Возлюбленная мертвеца (СИ) - Лунева Элина - Страница 15

Я смотрела прямо на него, и в моем взгляде не было сомнений или страха. Я спокойно продолжила:

— Я в этом абсолютно уверена, так как видела все то, что произошло. Мой дар открыл мне это. И я также уверена в правдивости всего того, что видела. Или вы сомневаетесь в моём даре? Если это так, то тогда зачем меня привезли сюда?

Лицо императора приобрело багровый оттенок от злости, но спустя мгновение он уже овладел собой и продолжил с невозмутимым видом:

— Что ж, допустим. Не стоит горячиться, юная Никсаэлла. Нам еще предстоит плотное сотрудничество. Поэтому прошу вас успокоиться и свыкнуться с вашим новым положением. А теперь прошу вас без стеснений и эмоций поведать все то, что вы увидели. И уверяю вас, в моём лице вы увидите справедливого слушателя и правителя.

Я еще раз внимательно посмотрела на императора, как будто бы заново его увидев. А он был своеобразная личность. От его проницательного взгляда у меня мурашки забегали по спине. И он разительно отличался от своего брата, герцога Бертье. И слава богам, что престол достался не тому брату.

Постепенно слово за слово, я изложила все то, что знала и увидела. Лгать не имело никакого смысла, так как Готти ловил каждое мое слово, ментально сканируя меня на ложь. Единственное, некоторые моменты я могла сгладить своим восприятием или просто умолчать. По ходу моего повествования, я видела недоумённое выражение лица господина Готти и внимательное и настороженное императора.

Когда я закончила свой рассказ, я заметила, как оба моих слушателя сильно побледнели.

Император встал со своего места и, не обращая на меня никакого внимания, начал расхаживать по залу взад и веред.

— Он надоел мне до демоновой бездны! — выругался государь, а у меня брови поползли на лоб.

— Я уже устал от его выкрутасов. При первой же возможности я отошлю его куда подальше. Давно надо было пресечь все его махинации. Форт Грозовой не единственный, где творились темные дела под покровительством моего братца. Это уже перешло всякие границы.

Он остановился, и устало потер свое лицо.

— Если бы не кровная связь, уже давно бы вздернул этого наглеца! Но что поделаешь…

Я посмотрела на императора совершенно по-новому. Могло ли случиться так, что он не знал о злодеяниях своего брата? Неужели он был не причастен ко всему произошедшему со мной и Сандрой? Или это всё лживая уловка?

Он продолжал расхаживать и обеспокоенно бормотать:

— Несколько дней назад, этот форт был атакован неизвестными. И вам очень повезло, юная Никсаэлла, что вас привезли сюда, ибо весь гарнизон и слуги были вырезаны, а крепость подожжена и разрушена. Не осталось никого, кто мог бы ответить на вопросы о нападении.

Он перевел свой серьезный взгляд со своего советника на меня и требовательно спросил:

— Ответьте нам, кто это сделал? Вы можете увидеть? Мы думаем, что это были орки.

Я покачала головой и закрыла глаза. И вдруг в моей голове возникли образы. И то, что я увидела, заставляло кровь стынуть в моих жилах. Ведь я видела его, бесстрашного мертвого воина с мечом в руках, того самого лича.

— Нежить, — прошептала я одними бледными губами.

Император перестал беспокойно расхаживать по залу, и шокировано уставился на меня. Наступила гнетущая тишина. Все молчали. А я пыталась отогнать от себя увиденные образы, в которых кошмарный лич срубал мечом головы солдат гарнизона крепости.

Глава 16

Глава 16

Прошло два дня с того памятного разговора с императором. Меня больше не вызывали к нему на аудиенцию, которая скорее напоминала допрос.

Я жила во дворце и ни в чем не нуждалась, у меня был собственный слуга и всё те же две угрюмые женщины в услужении, которые как конвой сопровождали меня повсюду, охраняя как особо ценную заключенную.

Иногда ко мне заходил господин Готти, он деликатно справлялся о моём здоровье и потребностях. Иногда он задавал мне какие-то вопросы, ожидая от меня каких-то пророчеств. Это было так странно.

По вечерам, я обязана была присутствовать на приёмах и обедах его величества, как особо приближенная государя. Такое положение не осталось не замеченным придворными и высшей аристократией империи. Я все чаще ловила на себе пренебрежительные взгляды мужчин и завистливые злые взгляды женщин.

Вчера мне передали письмо от моих родителей, которые в достаточно прохладной форме выражали своё родительское участие и раздраженно сетовали о том, что я не предупредила их, что собиралась на службу к императору. Они выражали крайнее неудовольствие тем, что я уже более недели находилась при дворе и еще ни разу не пригласила их. Также в достаточно жесткой форме меня просили не позорить их род и вести себя при дворе подобающем образом, не забывая о родственных связях и положении дочери борона Лоуд. И ни слова о том, как они за меня волновались, и где я пропадала все это время. Их не волновало моё здоровье и благополучие.

Неужели это были мои родители? Неужели я совсем ничего не значила для них? Утерев горькие слезы, я скомкала письмо и бросила его в камин.

Сегодня я в очередной раз пробиралась через толпу придворных зевак к трону его императорского величества. Вдруг в толпе я услышала обрывки фраз, где несколько раз прозвучали слова «выскочка» и «безродная». Я обернулась и внимательно стала вглядываться в толпу, ища взглядом говорившего. На меня смотрел с презрительным высокомерным видом молодой мужчина возраста примерно тридцати пяти лет, держащий под руку молодую даму, всю усыпанную драгоценностями. Я, конечно, была всего лишь дочерью барона, но говорить, что я безродная, было бы совсем неуместно.

— Кто этот господин? — обратилась я к одной из своих сопровождающих надзирательниц, по имени Матильда.

— Это маркиз Клернон, — ответила её напарница по имени Нинон.

Вот как? Это и есть маркиз Антуан Клернон? Бывший любовник покойной королевы? Что ж, хорош, ничего не скажешь. Но, кажется, больше доволен собой, чем окружением вокруг себя. А рядом с ним, очевидно, была его супруга, маркиза Августа Клернон, у которой в любовниках был сам император. О боги, ну и нравы у этой семейки. На все готовы, лишь бы держаться поближе к власти.

Я прямо посмотрела на маркиза и его жену.

— Я не безродная, и тем более не выскочка, ваше сиятельство. Я дочь барона Альфреда Лоуд. И пусть титул моего отца не столь высок, как ваш, но он всё же благородного происхождения и был основан со времён становления империи.

— Это ваш дар поведал вам? — насмешливо спросил маркиз.

— Нет, не дар, — спокойно ответила я ему, а затем чуть задумавшись продолжила, — Хотя он мне многое может поведать, например о том, что делал ваш слуга, юный Викторио, в ваших покоях вчера поздно ночью.

Маркиз внезапно весь побледнел, а у его супруги яростно засверкали глаза.

Я же безразлично пожала плечами и, отвернувшись от них, продолжила своё шествие по направлению к престолу. За моей спиной послышались неприятные шепотки.

Господин Готти, как всегда стоял по правую руку от трона императора и что-то тихо говорил государю. Я сделала глубокий реверанс перед троном, император лишь мельком мазнул по мне взглядом и сделал знак рукой, чтобы я заняла своё место рядом с начальником тайной службы.

Через некоторое время император поднялся и прошел в зал для малых приёмов в сопровождении лишь особо приближенных и нескольких гостей. В числе этой свиты оказалась и я. Когда господин Готти мягко, но настойчиво подхватил меня за локоть и повлек вслед за императором, я было сначала возмутилась:

— А я-то там зачем? — спросила его я шепотом.

— Вы в числе свиты императора, это необходимо, привыкайте, — сухо ответил он мне.

Я с интересом рассматривала особо приближенный круг императора. И с удовольствием заметила, что здесь сегодня не было супругов Клернон. Ага, значит, речь пойдет о государственных делах.

Мои предположения подтвердились, когда Готти все таким же тихим шепотом представил мне послов. Здесь был посол тёмного государства эльфов, посланник светлого леса (государства светлых эльфов), посол союзного государства наёмников Тром, ну и представитель Синойского ханства.