Ни шанса на сомнения (СИ) - Кузнецова Арина Николаевна - Страница 68

А кто мне в принципе мешает, его осуществить? Да никто!

Денег можно занять у отца…взять в аренду помещение… «И прогореть!» — прошептало мне губами Алексея, жалкое малодушие.

Ну не верит в меня Свиридов! От части я его даже понимаю, он сам всегда осторожничал, открещивался от рискованных проектов. Говорил, что дилетантам в бизнесе не место, что конкуренты сожрут с потрохами…

«Надо просто все хорошенько обдумать и оценить», — настойчиво билось внутри.

И тут меня, как волной окатило смутным чувство вины, и ощущением незаслуженного поражения. Что не оправдаю возложенных на меня надежд и ожиданий. Что, получается, столько времени морочила голову хорошему человеку, и в последний момент подвела. Просто слилась. Перестала тихо подносить за спиной патроны…Блин!

Но с другой стороны…задача мужчины не вынуждать свою женщину подавать гребаные патроны отстреливаясь от всего мира, а не подвергать ее лишний раз стрессу. Защищать и оберегать, как зеницу ока.

И что делать с противоположными чувствами я тоже пока не знала…

Уже смеркалось, когда я выгнала Муху за ворота, собираясь отчаливать домой. Отец обнял меня и сказал, помолчав:

— Не слушай никого, кто будет говорить, что ты что-то кому-то должна. Я видел, как сияли твои глаза, когда ты познакомилась с Алексеем. Как готова была вгрызаться в глотку любому, кто криво о нем говорит. Сейчас этого нет. Не слушай меня, если я ошибаюсь, — положив руки мне на плечи заглянул в глаза. — Ты к нему остыла…но боишься себе признаться в том, что любовь ушла. Цепляешься, как за последний шанс в своей жизни. Как отец, я корю себя, что слишком рано, отдал тебя ему…ты не научилась ни царапаться, ни кусаться. Вот он и вьет из тебя веревки. Думаешь я не вижу?

Я на мгновенье прикрыла глаза, не зная, что возразить. Как все объяснить-то?

— Я молчал, потому что раньше тебя это не напрягало, а теперь тяготит. Послушай меня, Вик… причина не в том, что ты стала плохая, или Алексей испортился. Причина в том, что ушла любовь. Может не он твоя судьба, а ты так отчаянно присваиваешь то, что не принадлежит тебе. Я что сказать-то хочу… — он запнулся, — не сошелся на Алексее белый свет… Да, он — неплохой мужик. Своеобразный, конечно, но кто не без изъяна. В каждом из нас — своя червоточинка. Ты делай, Вик, то, что считаешь нужным. Для себя нужным. Стань эгоисткой. Я это к чему все… — успокаивающе погладил меня по голове. — Ты у меня умница и красавица, одна не останешься. Кстати, у меня есть знакомый…

— Пап, ну ты-то не начинай, а? Ну какой еще знакомый? Я вообще-то с мужчиной живу…

— Так и я о том же, Вик. Что не жена до сих пор… — назидательно поднял вверх палец.

— Еще скажи, что это знак? — передразниваю его мимику и жест.

— Все может быть… — треплет меня по щеке, улыбнувшись, — Пути господни нам неведомы!

— Люблю тебя, пап! — целую отца на прощание.

— Ехай осторожно!

— Езжай, пап! Правильно езжай!

— Один хрен! Будь осторожна! Как приедешь — позвони! Мы с матерью волноваться будем!

Глава 45

— Сама-то ты что хочешь? — спросила Валя, в десятый раз перелистывая меню.

Она позвонила и сказала, что внезапно свободна сегодня. И день недели, так невзначай подгадала, пятница. Это означало только одно, что ей не терпелось поделиться новостями под бутылку вина.

Мы пересеклись в «Стекляшке», как между собой называли грузинскую кафешку, расположенную практически на равном удалении от наших домов. Где можно было вкусно поесть, а при неуемном желании продолжить вечер, перекочевать к ней или ко мне.

Свеженькая, загоревшая, с чуть заострившимися скулами. Вся такая плавная и мягкая, с лучезарной улыбкой на лице. Сумкой одного тона с бежевыми сапожками, безупречно сидящей на бедрах черной юбке-карандаш и идеального размера белоснежной офисной блузки, расстегнутой на пару пуговок. Сразу было видно, что она переключилась из режима «синий чулок» — в режим «сексуальная стервочка».

Клюнув в щеку Валя вручила мне пакет с изображением азиатки, блистающей белозубой улыбкой и роскошными волосами.

— Чтобы подольше оставаться цветущей принцессочкой! — прокомментировала играя бровями. Я сунула нос внутрь — баночки, пузыречки, коробочки с натуральными маслами. Для лица, тела, волос…это я люблю… Ням, ням!

Подарочкам я обрадовалась, и с визгом кинулась обнимать сестру.

— Да ладно, ладно, — Валя потащила меня к столику. — Давай лучше посплетничаем, пока есть возможность.

За пять минут, она хихикая, вывалила рассказ про свой отпуск, я без энтузиазма — про свой. В пикантные подробности мы не скатывались, но, общее понимание сложилось у обеих. От ее буйного восторга, мое настроение из приподнятого, скатилось куда-то в живот.

— Выбери уже что-нибудь, — шелест ламинированных страниц начал раздражать. — И не смотри на меня так. Да, я сама не знаю чего хочу. С тобой что ли такого никогда не было?

Валя тихонько хмыкнула, пропустив мимо ушей мой язвительный тон. Да… пожалуй, секс, влияет на женщину положительно, не только успокаивает и расслабляет, но и активизирует участки мозга отвечающие за пофигизм.

Похоже с радостями жизни, которыми она заново училась наслаждаться у нее явно все было в порядке.

— Может, по бокальчику? За встречу?

— А давай, — чего на сухую сидеть! Настроение, еще пакостное пять минут назад, начало потихоньку подниматься, как ртуть в градуснике. — Ты где машину оставила?

— Меня… привезли, — на Валины щеки набежал легкий румянец.

— Так-так… — я подозвала официанта, заказала бутылку вина, оджахури и рататуй. — Давай рассказывай…про личного водителя…

— Мне, тоже самое, — по два, плюс рулетики из баклажанов, — наконец определилась она с выбором захлопывая меню. — И с собой мцвади, лобиани с ветчиной и надуги с мятой

— Ты же лопнешь деточка! — я не удержалась от шутки.

— Готовить не хочу, — отмахнулась, в ответ на мой пристальный взгляд. — Я к Максу переехала, он кстати скоро будет.

— Вот с этого момента поподробнее…

— А что поподробнее? — хихикнула она. — Макс сказал, что у него кровать удобнее и больше…и что ему очень нравиться видеть меня в домашней одежде у себя дома.

— Ты смотри какой коварный искуситель! И как грамотно предлагает…себя в довесок к квартире и кровати! — хмыкнула я, мысленно похвалив Макса за креативность. — Я очень за тебя рада! Очень! Ты выглядишь потрясающе! Светишься, будто внутри лампочка зажглась.

— Это потому что я счастлива, — Валя нежно погладила ножку бокала. — Мне так хорошо, как, пожалуй, еще никогда в жизни!

Кажется, сестра втюрилась по уши. Главное, чтоб все сложилось удачно…иначе…иначе придется оторвать этому Максу яйца!

— Ну, а ты? Что все-таки будешь делать?

— Не знаю…посмотрим…Если честно, я не испытываю щенячьей радости, от того, что придется все начинать сначала. Квартира, работа, окружение… Наверное, когда ничего нет, легко сорваться с места… А у меня здесь налаженная жизнь, которая меня в общем-то устраивает…И вообще, я задумываюсь о смене сферы деятельности. Хочу свою кондитерскую… — воинственно посмотрела на сестру предвосхищая реакцию

— Серьезная заявка на победу! — Валя сделала в ответ страшные глаза. — А что по этому поводу думает Алексей?

— Алексей- консерватор. Он против рискованных проектов. А собственный бизнес, это всегда риск.

Валя с пониманием кивнула, молча давая понять, что согласна с моей оценкой.

— Не поддерживает, значит?

— Нет. Смотри, — гордо тычу ей в лицо телефон с тортом-жука, с удовольствием наблюдая восторженную физиономию. — Это я для сына Натальи с работы забабахала, — а это… — показываю йогуртово-сливочный чизкейк, упавший мне тоже по наводке коллеги, пролистывая простенькие профитроли и мильфей, — вчера вечером колдовала. — А Свиридов по мне катком проехался, сказал, что я нашла себе занятие для бестолковых недоучек, которые не умеют работать головой.

— Вот козел! — цедит сквозь зубы. — Очень круто, Вик! Я всегда говорила, что у тебя талант!