Клинок Гармонии (СИ) - Кишин Илья - Страница 251

— Где у тебя тут ушки? — с ухмылкой произнес Эдвард, резко всунув палец в нижнее левое слуховое отверстие на спине.

В тот же момент Мива истошно закричала, но крик ее заглушала твердая хватка руки, отчего наружу просачивались лишь хрипы и стоны. Боль была сравнима с адской агонией, ведь более чувствительного места на этом хрупком теле нельзя было найти. Пока его грубые пальцы жестоко царапали девушку изнутри, она всеми силами пыталась вырваться, ведь нестерпимая боль заставляла Миву сквозь слабость двигать руками, однако ничего из этого не давало результатов, учитывая то, как сильно Эдвард в тот момент хотел ее задушить.

Постепенно изо рта пошла пена, а движения Мивы становились все медленнее и медленнее, пока руки и вовсе не опустились, а всякое сопротивление не затихло. Увидев на лице девушки всякое отсутствие жизни, Эдвард лишь недовольно фыркнул и швырнул беспомощное тело на землю, а сам продолжил свой путь к Разлому, которого почти достиг. Внезапно в тишине раздался громкий кашель и протяжные глубокие вздохи, и Айс, обернувшись, застал картину того, как чудом выжившая Мива в резких и сильных судорогах пытается ухватиться за миллиграммы воздуха, совсем не контролируя своих движений, непроизвольно мочась под себя.

— Ох, выжила, — ухмыльнулся он. — Отлично, я еще помучаю тебя, когда все закончится.

Позабыв о девушке и вернувшись к цели, Эдвард оголил «Кё», собрал в лезвии огромное количество энергии и выпустил одну большую красную дугу в сторону стены, огораживающей территорию комплекса. Преграда, словно карточный домик, в миг рухнула, и за стеной показалось огромное сияющее пятно с острыми гранями то ли сиреневого, то ли ярко-голубого цвета в овражном углублении вокруг него. С нижней его грани отчетливо стекала непроглядно черная вязкая жидкость, которая на свету казалась слегка фиолетовой, а под ней находилось то, за чем и пришел Эдвард.

Это было «Семя Разлома», или, как его еще называют в узких кругах — просто «Семя». Небольшой идеально гладкий шар застывшей на воздухе чистой энергии, помещающийся в руке, внутри которого сокрыта такая неведомая сила, которая, может, и не способна уничтожить мир, но породить того, кто смог бы, вполне способна. Впитать энергию из шара означало заполнить свой сосуд до краев, а когда он расширится для того, чтобы все это уместить и оставить место для роста, то заполнится снова.

Источник безграничной энергии, постоянно подпитывающий жадного шепота, желающего силы — это то, что никогда и ни при каких обстоятельствах не должно было оказаться в руках Эдварда, но сегодня он победил. Этот человек долгие годы не мог найти себя и слепо следовал по течению, пока в один день не решил, что должен стать самым сильным, даже если ради этого придется лишить будущего весь остальной мир.

— Наконец я здесь, — с искренней радостной улыбкой произнес Эдвард.

Глава 65: Выше головы

Широкими уверенными шагами, переступая через все народные принципы и основы морали, позабыв о ценности человеческой жизни и наплевав на весь прочий мир, Эдвард спускался в неглубокий овраг под Разломом, а затем, достигнув пространства прямо под ним, умиротворенно склонился к земле, взяв в руку тот идеально гладкий шар, зовущийся «Семенем Разлома». Стоило загадочной сфере лечь в руку генерала, он широко улыбнулся, будучи готовым в любой момент рассмеяться. Ступая назад и глядя в недры Бездны, назойливо нашептывающей неразличимые человеческим ухом слова, Эдвард постепенно отдалялся от висящего в воздухе пятна, пока не замер на месте в поистине злорадственной ухмылке.

— Время пришло, — исполняясь гордости, громко залепетал он. — Почти пятнадцать лет я изо дня в день плавал в грязи, вынашивая идеально сработавший план. Теперь меня никто не остановит, никто даже и близко не сравниться со мной по уровню силы, ведь я стану бессмертным! Настал ваш закат, жалкие черви — заполнись же до краев, мой сосуд!

Едва слова Эдварда разлетелись по округе, «Семя» ярко засияло, и через пару мгновений его уже никто не смог бы остановить. Стоя на головах врагов и глядя только вперед без оглядки, Айс возжелал силы, способной погубить весь род человеческий, погрузив мир в хаос и кровопролитные войны, а все ради удовлетворения нарциссизма одного маленького человека.

Казалось бы, надежда давно угасла и злодея уже было не остановить, но посреди ласкового осеннего ветра и утреннего щебетания птиц внезапно раздался хлопок. Уверенный оскал генерала сменился ошеломленной физиономией вместе с тем, как Эдвард с огромной скоростью устремился в противоположную от Разлома сторону, выронив из рук ненадежно лежащее «Семя» куда-то в траву. Его грубые мышцы на своем пути столкнулись с твердой землей, заставив мужчину буквально прокатиться десятки метров до момента, когда паучьи лапы из-за спины смогли найти под собой опору и помочь Эдварду остановиться, как и его меч «Кё», твердо врезавшийся в землю. Стоило мужчине остановиться и замереть в сидячей позе, ухватившись за рукоять меча, в эту секунду в голове Айса все перемешалось, и его костюм впервые за долгие годы замарался в грязи, которая запятнала не только роскошную ткань, но и шаткую гордыню.

— Кто посмел? — с внезапно нахлынувшей яростью в глазах, соскалив зубы, прорычал Эдвард, устремив взгляд в сторону той дыры в стене, которую сам и проделал.

Посреди поднявшейся вокруг пыли, заслонившей обзор на едва видимый Разлом, между обломков стены показалась фигура, медленно сближающаяся с генералом, пока в один момент не появилась возможность разглядеть нападавшего. Из завесы выглянул черный плащ, а за ним показалась мужская нога, твердо ступающая вперед без какого-либо чувства страха, и уже через мгновение предстала фигура мужчины в костяном шлеме, который крепкой хваткой сжимал в правой руке пылающий меч, так хорошо запомнившийся всем, кто его видел.

— Ах, это ты, Кишин, — переменившись в лице обратно в образ уверенного в себе злодея, с насмешкой произнес Эдвард, поднявшись на ноги. — Я уж было подумал, что наш рогатый друг пропустит все веселье.

В ответ на это Илия ничего не ответил, а лишь бросил в сторону Айса немногозначный взгляд своими черными глазами с проблеском света от колец на зрачке, и по щекам его в тот момент стекали знакомые кровавые слезы, говорящие о том, что явившемуся в последний момент герою пришлось использовать свою сильнейшую способность.

— Твое? — вопросил Илия, вытянув перед собой руку в кожаной перчатке, держащую «Семя».

— Ловко придумано, Кишин, — ухмыльнулся Эдвард. — Однако меня этим не запугаешь — все равно эта штука так или иначе окажется в моих руках.

— Только через мой труп, — однозначно оборвал Илия, демонстративно сложив шар в сумку на пояснице, застегнув ту на пуговицу.

— Предлагаешь отнять силой? — с той же улыбкой сказал Айс. — Смелости тебе не занимать, учитывая то, как сильно ты вымотан.

Ситуация накалялась, и в любую секунду мог завязаться бой, но тут близ алхимика показалась фигура ослабевшей и утратившей всякую способность сражаться Мивы, которая могла лишь со слезами на глазах пялиться на своего спасителя, постепенно обретая новую надежду. В момент столкновений их взглядов, в груди девушки воспылало необъяснимое чувство, сочетающее в себе облегчение, радость и страх за человека, к которому она была неравнодушна. Ей очень хотелось излить душу и рассказать о многом, что здесь случилось, но робкая и еле живая Мива смогла протянуть только:

— Илия…

Едва услышав ослабевший хрип девушки, Кишин ласково улыбнулся, а затем склонился к Минагаве, подойдя поближе и оперевшись на одно колено. Его рука, которая скрывалась под перчаткой с небезызвестной красной линзой, легонько прислонилась к плечу бедняжки, тускло засветившись. Так раны начали понемногу затягиваться, а острая продолжительная боль постепенно сошла на нет, и Мива могла лишь молча смотреть на Илию, не отрывая взгляда ни на секунду.

— Все хорошо, солнце, я здесь, — столь же ласково проговорил он. — Ты сделала все, что могла, а теперь отдохни — больше не нужно сражаться.