Каратист: путь воина. Том 3 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 44

— Нам надо много, — ответил он. — И подешевле.

И направился с коллегами к «Ито-Йокадо». Быстро прошли через стоянку. Такси тут же уехало.

Гости вошли через главный вход. Рядом с входом взяли тележки. Сразу попали в продуктовый отдел. Полно всяких баночек и консервов. А также фруктов и овощей, аккуратно завернутых в пакеты.

Посетители с интересом посмотрели на европейцев.

— Возле магазина одежды, — негромко сказал Мигунов. — Работаем по плану.

Они потихоньку разделились. Пошли через отделы по одному. Кидали пакеты и свертки в тележки.

Мигунов первым добрался до отдела с одеждой. Осмотрел джинсы и кеды. Взял пару штук джинс. Потом рубашку и футболку. Кепку. И три пары кед.

Со всем своим барахло пошел в примерочную. Ребята незаметно приблизились.

Делали вид, что выбирают одежду. Но на самом деле страховали подходы. Следили за местностью. Нет ли тут засады. Пока вроде все спокойно.

Мигунов зашел за ширму. Зашуршал одеждой. Машинально посмотрел время. Шестнадцать тридцать три. Самое время.

В это мгновение в соседнюю кабинку нырнул японец. Мужчина лет тридцати. Низкорослый, в очках, сутулый. В джинсах и сером свитере. В руках держал кофты и рубашки.

Мигунов услышал шум за ширмой. Сигнала тревоги от ребят нет.

Ширма внутри распахнулась. Рывком. За нею стоял давешний японец. На себя надел синюю рубашку.

— Вы не скажете, тридцать третий размер мне подходит? — спросил он, глядя на Мигунова.

Тот сначала помолчал. Контакт правильно назвал пароль. Как и должно быть.

— Нет, вам лучше тридцать четвертый, — наконец, ответил он.

Японец кивнул. Протянул Мигунову две кофты. Сложены друг на дружку в охапку.

— Вы не подержите? А то у меня много вещей.

Мигунов взял кофты. Быстро нащупал карман одной. Сунул руку. Достал клочок бумаги. И переложил в карман брюк.

Потом отдал кофты японцу. Тот кивнул.

— Спасибо, — опять рывком задернул шторку. И вышел из кабинки.

Мигунов примерил вещи. Выбрал пару образцов. И тоже вышел. Минут через пять.

Еще успел просмотреть записку. Там ряд цифр и букв. Шифр. Потом раскодируем.

— Ну что, будешь брать? — спросил Халдеев. На их языке это означало, все ли нормально?

Мигунов кивнул.

— Да, неплохие шмотки, — и тем самым подтвердил, что все идет по плану.

Они нашли еще вещей. По списку, который наспех дал Ермолов.

Все покупать не стали. Слишком дорого. Отправились на кассу. Там расплатились и с покупками вышли наружу.

— Удобно так, — сказал Осипов. Взвесил покупки в руке. — Все в одном месте. Купил и пошел.

Халдеев скривился.

— Да в ГУМе также. И выбор побольше.

Мигунов усмехнулся. Халдеев вечно такой. Ворчливый, как старик. А вот Осипов всему рад. Открыт всему новому.

— Главное, улов взяли, — Мигунов передал записку Осипову. — Пусть будет у тебя. Я запомнил.

Он направился к дороге. Увидел у обочины такси. Кстати, оно в Токио бело-синее. Подошел, открыл дверцу.

Попросил подбросить до «Цукамото». Им сейчас надо туда. А ночью встреча с другими людьми. Уже из советского посольства.

Таксист кивнул. Этот оказался молчун. Отделывался односложными фразами. Вез по узким переулкам.

А потом резко остановился перед тупиком. Из переулка справа бросились люди. Около десятка. И все к машине такси.

Глава 22

Хонбу додзе

Время уже вечернее. Даже позднее.

Машин на улице ничуть не убавилось. Даже наоборот. Стало больше. И людей тоже много. Понятное дело.

Все вышли с любимой работы. Торопливо бегут и едут домой.

Как я уже говорил, небоскребов в Токио еще не так много. Страна только начала экономический рывок.

Двигается потихоньку. И пока что в центре много старых зданий. Большинство двух и трехэтажные. Деревянные, кирпичные и сборные из легких блоков.

На улицу выходили магазинчики, питейные заведения, кафешки, ресторанчики. А дальше, во дворах, уже относительно новенькие панельные дома. Почти аналог наших хрущевок.

Такахаси сказал, что они называются «данчи». Типовое социальное жилье.

Улицы прямые и чистенькие. Много велосипедистов и мотоциклистов. Всюду вывески с иероглифами. Некоторые улицы мощены камнями. Фонари испускали сверху яркий желтый свет.

Иногда среди целого ряда типовых домов вдруг попадался необычный деревянный домик. С черепичной крышей, мхом на стенах и огромными окнами.

— У нас часто сносят дома, — объяснил Такахаси, поправив очки на переносице. — Считается, что не надо строить долгосрочное жилье. Каменные могут сломаться от землетрясения. А деревянные подточат муравьи.

Вскоре мы добрались до гостиницы. Я ожидал увидеть Мигунова. Но тот еще не пришел. Видимо, загулялся по магазинам.

Мы поужинали в ближайшем ресторанчике. Ого, я наконец-то дорвался до японской кухни. Заказал суши, рисовые шарики с соусом, жареный угорь унаги, суп рамен.

Бурный и Смелов удивленно смотрели на меня.

— Вы уже быри в Японии, Ерморов-сан? — учтиво спросил Такахаси. Наверняка сделал выводы про себя. — Я и не думар, что вы знаете наши традиционные брюда.

От усталости он начал больше запинаться. Акцент стал выделяться больше. Я и сам порядком вымотался. И тоже ослабил самоконтроль. Чуть не выдал себя.

— Просто изучал карате, — беззаботно ответил я. — И все связанное с Японией. Поэтому и знаю все. Так хорошо изучил, как будто уже здесь. До этого.

Мы поужинали. И отправились в отель. Бурный засыпал на ходу.

Мы устроились в одном номере. Четырехместном. Так что пространства на всех хватает. Тут же завалились спать.

Утром я проснулся пораньше. Здесь неподалеку приметил небольшой парчок. В стиле минимализма. Елочки, травка, камни. Все аккуратно огорожено.

Побежал туда. Потренироваться. По дороге заглянул в номер Мигунова. Постучался. Никто не ответил. Спят, наверное.

Ладно. Побежал дальше. В сквер. Время еще совсем раннее.

Солнце не взошло. Улицы окутал предрассветный холод. И стужа. Лужицы покрылись корочками льда.

Я прибежал в парк. Изо рта вырывался пар. Снега мало. Но очень холодно. Хотя для меня, как последователя Ледяной недели, терпимо.

Сначала просто удары по воздуху. Я постепенно разогревал все мышцы. Двигался медленно. Потом все быстрее.

Редкие прохожие с интересом смотрели на меня. Я не обращал на них внимания. Сделал ката санчин. Потом огляделся.

Сейчас у меня по плану удары по твердым поверхностям. По деревьям и камням. Можно ли лупить их елочки?

Сломаю что-нибудь, потом будет скандал. Оно мне надо? Надо бы лучше сходить в спортзал.

Поэтому вместо ударов я снова устроил бой с тенью. Отработал быстроту. А еще надо было поднять учеников. Чтобы отработать спарринг.

Лучше пойду обратно. Подниму этих лоботрясов.

Я побежал в гостиницу. Вскоре вернулся. Только сунулся в номер, как меня перехватил Свечников.

Сотрудник нашего посольства. Воловников и Мигунов ничего про него не говорили. Но я так понял, он по тоже из КГБ. Типа куратора.

Наблюдал за нами. Вчера просил сообщать о всех передвижениях. Настоятельно.

Сейчас его круглое лицо вытянулось от беспокойства. Под глазами мешки. Заметны даже в полумраке коридора. Плохо спал.

— Ты видел Мигунова? — Свечников оглянулся. Нет ли кого на этаже. Но мы были одни. — Что-то я его найти не могу. Ни его. Ни ребят.

Я остановился.

— Как так? Они вчера пришли? Или нет?

Свечников удрученно покачал головой.

— В том-то и дело. Нету их. Не приходили.

Это уже серьезно. Исчезнуть в первый же день. После отправки на важную встречу. Провал. Явный провал.

— Я уже доложил, куда следует, — Свечников осунулся от усталости и беспокойства. — И меня отнюдь не похвалили. Я уже обзвонил все полицейские участки. И больницы. Их нет. Как сквозь землю провалились. Если появятся, сразу дай мне знать. А пока что оставайтесь в гостинице. Никуда не уходите.