Два Феникса (СИ) - Мидлевская Лиза - Страница 23

Ну и в-третьих, и это самое интересное, было то, что у Яны не было единого стиля поведения с сотрудниками. У нее был свой подход к каждому. Она даже разговаривала с каждыми из своих подчиненных по-разному:

«Так! Намотала сопли на кулак и пошла дальше искать машину, отвечающую всем требованиям. Соберись! Маша! Я знаю, ты сможешь!»

«Не волнуйся, все будет хорошо. Кать, ты не поверишь, но когда я грузила свою первую машину, я даже не знала что такое паллета. И предлагала заказчику загрузку сзади, сбоку и снизу» — смеется.

«Леша, есть такое простое русское слово КОНГРУЭНТНОСТЬ. Это значит, что наш сервис должен полностью соответствовать нашему имиджу и заявленной услуге, и исполняться в полном соответствии всему тому, что было прописано в твоем коммерческом предложении. Полное соответствие. И не надо мне теперь рассказывать, что заказчик дурак. Иди исправляй. И помни — КОНГРУЭНТНОСТЬ»

«Приходи сюда, позвоним с моего телефона. Я послушаю как идет разговор. Если что включусь, но уверена, что ты сама прекрасно справишься.»

«Серега, обузданный холерик — это не твое! Отпусти себя, — смеется, — Закрути ее в вихре заверений и обещаний, сделай скидку, прояви чудеса телепортации грузов и верни нам перевозки по этому маршруту! Надо — съезди на встречу! Бюджет я тебе согласую. Со мной? Нет. Думаю, это будет не совсем уместно. Давай сам. Да, на обед как-нибудь сходим. Расскажешь как удалось вернуть направление».

«Я даже не спрашиваю у тебя как дела с заказчиком. И так вижу по отчетам, что все прекрасно. Луиза, ты лучшая на своем рынке. Я совершенно искренне! Слушай, только у меня что-то цифры не бьются, наверное еще базы не синхронизировались. Пришли выгрузку из своей — хочу отчеты все свести и исполнительному отправить до отпуска».

— Как ты знаешь, что одному надо сказать это или то, да еще и разным тоном и даже слова, мягко говоря, полярные?

— Ну, во-первых, я их всех хорошо знаю. Я с ними регулярно встречаюсь и стараюсь понять как можно лучше. Во-вторых, каждый из них находится но своем этапе развития: кого-то надо за ручку вести и обучать, кому-то достаточно поддержки или легкого ускорения, а кто-то уже такой гуру, что остается только выразить почтение и принимать отчеты в конце месяца.

— А ты не боишься, что так называемые гуру «зазвездятся», найдут себе более уютное местечко или вообще подсидят тебя?

Яна снова рассмеялась.

— Ну, подсидеть меня непросто. Да и не боюсь. Этого — точно нет, — очень захотелось уточнить, а чего же она боится, но Яна продолжила. — А то, что найдут другое место — это же естественный процесс. Они растут, им хочется идти дальше, выше. Кто-то амбициозный становится руководителем другого отдела, кто-то шлифует свой профессионализм со мной. Я стараюсь нагружать их интересной и значимой работой, доверяя в том числе и обучение новичков. Это, как я уже сказала, естественный процесс. Хуже, когда этого не хочется и человек превращается в жителя болота. Если же они этого хотят и у них получается, я всегда за них рада. Именно поэтому у меня в команде есть сотрудники разного уровня. Я всегда кого-то «ращу», чтобы было кем заменить, когда гуру решит пойти дальше. Ну а про «зазвездились». Для меня человек-звезда — это супер профессионал, который никогда не будет этим кичится, а не тот, у кого выросла корона на голове. Если все же вырастает до такой степени, что мешает в дверь входить, приходиться расставаться. Здесь у меня позиция бескомпромиссная. Время на исправить, избавиться от короны не даю, ибо люди не меняются. Проверено на личном болезненном опыте, — пожала плечами и ответила на очередной входящий звонок.

Я задумался. Права по всем пунктам. У меня в компании тоже примерно так, но без такого четкого анализа по персоналу и плана развития. Все-таки она крутая. Настоящая звезда. И такую и правда не подсидишь.

А еще я задумался о том, что Яна все больше и больше мне нравилась. И это было не просто физическое влечение Мне нравилось находится с ней рядом, наблюдать за ней. Смотреть, как она сосредоточенно что-то печатает, как трет подбородок или взъерошивает волосы иногда закручивая их и фиксируя карандашом, когда о чем-то думает. Как она эти карандаши постоянно точит, потому что много пишет и постоянно рисует на полях (мелькнула даже мысль подарить ей электрическую точилку, но потом подумал, что это может испортить всю эту «карандашную атмосферу», а вот просто хорошую стационарную точилку — да, можно подумать).

Мне нравилось наблюдать и слушать, как она разговаривает и делает при этом пометки в блокнот, который у нее всегда под рукой. А потом забываясь начинает рисовать: солнце, цветы, ветки деревьев, человечки, смешные шаржи, даже индюка один раз нарисовала и так увлеклась, что еще и красным раскрасила его бородку. Надо будет ей сказать, что хоть она и прекрасно владеет собой, этим она может выдать себя и то, что на самом деле думает о собеседнике. Индюка, к примеру, она нарисовала во время разговора с одним из новых юристов. А при разговоре с одним из контактных лиц своего заказчика — шарж человечка с малюсенькой головой и сильно перекачанными бицепсами и грудной клеткой…

Мне нравились ее морщинки вокруг глаз, особенно когда она искренне смялась. Нравилось рассматривать небольшую родинку над верхней губой и светлый шрамик на нижней (я заметил их еще тогда, в доме, когда мы пили чай и рассматривали друг друга), но не успел спросить откуда он у нее…

Мне просто нравилось с ней быть, восхищаться ей, общаться с ней. И я впервые задумался о том, смогу ли я еще раз построить отношения с женщиной. Готов ли я снова открыть свою душу, пустить в нее другого человека и довериться судьбе, отпустив себя, свои чувства и желания? Смогу ли я преодолеть страх потери, из-за которого я так и не смог ни с кем сблизиться после Наташки?

Ответа не знал, но и не торопился искать… А продолжал погружаться в бизнес заказчика Яны и выстраивать более точный план наших действий. Мы вместе работали, обсуждали дела, сотрудников, задачи, планировали командировки на осень. Пару раз сходили на кофе, один раз на обед. Я хотел заплатить за нас двоих, но Яна не позволила. Маленькая независимая кошка.

В четверг после обеда ей позвонили. Яна расплылась в улыбке и радостно ответила:

— Да, привет! Да ты что? Это же здорово! Дети будут безумно рады тебя видеть! Завтра после обеда я их встречаю. Ну да, будут немного уставшие с дороги, но ничего, желание видеть тебя, думаю, пересилит усталость. Отдохнут потом. Я очень-очень рада, что ты нашла время для них! Все, целую-обнимаю! Ждем тебя завтра, — в памяти всплыло ее «целую-обнимаю» с прошлой недели…

Яна просто светилась. А у меня, на лице, наверное, слишком явно изображались любопытство, потому что она продолжила:

— Это моя подруга детства. Она уже более 15 лет живет в США. Приехала в отпуск. Мы уже встречались с ней на прошлой неделе, но она еще с детьми захотела встретиться, ведь по совместительству она еще и крестная Германа. И я очень рада, что они увидятся. Я всегда очень люблю, когда они встречаются. Она хорошо на них влияет. Во время их встречи им прямо-таки передается ее настойчивость, вера в себя и бесконечный оптимизм. Вот уж кто никогда не унывает ни при каких обстоятельствах — это Анжи.

…Ревнивый червячок, поднявший было голову при виде счастливых глаз и радости от звонка, благодушно свернулся обратно….

А на следующий день Яна раздала последние указания, оставила подробные инструкции коллегам, Филиппу и даже мне и счастливая умчалась встречать своих детей, отпросившись с работы после обеда.

Я провел ее до машины (ведь оставаться в офисе мне не было больше смысла), попрощался и пожелал хорошего отдыха. Она счастливо чмокнула меня в щеку и упорхнула. Наверное, в этот момент, она любила весь мир и совершенно бескорыстно делилась своей любовью со всеми. А я, немного ошарашенный, смотрел вслед удаляющейся машине и понимал, что буду скучать. Уже скучал… а ведь впереди еще две недели…

Глава 24

ЯНА