Четверги мистера Дройда - Борисов Николай Андреевич - Страница 34

Осунувшийся и как будто постаревший за одну ночь, Флаугольд сидел молча, с крепко сжатыми губами, совершенно неподвижный, и только за скулами у него беспрестанно перекатывались два шарика.

Лицо Арчибальда Клукса заострилось и носило явные следы бессонной ночи, но глаза у него блестели лихорадочной энергией.

Профессор Ульсус Ван Рогге как будто сохранил свою кажущуюся невозмутимость, но его нервное подергивание левого глаза и беспрерывное поглаживание голого черепа показывали, что и он выбит из колеи и обычного спокойствия.

У генерала Биллинга был взволнованный вид, он пыхтел и каждую минуту вытирал пот на лице и за воротником мундира на шее.

Один Барлетт по-прежнему иронически кривил губы и, щуря глаза на всех, беззаботно играл костяным ножом для разрезывания бумаги.

Президента Капсостара не было: его попросту забыли пригласить,

— Объявляю заседание открытым, — ни на кого не глядя, угрюмо заговорил Флаугольд. — В повестке дня два вопроса: первый — о вчерашнем событии в Стеклянном дбме и второй — о порче аппаратов К-лучей в Карантине Забвения.

При последних словах Флаугольда среди членов Комитета началось движение и перешептывание. Даже Барлетт вышел из состояния безмятежного спокойствия, перестал играть ножом, и на лице его мелькнул испуг.

Флаугольд постучал карандашом по столу.

— Слово для доклада предоставляется мистеру Арчибальду Клуксу.

Арчибальд Клукс встал:

— Господа, — начал он, окидывая собрание быстрым взглядом, — я не стану задерживать вашего внимания на недавнем событии в Центральном Стеклянном доме: вы все были свидетелями его. Считаю необходимым доложить Комитету о фактах, установленных следствием, и о принятых мерах. Как только выяснилось, что весь выпуск девушек исчез, стало очевидным, что мы имеем дело не со случайностью, а с заговором. Следующие факты подтвердили это: во-первых, кабель от электрической станции к Стеклянному дому оказался перерезанным в нескольких местах, так что починить его удалось только к утру; во-вторых, телефонная связь также оказалась нарушенной. Тем не менее, благодаря исключительной распорядительности полицейского наряда при Стеклянном доме, уже через полчаса удалось стянуть крупные полицейские и военные силы, оцепить весь район Стеклянного дома и начать планомерные поиски бежавших девушек и преступников. Одновременно были разосланы отряды по всему городу с приказанием задерживать всех мало-мальски подозрительных лиц, Я лично принял на себя руководство облавой и допросом задержанных. Эти меры продолжались до самого утра; было арестовано много мелких уголовных преступников, значительная группа задержанных еще проверяется; но среди них безусловно нет ни одной из бежавших девушек и, вероятно, ни одного из тех, которые организовали это преступление. Все указанные обстоятельства, а также разбросанные в большом количестве прокламации доказывают, что деятельность партии, которую мы считали ликвидированной, возобновилась и что последнее преступление в Стеклянном доме — дело ее рук. Нет сомнения, что возобновление революционной деятельности связано с прибытием из Советского Союза группы большевистских эмиссаров, в частности большевички по имени Катя, бежавшей из Карантина Забвения. Кроме того, то обстоятельство, что преступники вместе с девушками могли в течение такого короткого времени бесследно скрыться, свидетельствует о том, что у них заранее было приготовлено убежище. Это возвращает нас к вопросу о так называемом «городе Звезды», который, по слухам, находится под Капсостаром и служит штаб-квартирой для всех преступников и революционной организации в частности. До настоящего времени все попытки обнаружить «город Звезды» ни к чему не привели. Неоднократно агентурой устанавливалось, что город существует, но все агенты, которым поручалось найти его, неизменно исчезали, и нет сомнения, что все они погибли. Таким образом, в данный момент перед нами стоят задачи предохранить народные массы от нового проникновения к ним революционных идей и уничтожить революционную организацию, для чего необходимо во что бы то ни стало обнаружить и разрушить ее цитадель, «город Звезды», Для разрешения этих задач, по моему мнению, необходимы следующие меры: 1) объявить город на военном положении; 2) назначить крупные денежные награды тем, кто укажет преступников; 3) мобилизовать все общественные организации и, наконец, 4) предоставить для борьбы с революцией диктаторские полномочия одному лицу по назначению Комитета. Я кончил.

Клукс поклонился и сел.

В комнате царило молчание.

— Кто из джентльменов желает высказаться?

Снова молчание.

— Желающих высказаться нет, — констатирует Флаугольд. — Имеются ли возражения против предложений мистера Клукса?.. Возражений нет. Остается указать лицо, которому мы вручим диктаторские полномочия.

Пауза.

Генерал Биллинг приосанился и строго посматривал по сторонам — выбор, несомненно, должен пасть на него.

— Предлагаю передать диктаторскую власть сэру Арчибальду, — добавил Флаугольд. — Имеются ли возражения?

На лице генерала Биллинга — разочарование и обида; он усиленно вытирал пот с лица и шеи и от волнения даже расстегнул воротник.

— Переходим к следующему вопросу, — продолжал Флаугольд. — Сообщение сделает сэр Арчибальд.

Клукс снова встает и кратко излагает весь материал, который накопился против Корнелиуса Крока: подозрительные обстоятельства бегства Кати, исчезновение заключенного из камеры № 725 и, наконец, последнее сообщение Грессера о порче аппаратов лучей К.

— Как только мною были получены сведения о порче аппаратов, — добавил Клукс, — я немедленно снесся с уважаемым профессором, и он лично произвел секретную проверку аппаратов. Показания Грессера подтвердились полностью: три самых мощных аппарата, через которые пропускалась главная масса стерилизуемых, испорчены и надолго.

Профессор Ван Рогге, не поднимая глаз, кивнул головой.

— Так как аппараты находились в ведении Корнелиуса Крока, то вполне очевидно, что без его участия их испортить не могли. В наших руках имеется достаточно улик против Крока, но, полагая, что арест его без ведома Комитета может встретить возражения со стороны отдельных членов, я принял меры к тому, чтобы он не ускользнул, а вопрос о судьбе его ставлю на разрешение почтенного собрания.

— Кто из джентльменов желает высказаться? — задал стереотипный вопрос Флаугольд.

— Я слишком давно знаю Корнелиуса Крока, — заговорил глухим голосом профессор Ван Рогге, — чтобы поверить, что он может совершить такое преступление. И теперь, вопреки очевидности, я полагаю, что он не преступник, а жертва чьего-то преступления.

— Предлагаю, — жестким тоном сказал Флаугольд, — на основании диктаторских полномочий сэра Арчибальда предоставить ему принять против Корнелиуса Крока те меры, какие он сочтет нужным. Возражений нет?

Ответом было тяжелое молчание.

— Заседание закрыто.

Расходились молча. Один Биллинг вполголоса, со страхом оглядываясь по сторонам, жаловался Барлетту:

— Подумайте, сэр Барлетт, как это ужасно! Мы считали, что Карантин уничтожил всех большевиков, а теперь оказывается, что мы со всех сторон окружены большевиками, и даже под землей, на которой мы ходим, тоже большевики.

— А вы полегче ходите, генерал, — посоветовал Барлетт, — и на всякий случай приготовьте аэроплан: тут не Одесса, английской эскадры нет.

Флаугольд задержался дольше всех.

— Действуйте, Арчибальд, действуйте, — пожал он на прощанье руку Клуксу. — Я слишком много миллионов загнал в вашу проклятую республику и не желаю потерять ни одного доллара.

Глава XIV

ГРОМКОГОВОРИТЕЛЬ ГЕНЕРАЛА БИЛЛИНГА

«1000 долларов. — Награда! — 1000 долларов.

Комитет человеческого спасения приказывает задержать или указать местопребывание большевика, агента преступной шайки — прибывшей из СССР, по имени Катя.

Выезд из пределов республики всем воспрещается».