Серебряный туман (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 51

Из толпы донеслись крики, сопровождаемые смехом. Я оглянулась на сражающихся фейри. Сцепившись друг с другом, они кружились и кружились в воздухе. Внезапно они снова разошлись.

Я собиралась спросить Эйса, как долго это продлится, но его больше не было рядом со мной. Я вздрогнула от холода, который окутал моё тело в его отсутствие. Я была неправа. Его огонь согревал мою кожу.

Я сосредоточилась на битве наверху, вздрогнув, когда один фейри упал с неба и приземлился с влажным стуком на землю. В течение нескольких минут мужчина не шевелился. Я прикусила губу, когда другой фейри бросился прямо на него, сжимая в руке копьё. Где он раздобыл себе оружие, было выше моего понимания. Он бросил его в упавшего. Фейри откатился в сторону, и копьё разлетелось на миллион мерцающих осколков. Частицы устремились обратно к фейри, который владел ими, и исчезли в его ладони.

Копьё было сделано из пыли!

Что-то мягкое опустилось мне на плечи. Белый мех.

— Вероли следовало одеть тебя получше, — проворчал Эйс.

Краем глаза я заметила, что Грегор наблюдает за нами. Я отступила от Эйса.

— Спасибо, — пробормотала я, плотнее укутываясь в тяжелую шкуру.

Я оглянулась на зрелище, которое очаровало большую аудиторию. Маленькая птичка с острым клювом вылетела из ладони другого фейри.

— Эта птица сделана из виты?

Я думала, что знаю ответ, но хотела получить подтверждение. И, возможно, это был мой способ сказать Эйсу, что я видела нечто большее, чем мерцающие частицы.

Эйс ответил не сразу.

— Ты видишь птицу?

— А ты разве нет?

— Я всегда мог видеть очертания виты. Я не думал, что ты… — он замолчал.

У меня пересохло в горле. Я сглотнула, и моя слюна увлажнила края моего горла, но не успокоила его.

— Ты действительно можешь видеть птицу?

Я кивнула.

Его тёмные брови сошлись на переносице, а затем его взгляд опустился на мою обнаженную шею, а затем ниже, к меху.

— Я думаю, Неверра что-то сделала с моим зрением, — я наконец-то сумела сказать.

— Может быть, это подавляет твою охотничью сторону.

Я прикусила нижнюю губу. Это звучало не очень хорошо. Во всяком случае, это делало меня более уязвимой.

Эйс оттолкнул мою меховую накидку и обхватил пальцами моё предплечье, отчего моя метка ожила.

— Кажется, ты не стала теплее, — его ладонь светилась, но он, казалось, не замечал этого. — Что-нибудь ещё изменилось с тех пор, как ты приехала?

Большой шум заставил нас обоих оглянуться на драку. Один из фейри, тот, у которого спина была покрыта зелёной грязью, стал серым, как грозовая туча, прежде чем разлетелся на тысячи блестящих кусочков. Я вздрогнула, зажмурилась и отвернулась. Смех и хлопки разразились вокруг меня. Затем снова зазвучали трубы.

Рука Эйса, всё ещё сжимавшая мою руку, напряглась. А потом его длинный большой палец погладил мою кожу. — Всё кончено.

Слёзы подступили к моему горлу.

— Я думаю, меня сейчас вырвет.

Я отпрянула от него как раз в тот момент, когда волна тошноты накрыла меня с головой. Я стиснула зубы и медленно задышала, сдерживая едкую желчь. Мне удалось совершить экстраординарный подвиг — меня не вырвало. Когда я выпрямилась, Эйс, который сжимал мои волосы в кулаке, отпустил их, и мои длинные локоны упали на мои холодные, холодные щеки.

— А я-то думал, что охотникам доставляет огромное удовольствие видеть, как фейри превращаются в пепел, — донёсся до меня голос Лайнуса, наполненный весельем, от которого у меня снова скрутило живот.

Мой полный ужаса взгляд упал на его румяное лицо.

Он рассмеялся.

— Почему бы тебе не сидеть в моей руне во время посещения рыночной площади? Отсюда тебе будет лучше видно.

Эйс застыл рядом со мной.

— Я не хочу показаться неблагодарной, Массин, но мои человеческие ноги предпочли бы ходить. Ничего, если я останусь внизу?

— Ты вольна делать всё, что тебе нравится, но постарайся не задевать калигосуби. Они могут передаться и тебе, — его слова вызвали восторг у придворных. — Я полагаю, что мой сын сможет отбиться от них. Он талантлив в том, чтобы держать людей подальше.

— Я стараюсь изо всех сил, отец, — он послал отцу неровную улыбку.

Сбитый с толку репликой сына, Лайнус захлопал в ладоши, и фейри, несущий его руну, ворвался в огромную беседку высотой в два этажа. За ними последовала процессия рун. Только Грегор держался сзади, зависнув всего в нескольких футах от нас с Эйсом. Мгновение он наблюдал за нами, но затем Лайнус окликнул его, и варифф бросился в начало колонны.

— Тебе не нужно задерживаться, — сказала я Эйсу.

— И рисковать, что ты столкнёшься с калигосуби? Не дай бог, чтобы это случилось.

Я ухмыльнулась, но потом перестала.

— После того, что я сказала вчера, почему ты вообще со мной разговариваешь?

Эйс взглянул на меня, его взгляд был таким же тёплым и мягким, как меховой плащ на моих плечах. Он наклонил лицо к моему уху.

— Потому что ты хочешь, чтобы я разозлился на тебя и оставил тебя в покое.

Я подняла свой пристальный взгляд на него.

Его голубые глаза поблескивали в темноте лиственного навеса.

— Я всё ещё не понимаю, почему ты так отчаянно пытаешься вывести меня из себя и оттолкнуть, но ни на минуту не допускай мысли, что я не работаю над тем, чтобы выяснить это.

— Эйс… — начала я, но остановилась.

Если бы я сказала ему перестать пытаться разобраться в этом, это было бы признанием, а признания должны были подождать до моей свадьбы, иначе я не смогла бы привести его сестру домой.

Но что, если он догадается? Откажется ли Круз от своей сделки? Возможно, он был достаточно извращён, чтобы сделать это.

— Здесь нечего выяснять, — я потопала впереди него, пытаясь увеличить расстояние между нами.

Он схватил меня за руку сквозь мех и развернул к себе.

Я стряхнула её с себя.

— Не надо.

— Не надо, что?

— Не прикасайся ко мне.

— Когда-то давно ты не могла насытиться моими прикосновениями.

Я с трудом сглотнула, его ладонь светилась от моего барабанного сердцебиения.

— Не льсти себе.

Тень пробежала по его лицу, но затем исчезла.

— Тогда почему твоё сердце бьётся так быстро?

— Потому что я боюсь.

— Меня?

Того, как моё тело реагирует на твоё. Того, что я чувствую рядом с тобой.

— Да.

Его ноздри раздулись.

— Я могу работать со страхом. С чем я не могу работать, так это с безразличием.

— Эйс, я занята. Забудь обо мне. Живи своей жизнью.

— Ты не в том месте, чтобы давать мне советы о моей жизни.

Я закрыла глаза, снова открыла их.

— Кроме того, я просто хочу быть твоим другом. Ничего больше.

— Почему ты вообще хочешь быть моим другом?

— Потому что Лили сказала мне присматривать за тобой.

Лили…

Её имя навевало мысли о доме.

— Охотники… проснулись?

Сухожилия проступили на его напряженной шее, когда он отвернул своё лицо от моего. Вокруг нас фейри в зелёных плащах выжидающе стояли за длинными каменными плитами, на которых была разложена мешанина блестящих и красочных товаров.

— Эйс?

Я коснулась его руки, чтобы привлечь его внимание.

Его глаза снова встретились с моими.

— Круз и Гвенельда разбудили их?

— Да.

Время остановилось. Шум исчез. Мир вокруг меня превратился в одну огромную цветную лужу.

— Мой отец… он?..

— Твой отец невредим. Он выиграл круиз по Карибскому морю через пару дней после твоего отъезда.

— Он выиграл? — прохрипела я.

Эйс улыбнулся.

— Он, должно быть, на небесах. Он так любит кататься на лодке.

— Я знаю.

Слеза скатилась по моей щеке.

— Он действительно выиграл круиз или ты…

— Разве это имеет значение?

— Это важно для меня.

— Буду ли я снова в твоей милости, если скажу, что купил ему билет?

— Ты никогда не был в моей немилости.

Его улыбка померкла.

— Могла бы одурачить меня.