Серебряный туман (ЛП) - Вильденштейн Оливия - Страница 80

Которым можно их убить.

Я толкнула её в объятия мужчины, и, хотя она завизжала, он поднял её и побежал сквозь мечущуюся толпу.

Эйс. Мне нужно было добраться до Эйса.

Я поискала глазами купол.

Он дрейфовал в сторону дворца, на большом расстоянии от того места, где я стояла. Я побежала, но моей скорости мешала пропитанная грязью меховая накидка. Не останавливаясь, я попыталась расстегнуть её, потянув за бриллиантовую брошь.

Застряла.

Стиснув зубы, я дёрнула, и на этот раз металлический штырь открылся, и обременительный мех упал с моих плеч.

Слева от меня Доусон усаживал окровавленную, перепачканную грязью калидум в белых одеждах в свою руну. Один держал её за предплечье. Там, где должна была быть её рука, была только разорванная плоть и капающая кровь. Желчь подступила к моему горлу при виде её отсутствующей руки. Рычание разорвало темноту, а затем к ним приблизился придворный в тёмно-синей тунике, зажав в ладонях золотой шар, освещающий его дикое выражение лица.

Холодок пробежал у меня по спине. Когда мужчина оттянул руку, я выкрикнула имя Доусона. Он повернул голову в мою сторону как раз в тот момент, когда стрела вонзилась в грудь придворного.

Мужчина ахнул, и его пыльный шар распался. Он попытался схватить стрелу, но его руки побледнели и посерели, распались на тысячи пятен, как и все остальное в нём. Осталась только его туника. Она опустилась на ковёр тумана.

На другом конце темного поля стояла молодая девушка с луком. Её тёмные глаза встретились с моими, а затем одним быстрым движением она выхватила из колчана ещё одну стрелу, повернула, наложила её на тетиву и пустила в полёт. Лусионага упал с неба.

Небо.

Эйс…

Мой пульс участился, когда я вглядывалась в темноту в поисках клетки.

Пожалуйста, пусть он будет жив.

Я обнаружила позолоченное чудовище над парящим дворцовым садом.

Эйс стоял на коленях внутри, прижавшись лицом к решетке, и смотрел прямо на меня. Мог ли он видеть меня, или его разум показывал ему что-то ещё… что-то ужасающее?

Я подкачала свои ноги. Земля засосала мои туфли, затем засосала мои ноги, но адреналин и месяцы тренировок компенсировали это притяжение. Я промчалась мимо дерущихся фейри, мимо скорчившихся фигур, перепрыгнула через упавшие тела.

Я бросилась через розовую арку, затем вцепилась в корни мальвы и, сдерживая боль, отдающую в кости моей кровоточащей руки, я перемахнула с корня на лиану и снова на корень, пока мне не удалось добраться до губчатого края сада.

Впиваясь пальцами в землю, горящим брюшным прессом, с плотно сжатыми зубами, я пробралась наверх, затем перекинула ногу и перекатилась. Моя искалеченная рука кричала от боли, а мои бушующие лёгкие горели, но я вскочила на ноги и побежала по камням, мху и испарениям, царапая подошвы ног.

— Эйс!

Он посмотрел вниз. А затем его белое как кость лицо стало ещё бледнее.

— Кэт!

Он был в сознании.

Как будто его разум понял, что я собиралась сделать, его руки проскользнули сквозь прутья клетки.

Клетка поплыла прочь от сада.

Сосредоточившись на его вытянутых руках, я спрыгнула с края.

Если я промахнусь, если упаду, моё тело разобьётся о пропитанное туманом болото внизу.

Я ухватилась за нижнюю перекладину купола, который качнулся от моего веса.

Тело Эйса ударилось о прутья его тюрьмы. Он моргнул.

Мои липкие пальцы скользнули по металлу.

— Эйс!

Клетка снова накренилась, и одна из моих рук соскользнула. Пальцы моей здоровой руки по-прежнему сжимали металлические прутья. Съёжившись, я сжала их крепче, когда клетка поднялась в небо.

Я бы не пережила падения.

Клетка затряслась, и мои пальцы чуть не соскользнули.

Но они удержались

Они удержались.

Эйс обхватил пальцами мою руку.

— Кэт, берегись!

Лусионага мчался прямо на меня, вытянув руки перед собой, ленты пыли танцевали на его ладонях.

Я подумала о своей собственной пыли и поднесла ладонь к шее, но у меня не было времени вытащить её, прежде чем он бросил в меня свою.

Я зажмурила глаза, заткнула нос и сжала губы, молясь, чтобы он промахнулся, молясь, чтобы охотник застрелил его прежде, чем он сможет влететь в меня. Но этого не произошло.

Охранник сильно ударил меня, и удар вырвал мои пальцы из пальцев Эйса.

— НЕТ! — рёв Эйса сопровождал моё падение, его оцепеневшие голубые глаза были моим маяком в самые тёмные ночи.

Я замахала руками, когда оторвалась от мужчины, которого любила.

ГЛАВА 64. ЯРОСТЬ

Я не смогла спасти Эйса.

Я не смогла никого спасти.

Я не смогла спасти себя.

Если бы только огонь горел в моих венах.

Если бы только…

В воздухе я перестала падать.

Сверкающее тёмно-синее облако мягко подхватило меня и теперь осторожно несло обратно на туманную землю.

Призрачные голоса бормотали моё имя, бормотали слова, которые не были похожи ни на какие из тех, что я знала.

Неблагие тела слились воедино, создали субстанцию там, где её не было.

Они осторожно опустили меня на болотный пол, затем поднялись и образовали вокруг меня стену, чтобы отразить новые атаки.

Никто не пришёл.

Я навалилась всем весом на предплечья, затем, скрипя зубами, встала на четвереньки. Моё красное платье разлилось вокруг меня, как свежая кровь. Ноги дрожали, я прикусила губу, когда поднялась на ноги.

Ноги, которые были такими холодными и онемевшими, что едва держали меня в вертикальном положении.

Я чувствовала себя разбитой.

Опустошенной.

Из клетки вырвался воющий вопль.

Я подняла взгляд. Обнаружила освещённое звёздами лицо Эйса, прижатое к золотым прутьям, губы сжаты, зубы обнажены.

Гнев нарастал у меня в груди. Моя кровь бурлила, руки чесались, а пальцы светились голубым светом. Магия пронеслась сквозь меня, как набегающая волна, врезалась в мою кожу, а затем…

А затем она, наконец, вырвалась на свободу.

Земля вокруг меня затряслась, как при землетрясении. Туман рассеялся, унося тела ничего не подозревающих фейри.

Ещё одна волна вырвалась из меня, как удар хлыста.

Земля затряслась сильнее, когда я вытащила туман из-под каменного дворца, как фокусники выдёргивают скатерти из-под нагруженных столов.

Каменная арка заскрипела, накренилась, прогнулась и разлетелась на тысячу блестящих розовых осколков вокруг меня.

Я помчалась прочь, когда колонна оторвалась от массивного фасада из белого камня и ударила в землю, на которой я стояла. Мох отслоился от рушащихся башенок, затем обрушился на рассеивающуюся толпу комками коричневато-зелёной грязи. Шары из розового кварца, венчавшие дворец, полетели в толпу, как пушечные ядра.

Сад устоял, но окна сверкали, как блестки, когда они трескались и разбрызгивали землю. Колоссальные золотые двери сорвались со своих толстых петель и ударились об обломки, как свинцовые крылья бабочки.

Ещё один всплеск магии, и туман понёсся дальше.

Подальше от разрушенного замка.

Подальше от края гигантских калимборов.

Подальше от поля звенящих адаманов.

Я втянула воздух в свои горящие лёгкие и снова выпустила из себя магию.

Моё тело образовало свирепые волны магии, которые ударили по моим костям и вырвались через барьер моей светящейся кожи.

Они безжалостно обрушивались на остров. Если бы только одна из этих волн могла унести меня ввысь, если бы только одна из них могла разрушить клетку Эйса, но моя магия не была создана для небес.

Она была создана для земли, воды и липкого, изменчивого тумана.

ГЛАВА 65. СПОКОЙСТВИЕ

Когда волны моего гнева схлынули, ужасная тишина окутала землю.

Над людьми, которые сидели, сбившись в кучки, над обломками моего брака.

Несколько смельчаков ходили вокруг, поднимая упавших, нащупывая пульс на телах, которые не превратились в дым.