Развод. (не) Говори прощай (СИ) - Стоун Сати - Страница 9

Есть шанс её нагнать. Вдруг, она ещё ждёт такси? Машина её, которую Илья водит, вон — во дворе стоит, отсюда вижу. Значит, Светлана и не на своей машине передвигается, и не на машине мужа.

Решено — запрыгиваю в тачку. Десять минут, и я у подъезда её родителей. Им в двери стучаться не буду, поищу по району. Если вызвала такси и ждёт, то где-то тут, недалеко…

Открываю все окна. Смотрю в все глаза сквозь темноту. Никого. Ничего. Скоро полночь уже. Все спят.

И вдруг крики. Нет — не показалось. Кто-то кричит. Женщина.

Света!..

Откуда идёт звук?..

Еду на голых инстинктах. Впереди какие-то силуэты. Четыре или пять…

Резко торможу, выпрыгиваю из салона. Лишь мельком замечаю, что Светлана лежит на асфальте. Кажется, без сознания. Некогда разбираться.

Над ней трое мужиков, глядят на меня волчьими глазами. Кидаюсь на первого попавшегося. Второй набрасывается на меня сзади. Скидываю его ударом под дых. Крушу налево и направо.

Их трое — я один. Но они — шпана, а я — всю жизнь борьбой занимался. Мне хватит по одному точному удару на каждого, чтобы всех положить.

Вырубаю первого. Второй пытается убежать.

Не уйдёшь, мразь!..

У него что-то в руках. Сумка. Вырываю её. Вряд ли это его поклажа. А если и его — поделом. Третьего упускаю. Он, хоть и хромает, но догонять уже нет резона.

Главное — Света.

Подбегаю к ней, приподнимаю голову. Дышит. Без сознания, но дышит…

— Света! Очнись!..

Не отзывается.

— Света! Света!..

Глава 12. Светлана

Открываю глаза. В голове сумятица. Всё тело ноет и ломит. Не понимаю, где нахожусь. Ничего не понимаю.

Вокруг стены — белые, гладкие, непроницаемые. Что это за место? Как я здесь очутилась?..

Пытаюсь немного приподняться. Трудно, слишком трудно. Меня будто сковало по рукам и ногам. Осматриваю себя: в левом сгибе локтя — катетер. Я уже видела точно такую же картину, когда лежала в больнице после…

Нет! Не может быть! Как такое могло произойти?!

Чувство паники накрывает молниеносно, будто бы внезапно налетевший шторм. Осознание своей беспомощности, беззащитности и обречённости лишает меня рассудка. Страхи прорываются наружу из глубин души.

Всё потеряно! Уже ничего не исправить!.. Ужас обжигает огнём мои лёгкие.

Я кричу:

— Мой ребёнок! Кто-нибудь! Помогите!

В палату влетает медсестра, но я даже не сразу ощущаю её прикосновение, когда она пробует мягко успокоить меня. Бьюсь, точно я до сих пор в том переулке, где на меня напали бандиты. Словно бы это может хоть как-то помочь и утешить моё горе…

— Тише, прошу! Светлана, пожалуйста!

— Мой ребёнок! Где мой ребёнок?!

Вижу свой живот — от совсем плоский, как тогда… И успокаивают меня, как тогда… Всё повторяется! Я не вынесу этого снова!

— Отпустите меня! Ради бога!

— Светлана, вы слышите меня? Успокойтесь! Вы можете пораниться!

Медсестра удерживает меня за плечи. Я едва понимаю, о чём она мне толкует. Да и мне всё равно. Единственное, что интересует меня по-настоящему, — моё дитя.

— Без разницы, что будет со мной! — кричу в слезах. — Только скажите, что с моим ребёнком!

— Всё в порядке! — убеждает она.

Но я не верю ей. Так всегда говорят, даже в самые страшные моменты. Не хватало ещё, чтобы медсестра начала заверять меня, что «всё будет хорошо». И тогда я окончательно пойму всю безысходность…

— Светлана, всё хорошо! — твердит женщина мне в глаза. — Ваш ребёнок в порядке!

— В порядке… — бормочу. — В порядке?..

Умоляюще гляжу на неё. Она почему-то улыбается.

— Да, — кивает. — С вашим ребёнком всё совершенно в порядке. Вы в безопасности. И вы, и ваш ребёнок.

Я слышу слова, в которых нуждалась больше всего. Но страх не торопится покидать меня. Я до сих пор дрожу и плачу. И всё-таки медленно, по чуть-чуть начинаю привыкать к мысли о безопасности.

— А где я?

— В больнице, — мягко поясняет медработница. — Я сделаю вам укол успокоительного средства. Вам надо ещё отдохнуть. Вы слишком слабы.

Она вводит лекарство через катетер. Я снова осматриваю палату. Замечаю свою сумку на стуле. Не понимаю, как она здесь очутилась. Ведь отчётливо помню, как у меня выхватили её из рук.

А ещё помню свет фар — резкий и ослепляющий. Помню падение. Но больше ничего не помню. Сколько я пролежала без сознания? И кто доставил меня сюда?.. Может, какой-то прохожий помешал этим бандитам и вызвал мне «скорую»?

— Скажите, — обращаюсь к медсестре, — долго я здесь нахожусь?

— Вас доставили ночью, — говорит она. — Хотите поесть? Я могу принести вам завтрак сюда. А потом ещё немного поспите. Вам и вашему малышу нужен покой и сон.

Подмигивает и улыбается.

От её улыбки мне действительно легчает, даже больше, чем от успокоительного. Она права: я измотана, ослабла, едва ли могу трезво соображать и принимать взвешенные решения. А ведь теперь мне нужно быть максимально осторожной — ради блага новой жизни.

— Я совсем неголодна… — произношу я.

Медсестра качает головой:

— Светлана, вы должны поесть.

— Конечно, — вынужденно соглашаюсь. — Да, я поем. Спасибо.

— Сейчас принесу.

Уходит.

Лежу одна. Мне всё ещё немного тревожно, но знаю, что скоро это пройдёт.

Медсестра приносит еду. Ставит поднос на мои колени и объясняет, что мне нужно постараться съесть всё.

— По анализам у вас обезвоживание и очень низкая глюкоза. Поэтому за питанием вам надо следить очень тщательно.

— Я постараюсь. Я буду очень стараться.

— Конечно, — одобрительно кивает. — К тому же у вас такой надёжный защитник. Так что вы справитесь.

— Защитник?.. — удивляюсь. — Какой защитник? Ангел-хранитель?..

Смеётся.

— Ну, можно и так сказать!

Не понимаю, о чём речь. Может, опять просто плохо соображаю.

— Вы пока поешьте, а потом я приглашу его сюда, — говорит медсестра. — А то он уже заждался, когда вы очнётесь.

Что?.. Кто мог меня ждать?.. Разве что…

Алишер! Боже, где-то тут поблизости Алишер! Ему сообщили о моём состоянии, и он приехал!

Неужели передумал?.. Почему?.. Из жалости, что я опять очутилась в больнице?.. Или он всё ещё любит меня?..

— Позовите его! — кричу медсестре, забывая, что обещала ей поесть. — Позовите немедленно!

— Хорошо. Но сначала — завтрак. И хватит волноваться. Уже всё позади. Вам больше ничто не угрожает.

Да, она права. Я покорно берусь за ложку, съедаю больничную кашу, бутерброд с маслом и сыром, запиваю сладким чаем. Вкуса почти не чувствую, потому что все мои мысли направлены к дверям, за которыми меня ждёт любимый муж.

Теперь мне ничто не угрожает. Всё позади. Сейчас я ещё немного отдохну, и мы вместе поедем домой. Всей семьёй. Кошмар закончился.

Отдаю поднос. Медсестра забирает его с довольной улыбкой. Идёт к дверям. Открывает.

— Она вас ждёт, — говорит кому-то, кого я не вижу, но уже знаю, что через секунду увижу такое родное лицо моего Алишера. — Можете войти.

Медсестра исчезает в коридоре, а я не спускаю глаз со входа.

Глава 13. Светлана

Дверь распахивается. Из неё мне навстречу появляется огромный букет красных роз. Цветов настолько много, что они с трудом минуют дверной проём. Букет прекрасен, но меня интересует не он, а тот, кто его принёс.

Уже готова закричать на радостях: «Алишер!». Но внезапно понимаю, что передо мной стоит вовсе не муж…

— Здравствуй, Светлана. Как ты себя чувствуешь?

Ильдар смотрит на меня, печально и ласково. Но от его взгляда мне почему-то ещё больнее и горше, чем от осознания, что Алишер не пришёл ко мне.

Ведь я начинаю понимать, уже окончательно и бесповоротно, — муж не придёт. Мы разводимся. Мой счастливый брак разрушен до основания. И я не хочу никого видеть.

Тем более, Ильдара. Зачем он здесь?.. Зачем цветы?.. Неужто опять взялся за старое?..