Клуб (ЛП) - Скотт Кайл М. - Страница 51

Раз - Миссисипи, два - Миссисипи, три - Миссисипи...

От недостатка кислорода она ослабла и потеряла сознание. Убийца связал ее ремнем безопасности, запястья пристегнул к лодыжкам над спиной.

Жаклин подняла голову и вскрикнула, когда убийца встал в нее. Сквозь застилавшую глаза дорожную пыль она увидела, как мужчина прошел мимо Кевина.

Он вошел в кукурузное поле и через несколько шагов исчез за стеблями. Через несколько секунд они уже не слышали его шагов. Они слышали только свои собственные слабые крики и хриплые стоны.

- Кев, - шептала Жаклин. - Кевин, о Боже... Кевин, вставай. Пожалуйста, Кев, вставай. О Боже, о нет...

Кевин пришел в сознание, но был слишком обессилен. Он гримасничал и хрипел, изо всех сил стараясь не двигаться, чтобы не усугубить свои травмы. Жаклин попыталась освободиться от своих пут, но узлы были настолько тугими, что перекрыли кровообращение в конечностях. Она продвинулась вперед на несколько дюймов и уперлась головой в одну из передних шин автомобиля.

У нее началась гипервентиляция[13], когда она заметила изуродованные колени Кевина. Кровь, льющееся из его ран, превратила землю под ним в бордовый ил.

- Кевин, - прохрипела Жаклин, - О, Кевин...

Незнакомец вышел из кукурузного поля с початком кукурузы в руке, остановившись рядом с Кевином. Осматривая парня с головы до ног, время от времени поглядывая на початок в руке, он как бы обдумывал свои дальнейшие действия. Перешагнув через тело Кевина, мужчина подошел к Жаклин.

- Не подходи, - прокричала она. - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

Она видела, как он раздевает ее своими яркими, веселыми глазами. Затем услышала, как он чмокает и чмокает губами. Девушка понимала, что бесполезно взывать к его жалости. Он видел в ней не более чем кусок мяса.

Жаклин посмотрела на кукурузное поле и закричала:

- Помогите! Помогите!

Убийца присел рядом с ней и просунул свой нож под пояс ее джинсов. Ее глаза расширились, когда она почувствовала холодное лезвие на своей теплой коже. Она елозила задницей по земле в тщетной попытке уползти, не переставая кричать:

- Помогите мне! Помогите! Кто-нибудь, помогите!

- Ха... Ха... Помогите, - прохрипел Кевин.

Мучитель разрезал ее джинсы и трусики. Одежда порвалась с тихим треском. Затем он стянул с нее порванные брюки и трусы до колен.

- Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! - кричала Жаклин, тарахтя со скоростью пулеметной очереди. - Я сделаю все, что угодно! Боже, что угодно! Я сделаю все, что угодно! Пожалуйста, не надо...

Убийца снова опрокинул ее на живот, уперся коленом в ее затылок, опять зарывая ее лицо в землю и заглушая ее голос. Пока она билась под ним, он наклонился и свободной рукой раздвинул ее ягодицы. Паника девушки усилилась, когда садист стал тереть кукурузный початок, покрытый ломким высохшим волосом, вокруг ее ануса, а потом ввел его внутрь, медленно растягивая ее дырочку. Земля вибрировала от ее воплей.

Войдя на сантиметр кукурузный початок застопорился. Убийца слегка покачал его, затем одновременно надавил и провернул. Он ввинчивал кукурузный початок в ее задницу, как закупоривая пробкой в винную бутылку. Она непроизвольно задержала дыхание и заскрипела зубами, чувствуя, как грубый початок и шелуха скребут стенки ее ануса, проникая сантиметр за сантиметром. Затем он ввел его ей в прямую кишку.

Безумец продолжал ввинчивать в нее кукурузный початок. Вокруг него просочилось немного крови. Кукурузный початок снова внезапно застрял. Чуть больше половины его уже было в ее заднице - около четырех дюймов[14]. Он надавил на него, потом дернул, потом снова надавил, но тот не сдвинулся с места. Мучитель хлопнул ладонью по капоту машины и поднялся на ноги.

Он уставился вниз на бедную девушку, связанную по рукам и ногам, с кукурузным початком в заднице. Его губы приподнялись в хитрой ухмылке, а в глазах блеснула детская радость. Для него это было развлечением.

Жаклин повернула голову, уткнувшись лицом в покрышку. Ее ноздри раздувались при каждом коротком вдохе. Давление в заднице пугало ее. Ей казалось, что внутри нее что-то лопнуло.

Незнакомец схватил кирку и подошел к Кевину, прижав ботинком плечи подростка. Тот не мог видеть из-за опухших век, но чувствовал его присутствие над собой.

- Ма-мама, - заикаясь пролепетал он.

Убийца замахнулся киркой. Она вошла парню в пах, сломала лобковые кости и пробила мочевой пузырь. Из раны хлынул гейзер крови. Всхлипывая, Кевин извивался и слабо отбивался. Мучитель только фыркал и что-то неразборчиво бормотал. Он целился в гениталии жертвы, надеясь одним ударом отрубить ему член и мошонку.

Перехватив кирку другой рукой, он взмахнул ею над головой, прицелился, затем снова опустил.

Бух!

Кирка ударилась о землю между бедер Кевина. Убийца зарычал, поднимая кирку и отступая назад. И снова взмахнул ею. Гул от взмаха был громче, чем свист ветра. Кирка пробила дыру в нижней части живота Кевина, пробив тонкую кишку. Кровь залила нижнюю половину его белой футболки.

Душегуб выдернул из него кирку. Кевин поднял голову. Хотя его зрение было затуманено, он мог видеть зияющую рану на животе через дыру на окровавленной футболке. Откинув голову назад, парень положил одну руку на живот, а другую на промежность. Кровь сочилась сквозь пальцы.

Наблюдая за тем, как убийца отступает назад и готовится к новому удару, Жаклин проскулила:

- Кев...

Мужчина ударил Кевина по лицу заостренным концом кирки. Та пробила череп и вошла в мозг. Парень умер мгновенно, но его ноги продолжали дрыгаться в конвульсиях еще около тридцати секунд. Убийца вытащил кирку. Куски мозга прилипли к клину на головке кирки, как жвачка к ботинку. Выпученные глаза Кевина слились в огромный кровавый кратер в центре лица.

С киркой в руке истязатель подошел к Жаклин и присел перед ней. Она смотрела на него в немом шоке. Он усмехнулся и, не отрывая от нее взгляда, провел языком по кирке, пробуя на вкус плоть парня. Дойдя до заостренного конца, он взял в рот кусочек мозга Кевина, пожевал его, пососал, повертел во рту, снова пососал, обгладывая, а потом сплюнул на спину Жаклин.

Проглотив слизанную с кирки кровь, он удовлетворенно вздохнул.

- А-а-а. - Для него это было как пить холодную кока-колу в жаркий летний день. Он гоготал, размазывая кровь Кевина по своим губам.

Жаклин потеряла голос. Ее рот был приоткрыт, но из него вырывались только хриплые стоны и короткие вдохи. Худшие опасения девушки подтвердились: этот человек был чудовищем, и он собирался убить ее.

Мучитель швырнул кирку в кукурузное поле, а затем достал перочинный нож Кевина. Жаклин задрыгалась и уткнулась лицом в землю, когда он перерезал лезвием ее ахиллово сухожилие. Чувствуя адскую боль в ноге, Жаклин попыталась отползти в сторону, но малейшее движение бедер вызывало боль в прямой кишке.

Садист перерезал ей второе ахиллово сухожилие. Как и Кевина, он обездвижил ее. Он знал, как удержать свою добычу.

Затем убийца задрал рукава ее джинсовой куртки до локтей, разрезал ей запястья по горизонтали, затем провел лезвием по внутренней стороне рук по центру до локтей, вырезав в на ее коже пару больших букв "Т". Из резаных ран вытекали многочисленные струйки крови и стекали по ее рукам. Немного крови попало и на спину.

Она задыхалась от боли. От непереносимой агонии и потери крови у нее кружилась голова. Ей казалось, что на кукурузном поле произошло землетрясение, и земля качалась под ней. Ее глаза закатились, и она потеряла сознание. Очнувшись через десять секунд, она изрыгнула горькую желчь. Густая коричневая рвота, похожая на комковатые фрикадельки, покрытые соусом, смешалась с грязью.

Она снова потеряла сознание.

Вновь очнулась через три минуты. К огромному удивлению, связывающие ее путы исчезли. Брюки и нижнее белье были полностью разорваны. Она лежала на спине и смотрела в небо, вытянув руки над головой. Кукурузный початок все еще торчал из ее задницы, но таз онемел, и она его не чувствовала. Слезы навернулись на глаза, и слабая улыбка заиграла на губах, когда она увидела мерцающие звезды. Слезы поползли по бокам ее лица, когда она моргнула.