Черное солнце (ЛП) - Халле Карина - Страница 37

Он буквально исчез.

Растворился в воздухе.

Не как раньше, когда он двигался быстро. Он просто исчез.

И я совсем одна.

Но ненадолго.

Я не знаю, кто такой Джеремайс, но если он мой отец, то, очевидно, для меня это в буквальном смысле слова аргумент в пользу продажи. Если они смогут узнать мою историю, выпив мою кровь, попробовать мою родословную, тогда кто знает, что со мной случится. Как бы сильно я ни хотела знать правду, точно не путем кормления кровью всех этих вампиров, и особенно если я буду в цепях.

Как Абсолон мог так поступить со мной?

Ты гребаная идиотка. Он сказал, что сделает с тобой с самого первого дня.

Я вздыхаю, мое дыхание прерывистое. Мне нужно убираться отсюда. Я не могу здесь находиться.

Как он мог вот так исчезнуть?

Во мне все еще есть немного его крови, не знаю, как много, но чувствую ее следы.

Если он может это сделать, значит я тоже?

Но как?

Я встаю и выхожу на середину комнаты, мои каблуки громко стучат по стальному полу. Останавливаюсь и оглядываюсь по сторонам. Когда он исчез, возникло мерцание, как будто воздух сдвинулся и окутал его. Это невидимый портал?

Двигаю руками в воздухе, но ничего не чувствую.

Думай, думай, думай.

У меня заканчивается время.

Я смотрю на дверь, и страх комом подступает к горлу. В любую минуту он может вернуться с Яником, а потом, кто знает, со сколькими еще. Кто бы не захотел попробовать товар перед покупкой?

Думай, думай, думай.

Но я не могу думать.

Не могу сосредоточиться.

Опять я веду себя как в такси, когда меня похитили. Слишком запаниковала, чтобы что-то осмыслить и составить план. Безнадежная, беспомощная.

Но ты кое-что сделала, и ты можешь постараться.

Я закрываю глаза и перестаю думать.

Начинаю воображать.

Вижу мертвые розы, а потом, как в них поднимается кровь, возвращая их к кровавой жизни.

Вижу луну глубоко внутри себя, отражающуюся в тихом колодце, неограниченном источнике силы, к которому мне нужно подключиться.

Чувствую, как голубое электричество бежит по моим венам.

Чувствую все, целиком, каждую эмоцию, с которой пыталась справиться за последние две недели. Оно нарастает и нарастает в глубине, светясь белым, поднимаясь сквозь меня, пока не начинает казаться, что все мои волосы встают дыбом.

Мне нужна отдушина, мне нужно сбежать, мне нужно выжить.

Мне нужно исчезнуть.

Помоги мне исчезнуть.

Шипящий звук наполняет комнату, легкий ветерок обдувает лицо.

Мои глаза открываются, и я вижу языки пламени вокруг двери.

По другую сторону дверного проема находится остальная часть комнаты, только она черно-белая, как в старом фильме нуар.

Я оглядываюсь через плечо на настоящую дверь.

Тогда я делаю свой выбор.

Прохожу сквозь то, что вызвала в воздухе.

В мир черного и белого.

ГЛАВА 12

Я смотрю, как гаснет пламя, очертания дверного проема растворяются, пока не исчезают совсем, я все еще в комнате.

Только все в черно-белом цвете. Я делаю неуверенный шаг вперед, боясь, что воздух может ощущаться по-другому. Я даже не уверена, что тут есть воздух. Пытаюсь дышать, но ничего не происходит. Когда я иду, мои ботинки издают приглушенный звук.

Черт. Я… умерла?

Ладно, не паникуй. Не паникуй.

Меня так и подмывает попробовать еще раз, представить портал и вернуться в обычную комнату, в которой есть воздух, звук и цвет.

Но открывается настоящая дверь, ведущая в бальный зал.

И вижу формы, белые мерцающие иллюзии людей. Я различаю поразительную фигуру Абсолона, какого-то еще старого вампира и женщину, а также Вульфа. Они похожи на призраков, двигающихся медленно, словно по зыбучим пескам.

Но дверь уже открыта.

И каждая клеточка внутри говорит мне уходить.

Проскальзываю мимо призраков, когда они останавливаются посреди комнаты, вероятно, задаваясь вопросом, куда, черт возьми, я подевалась. Возможно, меня скоро найдут здесь, где бы я, черт возьми, ни была.

Я быстро двигаюсь сквозь Темные глаза, мимо призрачных фигур гостей, прямо через заднюю дверь, которая меня должна не пускать.

Но дом меня не сдерживает.

Спотыкаясь, выхожу в черно-белую ночь.

Я свободна.

Оглядываюсь по сторонам, с благоговением глядя на дом Вестерфельдов. Спотыкаясь, перехожу дорогу, чтобы лучше видеть, и качаю головой.

Я свободна.

Взбегаю на оставшуюся часть холма, затем направляюсь через площадь Аламо.

Мир странный.

Это похоже на Сан-Франциско, но только неизменные вещи ясны, прочны и реальны, как здания и деревья. Все машины и люди, движущиеся предметы — бледные призраки, большинство из которых слишком тонкие и прозрачные, чтобы их можно было как следует разглядеть.

И краем глаза я замечаю болезненные тени, движущиеся вдоль стены здания.

Продолжаю бежать, проходя мимо призраков людей, иногда сквозь них, и каждый раз меня накрывает волна тошноты.

Я выхожу на Хейз-стрит, поворачиваю направо по Лагуна-стрит и оказываюсь перед своей квартирой.

Десять кварталов.

Все это время я была в десяти гребаных кварталах отсюда.

Это не так уж далеко.

Просто надо поторопиться.

Я смотрю на квартиру своих родителей, но пока не хочу устраивать им засаду. Кладу руку на дверь своей квартиры, зная, что она должна быть заперта, но она легко поворачивается. Что-то подсказывает мне, что все двери в этом мире открыты.

Скользящий звук позади меня заставляет обернуться.

Тени движутся по тротуару на другой стороне улицы. Это тени размером с человека, черные и серые, более плотные, чем должны быть. Они звучат как шуршание змей и паучьих лапок.

Я быстро заскакиваю в свою квартиру, захлопываю дверь, запираю ее на ключ, а затем закрываю глаза, пытаясь сконцентрироваться на том, чтобы снова открыть тот портал, нырнуть во внутренний колодец.

Когда я открываю глаза, пламя уже сформировалось, мерцая красным и желтым, демонстрируя мою темную квартиру с другой стороны.

Я быстро вхожу в дверь, возвращаюсь в мир воздуха, цвета и звука, а затем пламя гаснет, и дверь в потусторонний мир исчезает.

Что, черт возьми, это было?

Я смотрю вниз на свое тело, ожидая, что оно будет другим, может быть, татуировки вернутся, может быть, кожа отвалится или произойдет что-то страшное. Но я выгляжу точно так же, как и на вечеринке. Я прижимаю пальцы к ожерелью, серьгам, смотрю вниз на свои остроносые туфли с шипами. Татуировки не вернулись.

Блять.

Я все еще гребаный вампир.

Оглядываюсь вокруг.

Абсолон был прав. У меня дома действительно воняет травкой. Наверное, пришлось пробыть вдали отсюда, чтобы заметить.

Я смеюсь тихим жалким смехом, оглядывая все вокруг, удивляясь тому, что это место вернулось ко мне.

Ты не получишь его обратно. Ты не можешь здесь оставаться.

Но мое сердце еще не знает этого.

Я падаю в кресло за кухонным столом, закрываю голову руками и разражаюсь слезами.

Я получила все это обратно, но у меня совсем ничего нет.

Родители, которые совсем не мои родители.

Друзья, которые не знают моей правды.

Будущее, которое больше не кажется таким многообещающим, когда где-то есть кто-то вроде Абсолона, который, знаю, выследит меня. Ему даже не потребуется много времени, прежде чем он потащит меня обратно в дом.

«Они приближаются», — говорит голос у меня в голове. «Почувствуй их запах».

Я поднимаю голову, глубоко вдыхая.

Розмарин, фенхель и пало-санто от мамы, одеколон из сандалового дерева папы.

Я поворачиваюсь на своем сиденье, чтобы увидеть их через стекло, они стоят за дверью и заглядывают внутрь.

— Она там! — тихо вскрикивает мама, и мой острый слух улавливает это.