Ни шанса на сомнения (СИ) - Кузнецова Арина Николаевна - Страница 20

Под бокал красного вина, для создания настроения, мы выслушали напутствия и указания от шефа. После чего его помощник, в шутку щелкнул секундомером, и скомандовал занять места за станциями. Я неслась, как спринтер и застолбила, на мой взгляд самую козырную, поближе к «патрону», чтобы ничего не пропустить.

Первым блюдом был теплый салат с креветками и осьминогами.

— Пока девочки варят, мальчики — жарят! — похлопав в ладоши, шеф занял место в центре зала, и широко расставив ноги начал дирижировать руками.

— Девчонки! Загадка для вас! — взмывает и задерживает вверху одну. — Морских глубин цветная детка, та симпатичная…

— Креветка! — кричим мы хором.

— Ай да, молодцы, угадали! Варим их в кипящей воде пять минут! Парни! — взмахивает второй. — Не подкачайте! Восемь рук иль восемь ног. Кто же это?

— Осьминог! — дружно басит мужская половина.

— У-ух, красавцы! Обжариваем его ножки или ручки, кому как нравится, на подсолнечном масле четыре минуты!

Атмосфера на кухне царила непринужденная. Маэстро руководил процессом, а мы старательно следовали инструкциям. И чтобы увеселительное мероприятие не превратилась в скучную стряпню гуру кухни развлекали нас.

— Нож повара, это не просто орудие разделения с лезвием, это — его соратник! Внимание! — помощник кидает небольшой помидор, и мастер играючи рассекает его на лету, ловко уворачиваясь от разлетающихся половинок. — Не вздумайте повторять, у меня на это ушли годы тренировок!

А потом, отвесив шуточный поклон, в ответ на наши восторженные вопли, подбежал, к своему столу и за какие-то доли секунды, не глядя, мелко нашинковал луковицу.

Инспектируя наши станции, веселый повар находил для каждого слова надежды или утешения. Смешные, но не обидные, поэтому мы постоянно ухохатывлись

Салат у нас с Рыжим получился обалденно вкусным, и пока мы уплетали его за общим столом под белое вино, вожди устроили фееричное шоу, театрально «опаливая» утку пламенем из специальной «горелки». А потом подбадривая выкриками привлекли к участию в импровизированном спектакле одного из мужчин, доверив почетную роль «нежного страдальца». Он «наглаживал» ее чесноком с солью, и под веселый хохот придумывал пикантные фразы для соблазнения. После чего отправил «красотку» в духовку.

Следующим блюдом по списку был говяжий медальон в соусе из красного вина.

Рыжий с воодушевлением отбивал мясо, а я из мельницы посыпала стейки специями, пока масло растапливалось на сковороде.

Всем участницам, в образовавшуюся паузу, пока томился соус, предложили мороженое. Мне приглянулось оранжевого цвета. Оказалось, с апельсином и облепихой. Необычное. В меру сладкое, чуть-чуть терпкое, с ягодным послевкусием.

— Девочки, на дне вас ожидает сюрприз, так что быстрее орудуем ложками! Победительница получит приз! — многозначительно играя бровями огласил наш центурион.

Я оказываюсь второй, и обнаружила на дне стеклянной креманки, приклеенную скотчем бумажку с именем.

— А у нас определились две пары для участия в следующем конкурсе, — и вручает со словами «не будь жадиной» чемпионке по поеданию мороженого, под дружный ржач, поварскую ложку с прорезями. — Итак, называем имена мужчин-участников, кто составит вам пары.

— Марат! — громко читает вслух победительница и озирается по сторонам. По лицу ее приятеля становится понятным, что партнером в конкурсе точно будет не он. А обалдевший Марат, под всеобщий смех, шутливо поднимает руки вверх перед своей девушкой, как бы сдаваясь.

— Виктор! — громко читаю я и смотрю на Линца, который сияет, как медный пятак.

Нам выдали рецепт многослойного гамбургера, с внушительным списком ингредиентов. Нужно было у соперников умыкнуть составляющие, причем при каждом набеге в стан врага, брать только один компонент. Мы носились, как угорелые, толкая друг друга и скользя по полу. Вот тут-то я порадовалась, что обулась в кроссовки! Тормозить у меня получалось лучше, чем у девчонки-конкурентки.

— Вик, нам нужен управляемый хаос, — шепчет, быстро сориентировавшись Рыжий. — Бегаем по кругу. Ты впереди, и кричишь мне, что брать.

Моя прическа растрепалась, сама я раскраснелась от азарта, носясь как угорелая, а Виктор еще и шутить успевал, что мы похожи на ослов, бегающих за морковкой.

Но как бы то ни было, наша тактика сработала.

— Ну что ж, победителями становятся Бородач и Косыночка! Ребята, вы — команда! — поздравляет нас шеф, и вручает мне надувную скалку.

— Волшебная палочка! — комментирует приз.

— Приятного аппетита! — сую Рыжему наше творение в рот, воинственно размахивая подарком над его головой.

— Я тебе это припомню, Фике! — угроза Линца тонет в гвалте восторга и смеха, когда он бесстрашно кусает и жует бутерброд. Чего в нем только не намешано: селедка, сыр, горчица, каперсы, колбаска, дольки помидоров, дыни, салат и еще по мелочи всякая фигня.

— И это бесспорная, абсолютная, блистательная победа! — провозглашает шеф. — Над собой! Мужик! Уважаю!

Жмет руку Рыжему.

Радостно подпрыгиваю, подняв над собой скалку. Виктор ловит мое запястье, поднимает, как рефери вверх, и улыбается… даже не знаю… гордо что ли.

— Ты потрясающая, — шепчет мне на ухо. — Просто чумовая!

Улыбнувшись в ответ, смываюсь к нашей станции, где помощник шефа уже вовсю жарит в соусе медальоны.

Чтобы занять заскучавший в ожидании народ, шеф затеял конкурс между мужчинами. Ухохатываясь, они венчиками взбивали яичные белки, чтобы, подняв миску над головой, содержимое не вылилось на нее. Приз, бутылка коньяка, так и остался у ликующего главнокомандующего, потому что именно он без страха и сомнений перевернул над своей лысиной миску.

На десерт готовили яблочный штрудель. Здесь я выставила ушки на макушку, внимая каждому слову, потому что сие австрийское чудо у меня всегда получалось так себе. Линцу я доверила обвалять яблочные дольки в корице и сахаре, и раскатать тесто. Вместе мы их на него выложили, и отогнав его, я сама завернула рулет. Воодушевившись процессом, он смазал его сверху оливковым маслом. И пока в духовке доходил до логического окончания наш шедевр кулинарии, мы вместе с остальными участниками расправлялись со своими медальонами, и весело смеялись под вино и искрометные байки наших наставников.

Наш с Рыжим штрудель стал победителем в номинации «Парадный фасад», слава Богу проиграв «Копченому мавру» и «Лежачему пластуну». Украсив его шариком мороженого мы с удовольствием навернули и его с кофе. И, кажется, объелись.

В конце вечера магистры кухни с почестями и ликованием достали из печи необыкновенно аппетитную, с румяной запеченной корочкой «соблазненную» утку.

Места в желудке уже не было, и нам разложили ее по контейнерам и торжественно вручили вместе с дипломами. Так что уходили мы не только с отличным настроением, но и не с пустыми руками.

— Было охренительно здорово, — призналась я в такси.

— Рад, что тебе понравилось, — Линц подергал за кончики косынки и нежно коснулся моего виска губами.

— Вить, честно, я не понимаю зачем тебе это все…

— Может быть потому что я хочу тебя… — сделал паузу, — покорить?

— Или затащить в постель…

— И это тоже. Я и не скрываю.

— И все же?

— Тебе хорошо? — слегка приподняв мой подбородок пальцами, заставил посмотреть в глаза.

— Очень, — откровенно призналась.

— Вот и мне…

Обняв, он прижался меня к себе, раздувая дыханием волосы.

— Очень тебя хочу, — пробормотал где-то возле моего уха, и меня прострелило такой откровенной дрожью, что не скрыть. Почувствовав кожей его глубокий прерывистый вздох, я получила град быстрых поцелуев в шею, щеки, глаза.

— Вить, Витя… — робко попыталась его остановить.

— Я настойчивый, Фике. Рано или поздно твои бастионы падут.

— И что тогда?

— Кто ж его знает… Все зависит от нас.

Закрыв глаза, я судорожно сглотнула. И тогда, он меня поцеловал. В губы. С дрожью. Зарывшись пальцами в волосы, мягко толкнулся языком И это лишило последних здравых мыслей. Время остановилось. Я словно провалилась в закручивающуюся воронку и парила в свободном падении.