Два Феникса (СИ) - Мидлевская Лиза - Страница 45

— Ну так это же прекрасно! — воскликнула Светка. Что может быть прекрасней молодости и первой яркой влюбленности?!

— У него возникли некоторые накладки с рабочим контрактом. А родители очень хотели, чтобы он вернулся обратно. В Сингапуре ему предложили очень хорошую должность в финансовом секторе, который развивается у них семимильными шагами. Уволился с работы, полетел в Сингапур посмотреть, что и как. Обещал вернуться, но сколько это займет времени и захочется ли ему возвращаться из мирового финансового центра сюда, променяв хорошую должность на статус мигранта — непонятно.

— Да, дела. Как Ева восприняла его отъезд?

— Ева очень переживает эту разлуку и я опасаюсь, как бы она не рванула за ним следом.

— Ну, тут даже не знаю…

— Я все понимаю. Все мотивы ее. Но если она будет здесь, у Дже будет больше стимулов вернуться. Если любит, конечно. А если оба там будут, неизвестно, что могут решить. К тому же, как ее примут там. Я не очень знакома с этой культурой и обществом, но по словам Дже, я поняла, что их страна и уклад жизни достаточно консервативны: уважение и подчинение воле родителей, главная цель жизни — служение и работа. И в целом культура для нас далекая и не очень понятная. И одно дело, когда она здесь вместе с ним. И совсем другое, когда она там, даже если и с ним.

— Да, есть резон у твоего беспокойства. Я поговорю с Евой и попытаюсь прощупать почву — что она думает и как видит ситуацию. Ну и поддержу ее, само собой.

— Спасибо, Света! Я действительно беспокоюсь по этому поводу, — поблагодарила подругу и мы переключились на другие темы.

***

Это была наша первая встреча со Светой с тех пор, как я уехала. Конечно, мы общались по телефону и видеосвязи. И хотя я приезжала два раза в страну, чтобы проведать родителей, лично мы встретились только сегодня. Потому что приезжала я совсем ненадолго, домой к себе не заезжала, ехала сразу к родителям и от них же возвращалась обратно.

Эти четыре месяца не были для меня простыми. Как и планировала, первым делом я отправилась в Италию, к Феде. Он сразу понял, что все плохо (да и тот факт, что я приехала одна, хотя планировали вдвоем…). Не задавал лишних вопросов. Просто отвез меня в свой домик в горах. Убедился, что я в относительном порядке и, по моей же просьбе, оставил меня одну на несколько дней. В эти дни я я много гуляла и напитывалась красотами и природной силой. Мне стало немного легче, но меня по-прежнему изводила бессонница. Если бы не она, возможно, я восстановилась бы гораздо быстрее. Но спать у меня получалось урывками и это сильно выматывало. Федя приехал через три дня и, услышав о моей проблеме, занялся моим «исцелением»: многочасовые прогулки, спуски с невысоких горок на лыжах и на санках, бег (для этого мы спускались к подножию гор, где были специально оборудованные дорожки). Он настолько выматывал меня, что уже на второй день я отключилась едва коснулась подушки и проспала всю ночь. А еще через два дня Федя привез свою семью и мы весело проводили оставшееся время: гуляли, катались на тюбингах, спускались на лыжах, готовили вкусную еду, много смеялись и наслаждались обществом друг друга.

Я уставала, отвлекалась на общение с друзьями, постепенно приходила в себя. И только вечерами, проваливаясь в сон после насыщенного дня перед глазами мелькали картинки из недавнего счастливого прошлого. Правда, они быстро исчезали, потому что благодаря «терапии» Федерико, засыпала я очень быстро. А вот пробуждение было трудным. Незащищенное сознание оказалось очень уязвимым. Вся боль и отчаяние вырывались наружу именно по утрам. И мое некогда самое любимое время дня — утро — стало моей пыткой и моим кошмаром. Я больше не боялась засыпать. Я боялась просыпаться.

Но ведь и это когда-нибудь пройдет, правда?

***

И все же отпуск в Италии пошел мне на пользу. Я успокоилась, еще раз переосмыслила все произошедшее. Приняла решение, что жалеть себя и плакать над своей никчемной жизнью я не буду — ведь мне есть для кого жить. И я нужна своим детям. А потому я заблокировала все мысли и воспоминания о Демиде, не позволяя ни себе, ни окружающим говорить о нем. Я никого ни в чем не обвиняла, приняла как данность, что не сложилось. Мне не интересны были никакие объяснения, причины, мотивы. Светка порывалась что-то мне рассказать, но я останавливала ее. Один раз даже под угрозой прекратить наше с ней общение.

Сама же я с головой погрузилась в работу, начав раскручивать новый проект. Первое время жила в Германии и очень радовалась, что могу быть рядом с детьми и видеться с ними чаше. Но дети мои уже взрослые и сильно заняты по учебе. К тому же, у каждого своя личная жизнь, друзья и интересы. А Германия, хоть и достаточно комфортная для жизни, все же не моя страна. К тому же несколько назойливое (как для бывших) внимание Марка стало меня напрягать. И когда я поняла, что вижу его чаще, чем детей (а ведь вовсе не это было моей целью), я переехала в Варшаву. Здесь в нашем офисе и сотрудников из моей команды побольше, и город мне очень нравится. И я поняла, что мне здесь комфортно.

Работа, командировки, встречи и путешествия с детьми. Калейдоскоп будничных дней закрутил меня в своем танце. Я утомляла себя намеренно, чтобы не думать, не говорить, не спрашивать, не искать.

Хотя на самом деле на поверхности меня держал редкий обмен песенными строчками, которые приходили мне с так и не заблокированного мной телефонного номера:

Демид:

«В груди гуляют сквозняки, но только осень не при чем

И не друзья, и не враги, и не простил, и не прощен»

Яна:

«И мы сгорели на земле, оставив небо для других

Жизнь одинаково права и нет хороших, нет плохих»

Демид:

«Но только с каждым днем финал все ближе — что ты скажешь мне,

когда мой черный силуэт в твоем появится окне?»

Ночные снайперы «Неторопливая любовь»

И я солгу, если скажу, что не жду этих посланий. Более того, в глубине души я боюсь, что рано или поздно они прекратятся. А ведь это единственная ниточка, связывающая меня с человеком, чье имя я запретила себе произносить даже в мыслях. И чьи черные глаза преследуют меня в моих снах:

Демид:

«Не звонишь, летишь в Париж. Не звоню, прыгаю с крыш.

Все так банально, как в бразильском мыле. Хочется слушать винил и думать о крыльях»

Яна:

«Прошу тебя только себе не лги, ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое.

И не друзья, и не враги..»

Демид:

«Я твой недостаток, ты Моя Вселенная!»

Демид:

«Наверно это нелепо, но я

Скучаю без тебя, Моя Вселенная».

Баста «Вселенная»

Глава 39

ДЕМИД

Автомобиль. Дорога. Скорость. И много-много музыки. Я составил объемный плейлист из композиций, которые нравились Яне и слушаю, слушаю, слушаю. Скажете мазохизм? Не знаю. Может и он. А может, мне просто кажется, что так она ближе ко мне. К тому же, воспоминания о наших счастливых моментах не позволяют мне опустить руки и продолжать работу над собой и верить, что все у меня, у нас получится.

Четыре адовых месяца я не видел ее, не слышал ее голос и не имел возможности прикоснуться к ней. Я пробовал искать ее, но тщетно. Решив дать нам паузу для приведения мыслей и чувств в порядок, я все же старался узнать о том, как и чем она живет. Знаю, что сейчас она в Польше, работает и мотается по свету в бешеном ритме. Как и я, впрочем. Неожиданно моим союзником в данной ситуации стала Света, подруга Яны. У них какая-то история закручивается с Глебом. Насколько я понял из слов друга, там все сложно. И прав он был, когда сомневался, надо ли ему все это. Но сейчас уже поздно — попал дружище. Но глубже я не лез. Пару раз мы с ними пересекались. И Света рассказывала где Яна, чем занимается. А также то, что говорить обо мне она категорически отказывается. И даже слушать не хочет никакие объяснения. Однажды я посетовал, что не знаю, что делать и не вижу выхода из ситуации. На что Света в своей руби-правду-матку манере ответила, что выхода нет только из гроба. Хлестко, больно и очень точно. Кому как не мне об этом знать. С тех пор я не позволяю себя отчаиваться и верю, что выход и подход к Яне я найду и целенаправленно двигаюсь к своей цели.