Овцы смотрят вверх - Браннер Джон - Страница 47

– О нет! Я обычно использую кат, но вряд ли мы сможем ему это предложить. Это же запрещено. Милая! А у тебя есть что-нибудь детское?

– Кончилось, – сказала Денис. – Собиралась купить, да забыла за всей этой суетой.

– Кат, вы говорите? – поинтересовалась Дороти. – Но какое отношение…

– Вызывает запор в качестве побочного эффекта, – ответил за Филипа Дуглас.

И тут же удовлетворенно щелкнул пальцами:

– Побочный эффект! Да, кое-что у меня есть!

– Если вы не сочтете это невежливым, – промурлыкал он несколькими минутами позже на ухо Катсамуре, – то я мог бы вам помочь. Я – врач.

Катсамура стал желто-розовым.

– Проглотите эти две таблетки и запейте. Только не из-под крана. Я принес вам воды из бутылки. Вот. Завтра я привезу Филипу Мейсону нечто более эффективное, но пока на несколько часов вам станет полегче.

И опустил маленький белый пакет в ладонь японца.

Чуть позже, вновь оставшись один, Катсамура оценил этот жест как в высшей степени разумный. Нужно было максимально сократить риск различного рода неудобств, связанных с его недомоганием. А он должен быть в форме. Проссер располагал возможностями, которые, не исключено, превосходили и возможности Чикаго. Вот почему Катсамура принял приглашение отобедать в частном доме, что было, конечно, нарушением протокола.

И он решил: пусть рассчитанная на Колорадо франшиза уйдет к этим людям. «Я буду рекомендовать именно Проссера». Да, нельзя, чтобы личные отношения вторгались в бизнес-решения. И тем не менее.

«Сколько же продлится действие этих таблеток? Надеюсь, эта пара минут не испортит обед!» И он быстро поднял крышку унитаза.

Пробные пуски

Латроп, Калифорния:

– Ужасная диарея, доктор! У меня такая слабость!

– Примите эти таблетки и, если не почувствуете себя лучше, приходите через три дня.

Паркингтон, Техас:

– Ужасная диарея!

– Примите эти таблетки…

Хейнспорт, Луизиана:

– Ужасная…

– Примите…

Бейкер-Бэй, Флорида…

Филадельфия, Пенсильвания…

Нью-Йорк, Нью-Йорк…

Бостон, Массачусетс…

Чикаго, Иллинойс:

– Доктор, я понимаю, сегодня воскресенье, но мой ребенок в ужасном состоянии. Помогите мне…

– Дайте ему детский аспирин и завтра приезжайте в мой офис. До свидания!

США, ПОВСЕМЕСТНО: неожиданный рост спроса на очень маленькие гробы – для младенцев, погибших от острого энтерита.

Май

Хватай, где плохо лежит

Одеяло

– Так где же они, эти долбаные ублюдки? – не прекращал бормотать во время похорон жены Джерри Торн.

Нэнси хоронили в маленьком городке в Пенсильвании, где она родилась и где до сих пор жили ее родители.

– Кому пришла в голову эта вонючая идея – все от всех скрыть?

Собравшиеся понимали, что безутешный вдовец перегибает палку – такого рода речи никоим образом не соответствовали скорбному тону похоронной церемонии, которую вел священник, приглашенный из соседнего городка (местный страдал энтеритом). Но они притворились, что не слышат Торна.

Правда, Торн имел в виду не гостей. А гостей съехалось немало, и многие из них были важными и/или знаменитыми. Прилетел Джейкоб Бамберли с женой, хотя и без детей (у тех был энтерит). Прибыли в часовню и представители государств, которым оказывала помощь организация «Спасем Землю». Собирался прилететь Мозес Гринбрайер, но, к сожалению, и он, и его жена Элли были нездоровы (энтерит). Явились и старые друзья семейства, которые теперь занимали солидные должности в городе – сам мэр, а также директор школы, которую посещала когда-то Нэнси (сама школа была закрыта по причине эпидемии энтерита). Но Джерри Торн имел в виду, конечно, не их.

– Господи, что за напасть, – продолжал он ворчать. – Ни одного репортера! Ни одного телевизионщика. А я ведь специально надрал задницу этой «Эй-би-эс»!

Он был неправ. Была одна девушка, корреспондентка местной еженедельной газеты с тиражом в двадцать тысяч экземпляров.

Перед самой кремацией случился неловкий момент, когда некая дама, пытавшаяся проскользнуть в туалет, поскользнулась в проходе между рядами и упала, но все посчитали уместным не обращать на это внимания и не стали поднимать ее. Наконец гроб был предан огню, и все собравшиеся вышли под желто-серое небо Пенсильвании.

Поначалу Джерри был против кремации – его смущало то, что жена будет сильно дымить. Но потом, когда он увидел шрамы на ее коже, пришлось согласиться.

На месте солнца на небе висело мутное светлое пятно с диффузными краями – погода на этой неделе выдалась отменная! Торн, не отбрасывая тени, с лицом напряженным и белым как бумага, не уставая, повторял:

– И где все эти ублюдки? Я их поубиваю!

– Так ведь эпидемия, ты же знаешь! – сказал мистер Каупер, тесть Джерри Торна, единственный из собравшихся, кто старался выдержать приличествующий случаю тон, а потому явившийся в черном костюме, под которым его в течение всей службы немилосердно трясло. – Говорят, в Нью-Йорке вообще катастрофа!