Путь к сердцу мужчины (СИ) - Муромцева Кира "El.Bett" - Страница 37

— Жениться. Свадьба. Кольца. Дети!

— Йети? Не, нет у нас Йети! — отрицательно покачал головой дедушка.

— Замуж Валя выходит, старый ты пень! — воскликнула бабушка.

— А, — протянул дед. — Дак, свататься надоть.

— Вот вечером и приводи сватов! — выдала бабушка.

Я от такого заявления прямо и села. Хорошо, что стул оказался под попой. Иначе сидела бы я на полу удивленная, ртом воздух, как рыбка, глотая.

— Надо сваты? Будут сваты! — пожал плечами Гоша и подмигнув мне, стащил с блюда чебурек. Что-то я совсем не разделяю с Серовым его оптимизма.

— Вот и замечательно, — крякнул деда и откупорив самогонку, стал разливать ее по двум стаканам. Георгий потянулся было к одному, но дед его ловко перехватит и придвинул к себе.

— А тебе нельзя. За сватами ехать, — пояснил дедуля и залпом выпил граненый стакан самогона. — Наконец-то! Еще одну сбагрю!

Пришлось Гоше в спешке обедать, чтобы затемно успеть привезти сватов. Я вышла его проводить, наблюдая, как мой жених (сама в шоке), садится в автомобиль.

— Не успеешь соскучиться? — лукаво спросил Гоша, держа в ладошках моё лицо и оставляя на нём легкие поцелуи.

— Не успею. Не дождешься. — хихикнула я, пытаясь увернуться от настойчивых губ. — Ну, всё! Поезжай!

— А ты чем займешься без меня?

— Чем-Чем?! Лук пойду собирать, — буркнула я.

Гоша заржал, покачал головой и сев в машину, уехал, оставляя после себя клубки пыли.

Прокашлялась и вздохнув, действительно пошла собирать злополучный лук. Смешно ему, видите ли. Кстати сказать, он виновник моей несдержанности и потери зимних запасов овощей. Не найду все свои «снаряды» придется бабушке мешок лука покупать. А с чего его, спрашивается, покупать?! Если я гол, аки сокол! Еще и безработная. Мечта, а не невеста!

Так возмущаясь и кляня на чем свет стоит свою вспыльчивость, я ходила по деревне в поисках потерянных луковиц. После, уставшая, запыхавшаяся и злая, ибо почти ничего не нашла, я ввалилась домой. Это же сколько дури надо иметь, чтобы так швырнуть маленькую луковичку?! Хорошо, что не додумалась весь ящик истратить на Серова.

Кстати, о птичках….

Нашла свой смартфон и набрала номер Лизаветы Батьковны. Такие новости, а она не знает! Непорядок!

— Только не бей, — послышалось на том конце провода. — Он так просил, так просил. А мужик то хороший. Стоящий. Чего ломаться?!

— Ты о чем? — нахмурила я брови.

— А ты, разве, не звонишь мне пригрозить ноги выдрать с корнем и спички, вместо них вставить? Ну за то, что я Серову твоему выдала, где ты находишься?!

— Так это ты ему сказала? — недовольно протянула я. Еще одна предательница! Куда не глянешь-вражины одни.

— Упс, — виновато пикнула сестренка. — Спалилась.

— Ладно. Черт с тобой, диверсантка! Приезжай с Романом Игнатьевичем сегодня к бабушке. Серов свататься надумал, — поделилась я главной новостью.

В срочном порядке пришлось отодвигать телефон от уха, чтобы не повредить писком Лизаветы свои барабанные перепонки. Она не так визжала, когда ей предложение делали!

— Всё, Валя! Мне некогда! Я пошла платье на твою свадьбу выбирать! И на сватовство! И на выписку из роддома! И на крестины! И на… — она продолжала тараторить в трубку, но я предпочла не слушать бред белой горячки. Вот и пропустила тот момент, когда Лизавета вызов скинула. Видимо, Рома мне сегодня сделает выговор с занесением в личное дело. Бедная его банковская карта! Бедная я!

Бабушка закатила в дом огромную тыкву с огорода, вытирая пот со лба и простонав разогнула скрюченную поясницу.

— Ба, ну зачем ты?! Я бы сама принесла! Или Гошу бы дождались, — подскочила к своей старушке, помогая ей доковылять до ближайшего стула.

— Так я это для твоего Георгия и приготовила, — всплеснула руками бабуля. — Если передумаешь — гарбуз ему выкатишь!

— Какой гарбуз? — не поняла я.

— Вот этот, — бабушка ткнула пальцев в тыкву и улыбнулась: — А согласна ежели, я каравай испекла. С солью, на рушнике вынесешь.

— Ба, — хотела было начать я, но споткнулась о её прищур.

— Не спорь. Вечно ты спорить горазда. Ей слово, она два поперек. Дух противоречия, родился раньше, чем ты, — возмутилась бабушка и встав с места, указала скрюченным артрозом пальцем на добытый с таким трудом овощ. — Тащи на кухню. Да побыстрее. ЖОних твой скоро прискачет.

Если хотите знать, как раз таки «жоних» мой и запаздывал. Сначала в тесный, но не менее уютный домик, завалилась Лизавета, таща на буксире Романа Игнатьевича. Как только успела и магазины обнести, и приехать раньше всех. А то, что магазины пострадали от набега этого татаро-монгола, я не сомневалась.

Затем к бабуле пожаловали мои довольно-таки тихие и бесконфликтные родители. Как у таких спокойных людей, могли уродиться, две такие бестии, уму не постижимо?! Если бы не бабуля, совсем бы потерялась в догадках. А так хоть есть живой пример перед глазами!

Деревенский дом стал напоминать растревоженный улей. Стрекозой бегала Лизка, силясь влезть и помочь родительницам. За что тут же получала, ибо помощь от Лизаветы минимальная, а вред колоссальный.

Странное дело, но пока услышала звук подъезжающего авто, успела себя накрутить до страшно нервного состояния. А вдруг он передумал? А вдруг опять обманул? А что если встретил очередную блондинку на дороге и передумал жениться?!

Глянула волком на Лизку в коротком платье и еще сильнее пригорюнилась. Мои видавшие виды джинсы, пережившие сеновал и кофта, совсем неподходящее одеяние. Хлопнула себя по лбу, вспоминая, что где-то у бабушки оставалось моё летнее платье и остаток времени провела прихорашиваясь перед зеркалом.

Что хорошо вскоре входная дверь сотряслась от громкого стука и не дожидаясь приглашения, в дом ввалилась компания, состоящая из Завьялова, в папахе, Серова с шашкой и Илюши. Благо последний никакую казачью атрибутику не захватил.

— У Вас товар, у нас купец, — заголосил веселый Артём.

Воздух, в знак солидарности, рассекла шашка. Лизавета отскочила и спряталась за спиной хохочущего мужа.

— У Вас курица, у нас лиса, — продолжил Артём.

Я возмутилась. С какой такой радости, я курицей стала?! Сейчас кто-то тыквой по черепушке отхватит и поминай, как звали!

— Ай, — зашипел товарищ майор. Правильно, Гошенька! Так его, родимый! Ты только посторонись, и я тоже добавлю, чтобы честных девушек курицами не обзывал.

— У вас бронепоезд, у нас Потёмкин! — включился Скороходов.

— Коктейль что ли? — удивилась Елизавета, выглянув из-за плеча благоверного. Прав был Артур Пирожков. Несмотря на милое личико-алкоголичка!

— Лиза, — укоризненно протянула мама, в один голос с бабушкой. — Не мешай!

— Мы это, — Завьялов виновато пожал плечами, поправляя папаху на голове. — Забыли на чём остановились!

— На коктейле! — любезно подсказала Лиза.

— Лиза! — на этот раз, к всеобщему возмущению и я присоединилась. Такими темпами мы от порога и на миллиметр не сдвинемся.

— Загугли, — предложил Серов другу. Артём Михайлович выставил указательный палец вперед, подтверждая загорание идеи в своей голове и полез за телефоном.

— Вы чего, наклюкались? — выдала я свои подозрения.

Братцы — кролики переглянулись и показали, держа указательный и большой палец близко друг к другу, жест, обозначающий «чуть-чуть».

— А за рулём кто?

— Он, — единодушно ткнули в Илюшу.

— Я трезвый, — подтвердил Скороходов, быстро кивая головой.

— И я, — протянула грустно, спрятавшаяся Лизавета.

— Спектакль окончен! — возвестила я, привлекая к себе внимание. Вытащила приготовленный каравай и торжественно всучила Гоше, отобрав шашку. Какой только музей грабанули?!

Хотела было, проучить и выкатить бабушкину тыкву, но решила, что шутку Серов не оценит. Да и тыква тяжеленная, пока дотащишь всё на свете перехочешь.

— Горько! — заорал на ухо Артём Михайлович.

Остальные подхватили нестройным гулом. Гоша немедля притянул меня к себе. Так мы и целовались. Он с караваем, я с шашкой. Надеюсь, бабушка в своих чертогах разума никакую поговорку на этот случай не найдет.