Возлюбленная мертвеца (СИ) - Лунева Элина - Страница 47

Решительно выйдя из своей комнаты, я направилась по коридорам замка в поисках лича. Но как только я спустилась в главный холл дворца, мой боевой настрой начал испаряться. Что я ему скажу? Что он мне скажет? Как его убедить? И вообще, как теперь себя с ним вести?

От всех этих многочисленный мыслей и сомнений у меня вдруг сильно разболелась голова. Я присела на краешек стоящего неподалёку диванчика и подперла руками щеки.

Сколько я так просидела, не знаю. Мои мысли снова умчались куда-то далеко. Я думала о доме, который по сути никогда не был для меня домом, о родителях, которые также никогда не были мне родными и близкими, и которым я не была дорога и любима. Я подумала, что в целом мире нет никого, кому бы я была по-настоящему нужна. И вдруг жалость к самой себе затопила меня всю. Мне некуда пойти и не к кому приткнуться.

Я закрыла глаза руками и горько заплакала. Очнулась я в захлеб рыдающей на плече у Джулиана. Он нежно гладил меня по голове и что-то тихо нашептывал мне на ушко.

— Ну что ты, малышка, — говорил он своим хриплым голосом, — Зачем так убиваться?

— Я не нужна никому, — снова запричитала я сквозь рыдания.

Он приподнял меня с диванчика, уселся сам, а меня вновь, как и вчера, аккуратно усадил себе на колени.

— Тише, моя Никсаэлла, расскажи все по порядку. Почему ты так говоришь, что никому не нужна?

И тут меня прорвало, словно платину. Я говорила и говорила, и этот поток слов и эмоциональных восклицаний, казалось, уже никогда не иссякнет. Все это было вперемешку с завываниями и рыданиями, но меня понесло уже так, что остановить было просто не возможно. Я рассказала о своем детстве, лишенном родительской любви и тепла, о необычном даре, из-за которого я не могла иметь верных друзей. Я рассказала о том, что никто из высокородных и богатых женихов не захотел брать меня замуж, и что я в тайне всегда мечтала найти свою любовь и счастье, как и любая другая девушка. Но все мужчины, как только узнавали о моём даре видящей, сразу испарялись. Я рассказала Джулиану о Сандре и об учебе в академии, а также все подробности похищения меня герцогом и дальнейшие притязания его брата, императора.

По конец своего рассказа я уже просто тихо плакала на плече у лича, вымочив его дорогой костюм своими слезами, наверное, насквозь.

— Ты не права, моя маленькая Никс, — сказал он тихо.

— Ты о чем? — подняла я к нему своё заплаканное лицо.

— О том, что ты никому не нужна, — сказал он глухо.

— Что? — растерянно захлопала я своими глазами.

— Ты нужна мне.

И с этими словами Джулиан обхватил обеими ладонями мое лицо и заглянул мне в глаза. Я непроизвольно подняла на него свой взгляд и тут же встретилась с кроваво-красным светом глаз лича. Но в этот раз я не отшатнулась и не испугалась. А продолжала смотреть в его глаза. И вдруг этот зловещий свет стал более теплым, словно приятный свет тлеющих углей в камине. Он не пугал и не отталкивал, а манил своей теплотой и уютом.

— Если бы я мог, то сейчас я бы тебя уже неистово целовал, — глухо раздался его голос в моих ушах.

Я как-то заторможено заморгала и перевела взгляд на его губы, точнее на то место, где они бы располагались. Передо мной были совершенно голые челюсти черепа человека с идеально ровными и белыми зубами.

«Ой, а ведь он и не так уж и страшен», — пришла мне в голову запоздалая мысль.

Затем руки лича потянулись к своему капюшону, и он низко надвинул его себе на лицо.

— Не смотри на меня так, — сказал он с горечью в голосе, — Я тебе противен.

— Нет, — покачала я своей головой.

И мои руки сами потянулись к его лицу. Я смело откинула его капюшон на плечи и вновь утонула в этом тлеющем взгляде. Он и вправду завораживал. Я подняла свою руку и провела ей по его голой впалой щеке. Как странно, мне наверное должно было быть неприятно, но это было не так.

— Зачем? — тихо спросила его я.

— Что зачем? — переспросил он и, поймав мои пальцы своей рукой, крепко прижал их к своему рту, а точнее к тому месту, где он должен был быть.

Боги, он руки мои целовать готов. Ну где же ты был раньше? Ну почему же я не встретила тебя при жизни? Ах, да, я же ещё не родилась. Ему сейчас было бы уже примерно лет сто. Хотя он же маг, и это еще далеко не старость для некоторых магов.

— Зачем я тебе нужна? — пояснила я свой вопрос, — Никому не нужна, а тебе вдруг понадобилась. Зачем?

Его глаза вдруг вспыхнули холодным красным светом, а потом снова приобрели теплый тлеющий оттенок.

— Мне сложно ответить на твой вопрос, — выдавил он из себя, словно через силу, — Возможно, ты удивишься, но ты дорога мне.

Глава 43

Никсаэлла

Я сидела на коленях у Джулиана и смотрела в эти мертвые глаза лича. И вдруг что-то изменилось в них. Они снова полыхнули холодным красным светом.

Джулиан оторвал свой взгляд от меня и уставился куда-то за моё плечо.

— Как я мог не почувствовать их приближение? — проскрежетал он сквозь зубы.

Затем он вдруг вскочил и резко задвинул меня к себе за спину. Ничего не понимая, я растерянно захлопала своими глазами и попыталась выглянуть из-за его широкой спины.

Раздался грохот открываемой парадной двери и топот множества ног. Я попыталась подпрыгнуть и посмотреть, но лич был достаточно высок. Тогда я выглянула из-за его плеча и остолбенела. Весь холл был заполнен рыцарями смерти. Они выстроились торжественным коридором, по которому решительным шагом шествовала Сандра в сопровождении троих своих мужей и трех мертвых магов.

Завидев нас с Джулианом, она остановилась и гневно произнесла:

— Я жду объяснений, Джулиан, — проговорила он ему, а затем посмотрела на меня, и на её лице отразилось облегчение и усталость, — Слава богам, Никс, ты невредима.

С этими словами она протянула мне обе руки для объятий. Я рванула к ней, но тут же наткнулась на жесткое плечо Джулиана.

— Сандра! — крикнула я ей, пытаясь оттолкнуть удерживающего меня лича.

— Отпусти её, — проговорила моя подруга мёртвому магу.

Он промолчал, и лишь решительно замотал головой.

— Ты перечишь моей воле? — удивленно проговорила королева и её брови взметнулись вверх.

— Нет, ваше величество, — ответил холодно Джулиан, и схватил меня за запястье, — Но, она — моя.

Сандра недоуменно посмотрела на своего лича и наклонила голову в бок.

— Что значит твоя? — требовательно задала она вопрос, — Она что вещь? Предмет неодушевленный? И не имеет своего голоса и мнения?

Глаза моей подруги полыхнули гневом, и даже я почувствовала, как вокруг нас разлились мощные волны энергии. Это была неодушевленная магия. Даже мне стало страшно.

Вдруг рука лича на моём запястье задрожала и разжалась, и он скрепя зубами упал на колени.

— Иди ко мне, Никс, — снова протянула ко мне руки подруга.

Я вновь рванула к ней и утонула в её ласковых объятиях.

— Боги, Никс, это и вправду ты? — ошеломленно проговорила Сандра, уткнувшись мне в плечо. Затем она отстранилась от меня и заглянула мне в лицо, и я увидела в её глазах слезы и радость.

— О, как же я рада, что ты здесь, что жива и невредима, — снова обняла меня Сандра. Затем она вновь отстранилась и взволнованно продолжила, — Ты невредима, ведь так? Все хорошо? Тебя никто не обидел?

На последней фразе она бросила сердитый взгляд на коленопреклоненного лича.

Я сквозь слезы радости улыбнулась ей:

— Да, все хорошо, и меня никто не обидел, и я невредима.

Она поцеловала меня в висок, обняла за плечи и повела к лестнице.

— Пойдем, подруга. Ты должна рассказать меня всё-всё. Я просто умираю от нетерпения! — весело защебетала Сандра.

— А ты мне, — проговорила я ей с улыбкой, бросив красноречивый взгляд на её мужчин, отчего она густо покраснела и потупила свой взгляд.

Мы шли, обнявшись, по коридорам дворца, пока не оказались в уютно обставленной маленькой гостиной. Сандра позвонила в колокольчик, затем о чем-то задумалась, а потом, улыбнувшись мне, произнесла: