Гарнизон рассеченной скалы (СИ) - Чагин Павел - Страница 11

— Нима? — удивился Арон. — С чего вдруг?

— Ну как… не железная ведь. Она может и не признается, но тоже чувствует себя виноватой.

Рон переполз с табурета на кровать и блаженно вытянулся. Наконец то он мог лежать на спине!

— Что дальше делать будешь? — спросила Лина.

— Займусь делом. У гномов там машин куча стоит. Они толком не знают, что с ними делать. Возятся почем зря, суетятся наугад. Хочу восстановить пару штук, из тех, что стрелять могут. Глядишь полегче вам станет.

— А сможешь? — она отнеслась к его словам с недоверием.

— Я немного умнее, чем кажусь, — усмехнулся Арон. — Недели через две видно станет.

— Хорошо бы… А то эти твари с каждым разом все быстрее и сильнее…. Но ты не бери в голову, выздоравливай.

Собрав утварь, Лина чмокнула его в щеку и убежала. Арон прикрыл глаза и зачем-то вдохнул легкий аромат, оставшийся после нее. Он был приятным. Сладковатый запах чистого женского тела перекликался с терпким ароматом выделанной кожи, запахом стали и оружейного масла. В большинстве своем эльфы предпочитали луки, кое кто пользовался арбалетом. Такие как Нима выбрали для себя клинок. Однако различного вида пистолеты на их поясах тоже можно было увидеть. Как, впрочем, и гранаты. Оружие тоже надо было кому-то чинить, так что работы тут было непочатый край. Поразмыслив о будущих свершениях, молодой кузнец сам не заметил, как уснул.

Глава 9. Врачебная этика

Проснулся кузнец ближе к вечеру. Жрать хотелось невыносимо. И не только жрать… За прошедшие дни его организм накопил ряд потребностей, которые нужно было немедленно удовлетворить. Иначе быть беде… Подорвавшись с постели, Арон наспех натянул сапоги и выбежал из палатки. Отхожее место найти было не трудно, амбре, исходящее оттуда в ветренную погоду, разносилось по всему лагерю. Визит в это место Арон постарался поскорее забыть. Его и без этого мутило от голода. Наскоро умывшись в ближайшей бочке, он двинулся в кухню. На сей раз народец там был. Сегодня кухарка приготовила бобы со свининой и свежие овощи. Получив свою пайку, он отвесил ей глубокий поклон и отыскал себе местечко подальше от остальных. Вскоре его заметил Сержант Ярсен, и без особых церемоний подсел за стол.

— Хреново выглядишь, — заметил сержант.

— Тяжело заживает, — вяло ответил Арон.

— Я в курсе дел. Заражение штука серьезная. Сначала кнут, потом это… Досталось же тебе парень.

— Да… приятного мало, — кивнул кузнец. — Гномы обо мне не справлялись?

— А, ворчат себе. Кстати, ты приобрел популярность. В местных борделях только о тебе и говорят. Да и воительницы наши, из числа людей не прочь на тебя поглазеть. — усмехнулся Ярсен.

— Не очень-то и хотелось… — буркнул он. — Лишнее внимание мне ни к чему.

— Кстати, Арон, а что ты собираешься делать с деньгами? Сума то не маленькая, почитай несколько месячных жалований.

— Я как-то не думал об этом. Хотя… — Арон задумался. — А могу я снять комнату в селении? А то в палатку шастают все кому не лень.

— Легко. Ты доброволец и жить в лагере не обязан. Но жилье в поселке не лучший вариант. Да и зачем снимать если можно получить даром? — Подмигнул Ярсен.

— Это как? — заинтересовался кузнец.

— Ты же был по ту сторону разлома? Там много домов. Они брошенные, но в большинстве своем целые. Выбирай любой, толькр скажи, чтобы я ордер у Хансона выписал. На твоем месте я бы присмотрелся к домикам в низине, там до ангаров рукой подать. Минут десять ходьбы, и ты на месте. Правда в лагерь все равно ходить придется. Нужно ведь отмечаться.

— Спасибо за ценный совет, Сержант, — поблагодарил Арон. — Завтра же схожу туда.

— Ингвар мое имя.

— Хорошо, — Арон улыбнулся. — Спасибо за совет Ингвар.

— Обращайся!

Быстро доев свой ужин, сержант откланялся. Арон же сходил за добавкой. Он бы сходил еще раз, но с тяжелым брюхом не хотел таскаться. Он всегда старался сохранять подвижность и ясность мысли. Утолив голод, молодой кузнец неспеша допил вино, закусил кусочком сыра и отправился в лазарет.

В основном шатре он никого не застал. Лампы были выключены, столы и инструменты накрыты простынями. Недалеко от лазарета на небольшой возвышенности стоял перевернутый рыбацкий баркас приспособленный под жилье. Доски его местами подгнили, но в целом посудина казалась целой. Если не считать, что была перевернута вверх дном. Сверху днище было укрыто брезентом на несколько слоев и надежно зафиксировано канатами. Должно быть раньше они служили такелажем. Вход был сделан с кормы. Пожалуй, кроме отхожего места это была единственная постройка с дверью. Большой добротный навес, натянутый на жерди, выполнял функцию веранды. Под ним стояло пара кресел и небольшой плетеный стол со следами многократного ремонта.

Арон поднялся по тропинке как раз в тот момент, когда на улицу вышла Эмбер. Одетая в легкую тунику с широким ремнем из сыромятной кожи, она просушивала влажные волосы полотенцем.

— Поздновато ты, юноша. Я думала раньше придешь. Выспался?

— Почти. Голова вроде ясная, — ответил Арон.

— Да ты проходи, не стесняйся, — она открыла дверь приглашая его в свое жилище.

Внутри все оказалось намного свежее чем снаружи. Здесь горел свет, на полу были расстелены ковры, стены либо выкрашены светлой краской, либо завешаны все теми же коврами. У доктора был рабочий стол, на котором стояла уменьшенная копия хирургической лампы и большая квадратная постель, больше похожая на азиатский топчан. В приоткрытую дверь виднелся небольшой задний двор и кое какая деревенская живность в грубо сколоченных клетках.

— Неплохо, — оценил Арон.

— Ну, у лекаря такого большого гарнизона есть свои привилегии, — улыбнулась она сдержанно. — То, что тебе нужно, там за ширмой. Одежду можешь оставить здесь, полотенце найдешь на полке. Со спиной я тебе помогу, а дальше сам. Как помоешься, я тебя осмотрю.

За ширмой, к удивлению Арона, оказался вполне себе настоящий душ. Каркас из брусьев поддерживал на себе большую жестяную бочку, закопченную сажей. Она находилась снаружи, а внутрь вела толстая медная трубка на конце которой был кран и грубо сработанный распылитель. Его сделали из воронки и куска жести, наскоро пробитого гвоздем или шилом. Раздевшись, Арон пустил воду. За день она хорошо нагрелась на солнце и была почти горячей.

— Держи! — Эмбер сунула ему кусок мыла и засушенную морскую губку. Она быстро размокла и напиталась водой.

Как и обещала, госпожа лекарь со знанием дела омыла его спину и откланялась. Не тратя воду зря, Арон быстро помылся и смахнув с едва отросших волос влагу, обернул полотенце вокруг бедер. В таком виде он и вышел из душа. Снаружи было прохладно, приятный сквознячок цеплялся за мокрые ноги и норовил залезть под полотенце.

— Так… в лазарет мы с тобой уже не пойдем, там порядок навели. Осмотрю тебя здесь…

Эмбер поставила его посреди жилища и забрала полотенце. Кузнец спорить не стал. Она доктор, ей виднее.

— Зуд, раздражение, язвы какие-нибудь есть? — спросила она.

— Да вроде бы нет… — пожал он плечами.

Она вывернула его запястья и осмотрела руки. Потом подмышки и ягодицы. Напоследок заглянув под мошонку, она довольно кивнула.

— Кожа чистая, это уже хорошо. Тошнота, головокружение, понос?

— Нет.

— Ты говори как есть, не стесняйся. После такой встряски любой организм сбой даст. Даже молодой и сильный.

Эмбер взяла небольшую трубочку с раструбом на конце и прослушала его сердце. Затем повернула спиной и прослушала легкие.

— Открой рот…

Рон послушно отвесил челюсть.

— Ни хрена не вижу… — скривилась она. — Ну да ладно. Ложись на живот.

Уложив пациента на кровать, лекарь внимательно осмотрела его спину, и несколько раз провела по шрамам ладонью.

— Не больно?

— Нет.

— На спине лежать можешь, или тяжело еще?

— Нормально, чешется только…

— Значит заживает, — вздохнула она. — Ну, ничего плохого я тут не вижу, края ранок розовые, короста чистая. Гноя тоже не наблюдается.