"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Демина Карина - Страница 523

– Что за сеть-ловушка? – нахмурилась Мизуки.

– Это значит, что пользоваться этой аппаратурой могут только несколько человек, которые будут определяться по данным нейроресивера. И если прибор попробует отключить кто-то посторонний, через нейроресивер отправится сигнал, блокирующий работу мозга на сутки, и человек впадет в состояние, близкое к коме. Потом он, конечно, придет в себя, но тогда уже будет поздно.

– Будь это и в самом деле постройка моего отца, скорее всего, нам с тобой был бы гарантирован доступ, – предположила Инна. – Но Андмор не такой уж дурак, а потому он наверняка сделал так, чтобы никто не мог к ним подключиться. И не исключено, что оно среагирует на любого с нейроресивером.

– А если это будет человек без нейроресивера? – спросила Мизуки.

– Исключено, – покачал головой Алистер. – В мире не существует людей без нейроресивера. Операцию по его вживлению проводят в возрасте двух лет, и с тех пор он непрерывно функционирует. Это способ регистрации любого жителя. Такой порядок был введен еще на Земле, а потом его перенесли и на Форис. Разве что грудной младенец обходится без нейроресивера, но им в институте взяться неоткуда, да они еще и ничего не соображают, чтобы причинить какой-то вред.

Мизуки как-то странно вздохнула. Инна покосилась на нее и только сейчас заметила, какой усталый у нее вид.

– Что случилось? – спросила она.

– Ничего, – отмахнулась Мизуки. – Просто у меня его нет. Нейроресивера, в смысле.

– Ты его сняла?

– Нет. Это был доктор Вебер.

Инна только сейчас вспомнила, что так и не узнала результаты осмотра подруги. Она подвинулась к ней и с беспокойством спросила:

– Что он сказал?

– Что вы были правы, – голос Мизуки неожиданно задрожал. – Я чувствовала легкую головную боль и дурноту, но связывала это с отсутствием квантовой реальности в мире. Но оказалось…

Она закрыла лицо руками и покачала головой. Инна осторожно приобняла ее и прошептала:

– Ну что такое? Скажи мне. У тебя что-то серьезное?

– Нейроресивер, который я подключила к своей основе, он… ну, в общем, слегка повредил биопорт. Поначалу он не причинял мне особого вреда, но потом начал травмировать ту часть мозга, в которой был размещен. Я и сама заметила, что стала немного хуже слышать и видеть, – Мизуки вздохнула. – В общем, доктор Вебер сказал, что единственный способ остановить это – удалить нейроресивер. И пользоваться я им больше не смогу, а то станет хуже.

– Мне очень жаль, – сочувственно сказала Инна.

– Мне тоже. Но, зато… что будет, если человек без нейроресивера попробует отключить аппаратуру?

– Без нейроресивера ее не отключить, – заметил Алистер. – Но можно вывести из строя. По идее компьютер не должен регистрировать существо без нейроресивера. Но тебя он все равно засечет. Тебе же установили основу в детстве, и ее так просто не вытащить, а значит, информация…

– Да нет же, – немного раздраженно сказала Мизуки и приподняла пряди волос над ухом. – Смотрите.

Инна увидела только гладкую кожу. Там, где должна быть вживлена основа для ресивера, не осталось ни малейшего следа присутствия высокой технологии. Она ошарашенно коснулась этого же места у себя на голове. Там, под белыми прядями, затянутыми в косу, скрывался небольшой бугорок нейроресивера. Если его снять, останется биопорт, подсоединенный к мозгу. Но у Мизуки такого не было…

– Но как…, – пораженно пробормотала Инна. – Доктор Вебер же не хирург?

– Ты, Инна, спала, а Кроссман был занят, так что Вебер отвел меня к хирургу, – пожала плечами Мизуки. – Операция прошла быстро, а потом я вошла в регенерационную кабину, которая залечила все повреждения. Она даже помогла зарастить дыру в черепе на месте устройства. Та часть мозга немного побаливает, но в целом я вполне функционирую. Процедуры по извлечению нейроресивера иногда делают, вы же знаете.

– Старым людям с болезнью Альцгеймера, – заметил Алистер. – Так что, ты хочешь сказать, в тебе даже основы не осталось?

– Нет. Как думаете, я смогу отключить аппаратуру, если понадобится?

– Не исключаю такой возможности, – согласно кивнул Алистер. – Вряд ли Андмор предполагает, что к нему заявится человек без устройства. Но есть семь мест доступа к туннелю, а ты одна. Не факт, что получится в первом месте, или повреждения окажутся достаточными для остановки всей системы. Ты не успеешь перебраться на второе место доступа до того, как тебя засекут квантовиты.

– Я тоже могу что-нибудь сделать, – сказал Фера. – Во мне нет никаких нейроресиверов, и меня компьютер не увидит. Может, мне удастся, например, проломить корпус и выпустить охлаждающую жидкость. Тогда обмотка магнитов потеряют сверхпроводимость, и частицы остановятся.

– Да, вероятно, да. Но у всех остальных нейроресиверы на месте, и вытащить их мы не можем. Тогда поломка аппаратуры будет на вас двоих.

– А как насчет наихудшего сценария? – спросила Инна, уставившись на зону пересечения туннелей. – Если все это не сработает, а количество и сила столкновений достигнет необходимого максимума…

Алистер вздохнул:

– Это и в самом деле наихудший вариант. Потому что на последнем этапе единственное, что можно сделать – поставить заслон на пути частиц. Но тогда при ударении об него может высвободиться огромное количество энергии, и предохраняющая система может не выдержать. Призойдет возгорание или даже взрыв. Та часть института, а может, и все здание, развалится, и тот, кто все это сделает, не успеет убежать. Он будет погребен под обломками, а значит, скорее всего…

– Умрет, – заключила Агнета. – Нужно постараться, чтобы до этого не дошло.

– Вот именно, – решительно сказала Мизуки. – Не беспокойтесь, думаю…

И тут вдруг весь корабль затрясся от резкого торможения. Фера пришел в себя первым и поспешил к пульту управления.

– Корабль квантовитов, – спокойно сказал он.

– Что? – переспросила Инна.

– Мы подлетели к системе. Здесь корабль квантовитов.

Инна с трудом поднялась на ноги и подошла к окну. Все видимое пространство занимала огромная серая каменная глыба, словно они подлетели к границе Вселенной – у девушки даже мурашки по коже пробежали. Алистер тоже подошел взглянуть, и она в страхе к нему прижалась. Квантовиты были здесь, рядом с ее родной планетой, и готовились совершить нечто ужасное.

– Я боюсь, – пискнула Элин.

– На страх нет времени, – заметила Агнета. – Фера, мы должны облететь эту штуку, пока они нас не заметили.

– Им и дела до нас нет, – отмахнулся Фера, но все же начал маневр. – Они забеспокоятся только тогда, когда мы высадимся на планете и попробуем проникнуть в институт.

Только сейчас Инна осознала, что им предстоит сделать, и сглотнула ком в горле. Андмор – могущественное существо, и к его услугам целая армия квантовитов, которая будет его защищать.

Корабль пришел в движение, и вскоре Инна заметила в окне далекий приближающийся кружок Фориса. В отличие от Земли, большую часть ее родной планеты покрывала суша, заросшая растениями самых разных цветов, отчего создавалось впечатление, что Форис был скроен из лоскутков тканей. Местами покрытый белыми завитушками облаков, он казался хрупким и нуждающимся в защите. В сердце защемило – она возвращалась домой. Вот только не для отдыха. И это ее жутко пугало.

Осальба стояла на улице рядом с НИИ и жадно осматривала окрестности. Ей жутко хотелось есть, но людишки попрятались по домам, а она сама не могла оставить свой пост. Из-за спины без конца доносилось гудение, треск и странные запахи. Квантовиты за считанные часы встроили в человеческий институт какое-то устройство, которое должно было создать новую квантовую реальность. Осальбе не хотелось помогать Андмору, ведь все давно признали его никудышным правителем, но Совет сказал, что они должны довести дело до конца, ведь только эта разработка могла их спасти.

Яркое пятно Тау Кита на небе клонилось к горизонту, и нежно-сиреневое небо потихоньку темнело, приобретая несколько тревожный оттенок. В человеческом городке Форис начинался вечер. Она не понимала, почему должна стоять здесь и охранять. Эти глупые примитивы так перепугались, что ни за что на свете не решатся приблизиться к НИИ, даже если от этого будут зависеть их жизни. Мелкое зверье инстинктивно чувствовало опасность, исходящую от высших созданий, а потому знало, что лучше их лишний раз не злить. Ее бы воля, и Осальба пошла бы охотиться. Однако Совет приказал охранять, и она охраняла. Стояла у главного входа, в то время как внутри здания Андмор завершал свои дела.