Брак по-тиквийски 5. Жених для Веры (СИ) - Натали Р. - Страница 5

— Давайте выбираться, — хрипло сказал Дени. — Тюль, вытащи велосипед.

— Твой велик — ты и тащи, — попытался откосить Тюль, но старший умел настоять на своем:

— Делай, что говорю! А я помогу Ильтен.

Вера окинула его скептическим взглядом. Мол, нужна мне твоя помощь, как рыбе зонтик. Но протянутую руку взяла. Зла она не держала: ответку Дени получил, да и ярость его можно понять. Ей самой было жалко такой классный велик. А еще было интересно, доведет ее Дени до ворот или не выдержит. Дорога длинная, ночь темная… Выдержал. Зубами поскрипывал, то сжимал, то разжимал руку, но довел и простился прерывающимся голосом. Ну и сам дурак.

— Что это у тебя с рожей? — осведомился Хэнк у сына за завтраком.

— С велика упал, — пробурчал тот, дотронувшись до распухшей челюсти.

Тюль хмыкнул, но ничего не сказал. Хэнк посмотрел на обломки велосипеда, молча посочувствовал. Картинка сложилась, лишних вопросов не было.

Ситуация за завтраком у Ильтенов куда больше отдавала трагедией. Увидев красавицу-дочь с синяком под глазом и всю в царапинах, будто с кошкой подралась, всплеснула руками даже не впечатлительная мама. Папа — тот схватился за сердце. Вечером девочка ложилась спать целая и невредимая, а наутро — здрасте пожалуйста.

— Что произошло? — потребовала ответа Тереза.

Девчонки переглянулись. Видать, не договорились, как врать.

— Ну, — Вера опустила взгляд, — я просто решила ночью погулять…

«Я решила», — отметила Тереза. Сдавать Аннет не хочет. Будто я не вижу, как у маленькой хулиганки бегают глазки.

— То есть вы, две бессовестных обормотки, поперлись посреди ночи незнамо куда, невзирая на запрет! — простонал Ильтен, не отрывая рук от сердца.

— Почему незнамо куда? — возмутилась Аннет. — Всего лишь на озеро.

Вера с укором посмотрела на сестру. Аннет ойкнула и прикрыла рот рукой. Ильтен усмехнулся, несмотря на боль. Попалась на примитивную удочку!

Тереза уперла руки в боки.

— И что дальше? Из озера выпрыгнуло чудище и покусало Веру? Не вздумайте нести бред!

— Я упала, — хлюпнула носом Вера. — С обрыва прямо в воду. А там кусты. И камни.

Аннет преданно закивала — дескать, так все и было, подтверждаю.

— Упала она, — пробурчала Тереза. — Пьяная, что ли, была? Как можно взять и упасть на ровном месте?

Вера покраснела. Но в интонациях мамы она разбиралась. Мама больше не сердится, просто досадует на непутевость дочери. Поверила.

— А за то, что ослушались запрета, два дня будете сидеть взаперти. — Ильтен наконец отнял руки от груди, но бледность не ушла. — Как вы могли так рисковать? А вдруг бы вас украли? Я же вас предупреждал: девочки — ценный товар. Вон хоть у матери спросите!

— Папа прав, — с непроницаемым лицом произнесла Тереза.

— Мы не дадим нас украсть! — заявила Аннет. — Мы сразу сбежим. Я ловкая, а Верка умная.

— Обе вы дуры, — в сердцах сказал Ильтен. — Три дня под замком.

— Папа, но ты же говорил — два! — взмолилась Вера.

— Сейчас будет четыре, — многообещающе проговорил он, и дочки сочли за лучшее смолчать.

Хэнк сидел в саду на лавке в тени дерева и стругал сыр на бутерброды к ужину. Лики нет, готовить некому. Бутерброды и то самому приходится делать, потому что старший сын, этакий бездельник, куда-то запропастился, а младший уже занят: заваривает чай.

— Где твой брат опять шляется? — недовольно спросил Хэнк. — Здесь ему не Тильгрим: ни баров, ни интернет-кафе.

— А что такое интернет-кафе? — поинтересовался Тюль.

И схлопотал подзатыльник.

— Вырастешь — узнаешь! Куда Дени свалил, я спрашиваю? Останется без ужина!

— Вроде он к Ильтенам пошел, — пробурчал Тюль, почесывая пострадавший затылок.

Хэнк успокоился. К Ильтенам — это он даже одобрял. Вот если бы к Вехерайсису Аннори, стоило бы и поволноваться. Не потому что артист мог научить плохому — всему, что можно, Дени уже в студентах научился, по глазам видно. А потому, что с Аннори станется незваного гостя не только спустить с лестницы, но и подстрелить. После пиратского нападения он завел ружье, и хотя заряжал его только солью, боясь кого-нибудь случайно убить, приятного мало получить такой заряд в мягкое место.

А на самом деле побеспокоиться было бы не лишним.

Расставшись ночью с Верой, Дени тут же об этом пожалел. И весь день с утра ждал, пока она выйдет, чтобы поговорить. Но никто не вышел — ни она, ни Аннет. Что у них там стряслось? Он притащил папино ружье с оптическим прицелом, забрался на дерево рядом с забором — на сам кованый забор с острыми пиками усесться не рискнул, — и пытался разглядеть, что делают девочки.

Вера сняла халат, и Дени, охнув, чуть не выронил ружье. Вовремя подхватил, а то с папы сталось бы вспомнить про давно не используемый ремень. Аннет с какой-то банкой прыгала рядом. Вера улеглась на кровать на живот, подтянув к себе толстую книжку, и Аннет принялась намазывать ее содержимым банки. Дени глазел на изгибы спины, затаив дыхание.

Царапины и ссадины, на которые Вера поначалу не обратила внимания, к вечеру разболелись, и мама велела обработать их заживляющей мазью по рецепту Алисанты. Все бы ничего, но Аннет, которой это было поручено, во время процесса напевала легкомысленную песенку из сериала с Вехерайсисом Аннори и щекотала Веру, отчего та вздрагивала и взвизгивала.

— Аннет, не щекотись! — взвыла Вера, брыкаясь.

— А ты перестань читать всякую фигню. — Сестра бросила осуждающий взгляд на книгу. — Поговори со мной, мне скучно!

— Это не фигня, а учебник по астрофизике.

Учитель дал Вере на лето несколько книг, как он выразился, полезных для дальнейшего образования в интересующей ее области.

— И прекрати петь всякую муть, — сморщилась Вера, когда Аннет опять затянула песенку. — Ты не даешь мне сосредоточиться.

— Это не муть, а хорошая песня, — запальчиво ответила Аннет, ткнув сестру мизинцем в подмышку, отчего она опять взвизгнула. — Про службу охраны безопасности, между прочим.

— Да ни один мент не станет делать то, о чем эта песня! Мне не веришь, так маму спроси. Тупая попса.

— Сама ты тупая, — оскорбилась Аннет. — И книжки читаешь тупые!

Она выхватила у сестры книгу и запустила в открытое окно.

— Ты что творишь, несносная девчонка? — Вера вскочила и зашипела, схватившись за больную спину.

Снаружи послышался дребезг и сдавленные ругательства. Аннет кинулась к окну, вылезла на подоконник.

— Верка, там Хэнк! — Она закатилась от смеха. — С дерева упал, вот болван!

Дени так увлекся наблюдением за Верой, что не успел вовремя среагировать на вылетевшую из окна книгу в твердом переплете. Лишь одним глазом заметил, как совсем близко мелькнула обложка со звездами и засветила ему в лоб. Он потерял равновесие, выронил ружье и рухнул вниз, безуспешно пытаясь цепляться за ветки.

— Верка, ты только посмотри! — насмехалась Аннет. — Он почитать сюда пришел! — Дени в растерянности сидел на земле с книгой в обнимку, и звезды крутились у него перед глазами. — Эй, Хэнк, здесь тебе не библиотека!

— Нечего ржать, — обиженно пробормотал Дени.

Его не услышали, ну и ладно. Он сгреб книжку и убрел, хромая.

— А ну хватит! — Вера больно ухватила сестричку за кудрявый хвост, и та ойкнула. — Разошлась, хохотушка! Это книга господина Ардена, к твоему сведению. Беги теперь за ней и возвращай!

— Как я побегу-то? — огрызнулась Аннет. — Мне папа не дает из дому выйти. Из-за тебя, между прочим!

— Из-за меня? Это ты меня на озеро потащила!

— А ты с обрыва сверзилась! Засмотрелась на голого Хэнка! — Аннет захихикала. — Глядела бы под ноги, никаких царапин бы не было, и никто бы ничего не заметил.

— Что за вопли? — дверь распахнулась и явила маму. Мама была зла: только успела заснуть, как ее разбудил грохот и ор. — Кто смотрел на голого Хэнка? И на которого из них, хотелось бы мне знать?

Тереза негодовала полночи. Как это Хэнк — неважно, какой — посмел показаться ее дочкам голым? И с какой целью? Она порывалась немедленно пойти к Хэнкам и устроить скандал. Ильтен с трудом отговорил разгневанную супругу. Ну, купались парни голыми, так не в одежде же купаться. Ну, загляделась девка на парня, так это же нормально, по возрасту пора. Оттого и свалилась с обрыва, а вовсе не потому, что неуклюжая, как ты, дорогая, сетовала.