СИ) - Шторм Диана - Страница 18

– Не трогай её! – одёргиваю я мужа.

Он останавливается, разжимает пальцы. Сестричка поскуливая отползает на пару шагов, смотрит на меня затравленным взглядом.

– Маша, можно я до утра останусь? Куда я пойду сейчас, на ночь глядя?

– Это не мои проблемы. Что расселась? Иди, собирай своё тряпьё и убирайся отсюда. И скажи спасибо, что я полицию не вызвала.

Иду за ней следом, слежу, как она вещички укладывает.

– Маша, не верь ему! Это он всё придумал. Я правда не хотела, но он меня соблазнил, обманул. Я же девочкой была – он мой первый мужчина. Втюрилась в него, как дура. Я думала, что он действительно меня любит. Прости меня! Я так перед тобой виновата. Только скажи, что у меня есть шанс всё исправить! – она застёгивает чемодан и предпринимает ещё одну попытку надавить на жалость.

– Нам больше с тобой говорить не о чем, – грубо обрезаю я её причитания и киваю ей в сторону выхода, – Свали уже. Загостилась!

– Мама расстроится… – всхлипывает Катя.

– Ну вот сама ей позвонишь и объяснишь всё. Пусть послушает, как со мной обошлась её младшая и любимая дочурка.

Когда Митя выводит мою сестричку за дверь, я вздыхаю с облегчением. Сложно вычёркивать из жизни тех, кого когда-то любил. Хорошо, что этот этап уже позади.

Сажусь на диван, откидываюсь на спинку, прикрывая глаза. В голове пустота звенящая. Не могу сконцентрироваться, не могу нормально обдумать, как быть дальше. Устала до чёртиков!

Митя возвращается, подходит ко мне, садится рядом и пытается обнять.

– Не трогай меня, пожалуйста, – дёргаю плечом, скидывая его руку.

Муж послушно отодвигается, опускает голову, закрывает лицо руками.

– Я полный кретин, Мышка, – говорит он глухим, безжизненным голосом, – Но пойми, мне и правда было сложно поверить в то, что ты мне тогда рассказала. Я очень сожалею! Понимаю, как ужасно это выглядело. Прости за недоверие, за то, что встал на её сторону. За то, что позволил какой-то мелкой твари рассорить нас. За всю ту боль, что я тебе, пусть ненамеренно, но причинил. Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

Молча встаю и ухожу в гостевую комнату. Закрываю за собой двери. Не сейчас, Митя! На сегодня мне разговоров более, чем достаточно.

Глава 23

Волны мягко набегают на берег – ластятся, расслабляют, убаюкивают, нежно касаясь наших ног своими тёплыми, бархатистыми языками. Высоко в небе носятся неугомонные чайки. Галдят, вплетают свои голоса в шум прибоя и в шелестящий шёпот морского бриза. Если бы я была волшебницей, то приказала бы времени остановиться, чтобы это мгновение никогда не кончалось, растянулось в века, длилось вечно.

Мы сидим на самой кромке пляжа, на стыке двух миров, двух стихий, бок о бок, полуобнявшись. Прижимаюсь к нему ещё теснее, напитываюсь его теплом, прогреваюсь и наполняюсь до краев концентрированным нектаром безмятежности и счастья.

В паре шагов от нас, по колено в воде, резвится наш трёхгодовалый сын. Набежавшая волна, заигравшись, сбивает его с ног и тут же поспешно отступает, словно засмущавшись. Малыш плюхается попой в хрустальную воду, поднимает искрящуюся взвесь бриллиантовых брызг, смеётся заливисто. Мой маленький отважный ангелочек! Ещё такой кроха, а уже не боится заигрывать с древним гигантом.

– Иди сюда, лапонька, – зову я его, не в силах больше бороться с острым желанием немедленно заключить малыша в объятья, расцеловать смешливую мордашку, почувствовать тепло его тела, его пьянящий запах.

Сын оборачивается и бежит в мою сторону. Его личико светится радостью:

– Мама! – кричит он восторженно и тянет ко мне ручонки…

– Маш, – просыпаюсь от деликатного стука в двери, – Я тебе завтрак приготовил.

Вот же блин! Ну и зачем он выдёргивает меня из мира, где всё хорошо и где я так счастлива?! Чувствую, что буквально пламенею от злости и раздражения. Соскакиваю с постели, распахиваю настежь двери и…

– Я подумал, что ты соскучилась по нему, – говорит Митя и кивает на чашку с крепким чёрным и безумно ароматным свежесваренным кофе. На подносе, рядом с бокалом, источающим просто умопомрачительный запах, стоят блюдце с благоухающими ванилью круассанами и изящная вазочка, в которой тают дара шарика, судя по виду, крем-брюллешного и сливочного мороженого .

Митя, небритый, осунувшийся, выглядит так, словно бы не спал всю ночь. Глядя на него и его утреннее приветствие, вся моя ярость почему-то куда-то испаряется.

– Спасибо, – говорю я, принимая из его рук поднос.

– Маш, мы можем поговорить? – спрашивает он.

– Нет. Не сейчас. Прости. Возможно позже.

Он кивает и уходит, безропотно соглашаясь с моим решением.

Примерно через час раздаётся звонок мамы:

– Маша, здравствуй, – говорит она взволнованным голосом, – Объясни мне, что у вас происходит? Катя звонила, говорит, что ты её из дома выгнала. Бедная девочка осталась на улице на ночь глядя. Ты вообще чем думала? Как так можно с собственной сестрой-то?! Я тебе доверяла, рассчитывала, что ты поможешь ей, от беды убережёшь. А ты её, как собаку, за дверь выставила!

– О как! – чувствую, как во мне закипает ярость, – Мам, а моим состоянием ты поинтересоваться не хочешь? Не хочешь узнать, как я тут? Или тебя только Катя волнует?

– Маша, не говори так! Я тебя люблю не меньше Кати и ты это прекрасно знаешь. Что за ревность такая странная? – тяжело вздыхает мама, – Я понимаю, как тебе сейчас плохо и очень тебе сочувствую, но… то, что случилось, то уже случилось. Не исправишь же. На всё Божья воля. Доченька, я в церковь ходила, свечку за твоё здоровье поставила. Ну чем я ещё помочь-то могу?

Мама выдерживает трагическую паузу и продолжает:

– Маш, так вот, по-поводу Кати: мне кажется, что ты просто обязана перед ней извиниться. Ты с ней обошлась очень жестоко и подло. Она же даже не знала к кому за помощью обратится. Мы с папой далеко, а друзей у неё в вашем городе нет. Твоими стараниями, между прочим. Заперла её в четырёх стенах, вместо того, чтобы поводить по разным местам, с новыми людьми познакомить… Ну да ладно, что было, то было. Знаю, что сердце у тебя доброе. Надеюсь, что ты уже всё сама поняла и раскаиваешься. Катя у своего преподавателя остановилась. Вот – замечательный человек какой! Не отказал ребёнку в помощи, приютил. Даже денег за постой не взял. Представляешь!

– Искренне ему сочувствую. Надеюсь, что он о своей доброте не пожалеет.

– Что ты хочешь этим сказать? Почему ты так агрессивно к ней настроена? Сначала из дома выставила, а теперь прям-таки ядом брызжешь, – возмущённо восклицает мама.

– Почему? Ну вот с этого и нужно было начинать! Во-первых: твоя Катенька переспала с моим мужем. И не просто переспала, а по словам Мити, накачала его какой-то гадостью перед этим. Он то ли в забытьи был, то ли под наркотой, точно не знаю. Но я, почему-то склонна ему верить, – выдерживаю паузу, готовясь отражать словесную пикировку, но мама молчит, – Во-вторых: вполне возможно, что моя младшая сестрёнка и твоя любимая дочурка причастна к смерти моего ребёнка.